Весь Герберт Уэллс в одном томе - Герберт Уэллс

Тут Фиппсу стало ясно, что он, как рыцарь, допустил промах.

— Меня немного разозлило, что он погнал меня выполнять его поручение, — сказал он. — Но я готов сделать в сто раз больше, лишь бы это помогло вам найти ее. — Пауза. — Я в самом деле выпил бы чашку чаю.

— Я не хочу вас напрасно обнадеживать, — сказал Уиджери. — Но я не верю, что они вообще были в Чичестере. Дэнгл, конечно, очень умный малый, но порой его умозаключения…

— Вот так так! — сказал вдруг Фиппс.

— Что такое? — спросила миссис Милтон.

— Совсем забыл. Выйдя отсюда, я обошел все гостиницы и даже не подумал… Ну, ничего. Сейчас спросим, когда придет слуга.

— Вы имеете в виду…

Раздался стук в дверь, и она отворилась.

— Чаю, мэм? Слушаюсь, мэм, — сказал слуга.

— Постойте, — окликнул его Фиппс. — Скажите, молодая особа в сером, на велосипеде…

— Останавливалась ли здесь вчера? Да, сэр. Ночевала. С братом, сэр, — молодым джентльменом.

— С братом! — тихо повторила миссис Милтон. — Слава богу!

Слуга взглянул на нее и все понял.

— С молодым джентльменом, сэр, — сказал он, — очень щедрым. По фамилии Бомонт.

После этого он рассказал еще несколько малосущественных подробностей, а Уиджери допросил его с пристрастием о планах молодых людей.

— Хейвант! Где же это находится? — спросил Фиппс. — Я, кажется, слышал это название.

— Тот человек был высокого роста? — тем временем продолжала допрос миссис Милтон. — Благородной осанки? С длинными светлыми усами? И говорит, растягивая слова?

— Хм, — сказал слуга и задумался. — Усы у него, мэм, пожалуй, не такие уж и длинные, как будто только пробиваются: он ведь молодой.

— Лет тридцати пяти, так?

— Нет, мэм. Скорее двадцати пяти. А то и меньше.

— О господи! — воскликнула миссис Милтон каким-то странным глухим голосом, ища нюхательную соль и проявляя отличное самообладание. — Должно быть, это ее младший брат.

— Вы свободны, благодарю вас, — сухо сказал Уиджери, чувствуя, что ей легче будет перенести эту новость в отсутствии слуги.

Слуга повернулся к двери и чуть не столкнулся с Дэнглом, который ввалился в комнату, тяжело дыша и прижимая к правому глазу носовой платок.

— Хэлло! — сказал Дэнгл. — Что случилось?

— Что с вами случилось? — спросил Фиппс.

— Ничего особенного, просто побеседовал с вашим пьянчугой конюхом. Он решил, что все сговорились надоедать ему и что на самом деле никакой Юной Леди в Сером не существует. Ваше поведение навело его на этот вывод. Мне пришлось приложить к глазу кусок сырого мяса. А у вас, я вижу, есть новости?

— Он ударил вас? — спросил Уиджери.

Миссис Милтон встала и подошла к Дэнглу.

— Не могу ли я что-нибудь для вас сделать?

Дэнгл держался героически.

— Только расскажите, что у вас нового, — сказал он, не отнимая от лица носового платка.

— Вот какое дело, — начал Фиппс и довольно сбивчиво рассказал то, что они узнали. Во время этого рассказа, сопровождавшегося беглым огнем комментариев со стороны Уиджери, слуга внес поднос с чаем.

— Расписание поездов на Хейвант, — тотчас потребовал Дэнгл.

Миссис Милтон налила две чашки, и Фиппс с Дэнглом покорно, словно агнцы, проглотили чай. Они в последнюю минуту вскочили, в поезд. И отправились в Хейвант на поиски.

Дэнгл ужасно кичился тем, что его предположение относительно Хейванта оправдалось. Принимая во внимание, что за Хейвантом с одной стороны дороги на Саутгемптон стоят крутые горы, а с другой — плещется море, он придумал великолепный план поимки молодых людей. Он и миссис Милтон поедут в Фархэм, а Уиджери и Фиппс сойдут на промежуточных станциях, один — в Кошэме, другой — в Порчестере, и, если не узнают ничего нового, приедут следующим поездом. Если же они не приедут, то сообщат в Фархэм по телеграфу, что произошло. Это был поистине наполеоновский план, и гордость Дэнгла уже не так страдала от насмешек хейвантских уличных мальчишек, шумно издевавшихся над его подбитым глазом, который он все еще прикрывал носовым платком.

И в самом деле, план оказался настоящим совершенством. Беглецы едва не попались. В ту минуту, когда они вышли из «Золотого якоря» в Фархэме и собирались садиться на велосипеды, из-за угла появились миссис Милтон и Дэнгл.

— Это она! — воскликнула миссис Милтон и чуть не закричала.

— Тс-с-с! — сказал Дэнгл, сжимая ее руку, и в волнении отнял от лица носовой платок, обнажив приложенный к глазу кусок мяса, вид которого так неожиданно подействовал на миссис Милтон, что она сразу смолкла. — Сохраняйте хладнокровие! — продолжал Дэнгл, метнув на нее из-под мяса строгий взгляд. — Они не должны нас видеть. Иначе они сбегут. Вы не заметили наемных экипажей у вокзала?

Тем временем молодые люди сели на велосипеды и исчезли за поворотом Винчестерской дороги. Если бы не боязнь привлечь всеобщее внимание, миссис Милтон, наверно, упала бы в обморок.

— Спасите ее! — промолвила она.

— Эх, экипаж бы! — сказал Дэнгл. — Одну минуту.

Миссис Милтон осталась стоять в весьма патетической позе, прижав руку к сердцу, а он помчался в «Золотой якорь». Двуколка будет через десять минут. Готово. Мясо он где-то потерял, и теперь над глазом виднелась припухлость.

— Я провожу вас на станцию, — сказал Дэнгл, — потом быстро вернусь сюда и отправлюсь в погоню за ними. Вы встретите Уиджери и Фиппса и скажете им, где я.

Она была спешно доставлена на станцию и посажена там на твердой, шершавой деревянной скамье, на самом солнцепеке. Она устала, изнервничалась, чувства ее были в полном смятении, а сама она — вся в пыли. Дэнгл, бесспорно, был очень энергичен и предан, но кто мог сравниться в нежной заботливости с Дугласом Уиджери!

Тем временем Дэнгл, позлащенный лучами заходящего солнца, погонял, как умел, большую черную лошадь, запряженную в двуколку, держа путь на северо-запад, к