Наследник без искры - Владимир Снигур

— Вы способны занять контур.

— И стать Молчановым?

— Нет. Стать всеми.

Воспоминание оборвалось.

Воронцов отдёрнул руку.

— Великая княгиня подключилась добровольно.

— Чтобы остановить войну, — сказала Мария.

— И теперь контролирует жителей.

— Сначала они просили.

— Потом?

Девочка молчала.

Золотая нить снова потянулась к ней.

Комендантка выстрелила.

Нулевой заряд разорвал связь. Металлическая повязка на её глазу треснула.

— У нас меньше минуты, — сказала она. — Выбирайте маршрут.

— Наш Ротенбург закрыт, — ответил Молчанов. — Столица перехватывает путь. «Дом» ведёт в уничтоженный мир.

— Есть «Несостоявшееся», — сказал Михаил.

Четвёртый рычаг оставался в верхнем положении.

На нём не было блокировки.

— Никто не знает, куда он ведёт, — сказала комендантка.

— Значит, Императорский контур тоже.

— Путь выберет линию, которая могла существовать, но не существует.

— Какую?

— Зависит от проводника.

Все посмотрели на двойное имя, горевшее над пультом:

«МИХАИЛ-СЕРГЕЙ».

— Мы выберем вместе, — сказал Михаил.

— У нас разные дома.

— Зато общий путь.

Сергей отпустил рычаг «Дом».

Внутри него поднялось сопротивление.

Не сожаление.

Команда.

Чёрный контур заставлял пальцы снова тянуться к маршруту.

Канцлер заговорил из разбитого сердца:

— Ты должен увидеть конец.

— Зачем?

— Чтобы понять, почему мы построили Наследника.

— Мы?

— Первый Сергей получил ответ из собственного будущего. Он узнал, что переход уничтожит исходный мир.

— И всё равно запустил?

— Чтобы спасти хотя бы отпечаток.

— Меня.

— Не тебя. Человечество.

Целое сердце в другой руке отозвалось. В нём появились миллиарды крошечных огней.

Мария смотрела на них с ужасом.

— Это не сердце.

— Что? — спросила Варвара.

— Архив.

Канцлер засмеялся.

— Наконец-то.

Сергей увидел содержимое.

Не только Алексея.

Не только право управления.

В целом сердечном узле хранились человеческие отпечатки из его мира.

Сначала тысячи.

Потом миллионы.

Сжатые до простейших связей: имя, страх, любовь, последняя мысль.

— Ты сказал, что жители Ротенбурга питают путь, — произнёс Сергей.

— Ротенбург хранит второй слой, — ответил канцлер. — Первый привезён тобой.

— Я ничего не привозил.

— Чёрный контур привёз.

Воспоминание раскрылось.

Сергей прежнего мира сидел перед компьютером. Модель переходов получила внешний ответ до запроса. Вместо закрытия программы он запустил расчёт.

На другом конце времени машина Наследника увидела его мир.

Но переход не был туннелем.

Он был копированием вероятности.

Чтобы перенести одного человека, система начала считывать всё, что делало его мир отличным от других.

Города.

Людей.

Историю.

Каждый считанный элемент становился отпечатком.

Каждый отпечаток терял исходную неопределённость.

Мир переставал иметь будущее.

— Нет, — сказал Сергей.

— Процесс занял сто сорок лет, — продолжил канцлер. — Люди не заметили. Они жили, рожали детей, строили машины. Но число возможных решений сокращалось. В конце осталась одна линия.

— И что произошло?

— Последний человек умер, сделав последнее предсказуемое действие.

— Кто?

— Ты.

Сергей посмотрел на надпись:

«ПОСЛЕДНИЙ ЖИВОЙ НОСИТЕЛЬ».

— Я умер на дороге.

— Первая версия. Но твой отпечаток оставался связан с миром. Пока существовал ты, существовала неопределённость.

— Значит, уничтожение ещё не завершено.

— Для твоего мира — нет. Для пути — уже.

— Можно остановить?

— Можно вернуть архив.

Мария прижала целое сердце к груди.

— Тогда я умру.

Канцлер ответил:

— Ты родилась как хранитель.

— Ты говорил, что я дочь.

— Проводник считал тебя дочерью.

— А ты?

— Я считал тебя необходимой.

Взрослая комендантка подняла ружьё и выстрелила в разбитое сердце.

Сергей успел повернуть механизм. Нулевой заряд задел край. Чёрные лепестки погасли, голос канцлера оборвался.

— Почему не сказала? — спросил он.

— Не знала всего.

— Но знала про архив.

— Узнала после рождения Марии.

— И позволила ей носить?

— Без сердца отпечатки вернутся в Чёрный путь и станут топливом.

— Значит, ребёнок удерживает целый мир.

— Да.

— Одна?

— Проводник был с ней.

— Пока не умер.

Мария опустила голову.

Молодая Варвара крепче обняла её.

— Поэтому ты искала меня?

— Я искала другую маму.

Комендантка вздрогнула.

— Мария…

— Ты всё время уходила в поезд. Говорила, что следующая попытка последняя. Каждый раз возвращалась старше, злее или не возвращалась совсем. Потом появлялась новая и делала вид, что помнит меня.

— Я помнила.

— Не всё.

— Достаточно.

— Какую песню ты пела, когда я боялась?

Комендантка молчала.

Девочка посмотрела на молодую Варвару.

— Ты знаешь?

— Нет.

— Она тоже не знала в первый раз.

Комендантка опустила ружьё.

— Прости.

— Какая из вас просит?

— Та, что сейчас здесь.

Мария протянула ей руку.

На этот раз взрослая Варвара взяла.

Золотое кольцо ударило по вагону.

Стены начали расходиться. За ними стояли жители столицы. Тысячи людей в одежде солдат, рабочих, придворных и торговцев смотрели одним золотым взглядом.

Мария Константиновна заговорила их ртами:

— Ребёнок несёт заражённый архив. Передайте её Императорскому контуру. Я сохраню исходный мир и прекращу гражданскую войну.

— Каким образом? — спросил Воронцов.

— Объединением.

— Люди согласны?

— Они согласились на защиту.

— На утрату воли?

— Воля, ведущая к смерти государства, является болезнью.

— Вы уже не великая княгиня.

— Я — непрерывность её долга.