Наследник без искры - Владимир Снигур

Вагон накренился.

Золотая нить Императорского контура ударила в крышу. Чёрный металл выдержал, но по стенам прошли трещины. Из каждой донёсся голос Софьи Ланской:

— Верните государственную собственность.

— Кого именно? — спросила Варвара. — Здесь очередь.

— Наследницу. Архив. Первого носителя. Западного создателя. Все они являются частями единой системы.

— Людей в списке нет?

— Люди являются временной формой государственных функций.

Варвара выстрелила в трещину.

Пуля исчезла.

— Всё ещё два патрона? — спросил Воронцов.

— Уже один.

— Расточительно.

— Зато стало тише.

Трещина заговорила другим голосом:

— Физическое воздействие на канал связи не имеет смысла.

— Ненадолго.

Сергей держал целое чёрное сердце. После соединения двух узлов оно стало тяжелее и теплее. Под механическими лепестками двигались миллиарды огней исходного мира. Среди них ярче остальных горел отпечаток Софьи Ланской.

— Она внутри сердца и снаружи, — сказал он.

Михаил коснулся механизма.

Золотой контур на его руке вспыхнул.

— Не одна. Там канцлер, Алексей и Мария.

Мария-комендантка покачала головой.

— Я здесь.

— Часть тебя здесь. Детская память и последнее решение комендантки. Но исходная структура всё ещё в сердце.

— Её можно вытащить?

— Если открыть узел.

— Тогда выйдут остальные, — напомнил Молчанов.

Сердце ударило.

Мальчик Алексей произнёс:

— Я могу выйти первым.

— Поэтому не откроем, — ответил Сергей.

— Ты обещал выяснить, кто я.

— После того как спасём город.

— Каждый взрослый говорит «после», когда хочет, чтобы ребёнок молчал.

— Ты не ребёнок.

— А она?

Сергей посмотрел на Марию.

Девочка встретила его взгляд.

— Это нечестный вопрос.

— Я учусь у вас.

Вагон ударило второй раз.

На этот раз Императорский контур не пытался пробить крышу. Золотые нити вошли в маршрутный пульт. Рычаги сами повернулись к столице.

Михаил схватил один.

— Она меняет путь!

— Не она, — сказал молодой Молчанов.

На панели появилось:

«СОФЬЯ ЛАНСКАЯ».

«ПРАВО УПРАВЛЕНИЯ ПОДТВЕРЖДЕНО».

— Личная функция великой княгини, — продолжил он. — Она была создана для управления Императорским контуром. Теперь использует архив исходного мира как вычислительную опору.

— Почему Мария Константиновна не остановит? — спросила Варвара.

— Потому что они снова соединились, — ответила Мария-комендантка. — Но теперь Ланская не советник внутри великой княгини. Она распределилась по всем подключённым людям.

За окнами тысячи жителей Ротенбурга одновременно подняли головы.

Золотой свет вспыхнул в их глазах.

— Государство не может зависеть от одной личности, — сказал город голосом Ланской. — Поэтому личностью станет государство.

Белая вода Молчанова ударила по толпе.

Люди не упали. Золотые нити вытащили их воспоминания раньше, чем белый отпечаток успел поглотить тела. Два контура начали делить жителей.

Человек на улице старел и молодел за несколько секунд. Его лицо становилось то лицом солдата Молчанова, то лицом дворцового чиновника. Затем тело рассыпалось бело-золотыми искрами и вошло в обе сети.

— Они не сражаются, — сказал Воронцов. — Они соединяются через сопротивление.

Молчанов открыл нижнюю панель пульта.

— Белый контур поглощает личность. Золотой распределяет функцию. Каждый пытается переработать захваченное другим. Обмен создаёт общий протокол.

— По-русски, — потребовала Варвара.

— Они учатся быть одной машиной.

— А через шесть часов?

— Разница между ними исчезнет. Императорская сеть получит способность хранить мёртвых, Молчанов — управлять живыми.

— И весь континент станет одним источником, — сказал Михаил.

— Не только континент.

Молодой инженер указал на карту.

За западной границей зажигались станции Вальденской федерации. На востоке отвечали императорские башни. Южные морские кабели светились под водой. Сеть шла дальше — туда, где эфир считали природным явлением и ещё не знали о человеческих отпечатках.

— Почему указан срок шесть часов? — спросил Сергей.

— За это время сигнал обойдёт планету, — ответил Молчанов.

Слово прозвучало слишком спокойно.

Воронцов посмотрел на него.

— Ваша будущая версия хотела стать управляющим Нижнего источника.

— Хотела.

— Ланская хочет стать государством.

— Да.

— А канцлер — миром.

— Похоже на профессиональную болезнь.

— Инженеров?

— Людей, которые решают задачу без права признать её неразрешимой.

Чёрный вагон провалился через крышу вокзала.

Удара не последовало.

Путь превратил падение в прибытие.

Дверь раскрылась среди разрушенного подземного перехода. Белая вода покрывала пол до щиколоток. Золотые нити висели под потолком, как корни перевёрнутого леса.

На платформе стоял человек.

Сначала Сергей решил, что это старший проводник.

Длинная чёрная форма, часы на цепочке, знакомое лицо. Но фигура была моложе и прозрачнее. Сквозь неё проходили белые и золотые вспышки.

— Пункт назначения, — сказала Мария-комендантка.

Человек поднял голову.

— Наконец-то.

— Кто ты? — спросил Сергей.

— Остаток проводника, который она сохранила.

Он посмотрел на девочку.

Детская половина её лица улыбнулась.

— Папа.

Взрослая половина осталась неподвижной.

Проводник шагнул к ней, но не коснулся.

— Ты соединила сердце.

— Случайно.

— Случайность — единственное, чего ещё боится «Модель».

— Мама ушла за канцлером.

— Знаю.

— Она вернётся?

Проводник посмотрел на Сергея.

— Если он позволит.

— Я?

— Канцлер использует твою исходную личность. Комендантка вошла в его линию, но уничтожить не смогла. Теперь они заперты в архиве исходного мира. Кто-то из них изменил время прибытия.

— Ланская, — сказал Михаил.

— Она открыла маршрут. Но три часа забрал канцлер.

Сердце ударило в руках Сергея.

Будущий двойник заговорил:

— Мне требовалось время подготовить город.

— К чему?

— К эвакуации.

Над платформой ожили разбитые громкоговорители.

Голос канцлера пошёл по вокзалу:

— Исходный Ротенбург удержать невозможно. После слияния контуров Ланская получит