Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

Помню, что я, как все, цедил из высоких стаканов многоцветное пойло через трубочку. Кружилась карусель разноцветных пятен света — и реальных, созданных местными умельцами-скоморохами, и тех, что сами по себе плясали в моих глазах после всего выпитого и выкуренного. Помню, как мы всей толпой поднимались по ажурным лестницам на второй этаж, где располагались закрытые номера, оборудованные и столиками, и лежанками. В одном из них мы устроили свальный грех, чего я не делал со времён далёкой молодости, да и тут пришлось «соответствовать» поневоле, чтобы не отставать от других. Похоже, отрава, что мы потребляли, очень сильно провоцировала мужские желания, а мозги отключала вообще напрочь…

…

- Клёст, а, Клёст! Вставай! Дело есть!- растолкал меня Снегирь.

- …!

- Тебя Одноглазый требует! Срочно!

- Да пошёл он!..

- За тобой сам Майор прилетел!

- Да чтоб вас всех…

Перешагнув через тело Аиста, счастливо дрыхнувшего, завернувшись в простыню, я кое-как оделся, справил утреннюю нужду и вышел, качаясь, из номера.

- За счёт заведения!- какой-то хмырь, повадками напоминавший портье шикарной гостиницы, вышел мне навстречу и протянул стакан с мутной жидкостью, цветом напоминавшую деревенский самогон низкого пошиба.

Мне стало дурно, и я чуть не блеванул прямо ему в лицо. Если мне предлагают нечто из того, что я пил вчера, то, ей-богу, убью мерзавца прямо на месте! Но в моём мире самогонка частенько использовалась для снятия тяжёлого похмелья, и поэтому я, пересилив брезгливость, взял предложенный стакан и залпом осушил.

Хм, а по вкусу огуречный рассол напоминает! И голова немножко прояснилась…

За барной стойкой тусовались две помятые девицы, но случилось ли им побывать нашими вчерашними подружками, или им и без нас ночью было хорошо, я никак понять не смог. Они удостоили меня мимолётными равнодушными взглядами и продолжили щебетать о чём-то своём. Видать, не те…

Снегирь увязался за мной, чтобы вернуться на станцию, дав смутное объяснение типа того, что ему тут всё знакомо, и сюда он отправился лишь ради меня. Он оплатил ночной загул за мой счёт, но как-то странно: взял мою опознавательную пластиковую карточку и вручил её портье. Тот кивнул, проделал некие манипуляции, скрытые стойкой, и вернул её обратно. Я так понял, что станционный казначей получит оповещение об удержании, и при окончательном расчёте количество моего золота к выдаче несколько уменьшится… а что, удобно. А я-то ещё переживал: как же так — лететь куда-то без гроша за душой и за пазухой?

Надо полагать, и в кабинете Одноглазого я выглядел не шибко лучше, чем с утра. Уверен: он в курсе нашего загула, так что пусть терпит мою помятую харю, раз сам позвал.

Хозяин кабинета встретил меня отвратительно жизнерадостным:

- Жалоба на тебя пришла, Клёст! Да ещё какая! Как там у вас говорят: «накатила большая телега»?

- «Накатали телегу». Только не говори мне, что у вас имеется некая «Особая служба», которая по доносам выискивает крамольников, опасных убийц и шпионов. Я лучше сразу за борт спрыгну, чем с НИМИ беседовать!- давно сыт по горло ТАКИМИ разговорами,- ещё и тут мне не хватало этих развлечений на старости лет…

Я горестно чиркнул себя ребром ладони по горлу.

- Ну, есть у нас, конечно, некая похожая служба, но только к тебе у неё как раз претензий-то и нет. Зато есть малява стрёмного содержания от одной красотки: дескать, обращался ты с ней неподобающим образом. Оно, конечно, наплевать бы на бабскую болтовню и послать её подальше, но только вот ведь какой казус: жалобщица — МАРКИЗА! Причём, очень известная фигура в своей стране и не только.

- Слышь, начальник,- простонал я, потирая виски больной головы,- ты же сам знаешь, что вчера вечером я ВПЕРВЫЕ пошёл у вас куролесить. Когда бы я успел неправильно пообщаться с маркизой?- только если бы она ночевала с нами в одной комнате… да ладно?!!

- Эта маркиза была той пленницей, которую вы спасли,- ухмыльнулся Одноглазый.- Я смотрел видеозапись операции: ты, конечно, обращался с ней, как с вещью, но и обстановка была не та, чтобы расшаркиваться. Ты просто спасал её жизнь, безо всякого политеса. К тебе никаких претензий нет, но!..

Он сделал многозначительную паузу и продолжил:

- Но у нас на их планете есть своё пригретое гнездо с солидной репутацией частного военного агентства. Типа, это оно их спасало. И поэтому кляуза маркизы — это болезненный удар по нашей деловой репутации. «Хозяин» нашей конторы всячески перед ней унижался и расшаркивался, но ей показалось этого мало: она отказалась от денежной компенсации и требует твоего ЛИЧНОГО извинения.

- Это хреново,- согласился я.- Я же по здешнему — ни бум-бум, ни слова не знаю, и это будет палево…

- Вот это как раз совсем не проблема,- возразил мой собеседник.- Наша техника имеет возможность закачать в мозги любую информацию, любые знания. Мы за полчаса можем сделать тебе знание языка, как у родовитого аристократа или как у подзаборного пьянчужки. Или матёрого уголовника. Я даже больше скажу: Я ХОЧУ, чтобы ты полетел перед ней извиняться.

- Да на кой мне… а-а-а-а-а! Это вам нужно для КИНА?

- Для ОЧЕНЬ хорошего кина, Клёст,- кивнул Одноглазый.- И я знаю: ты непременно его обеспечишь. Пожалуй, мы сделаем тебе жаргон моряка дальнего плавания: бабам такие нравятся.

- НЕТ! Я не хочу казаться тем, кем не являюсь. Сделайте мне язык солдата или городского стражника.

- Ну, тебе виднее… Запомни, Клёст: у наших скоморохов совсем другие расценки — вообще не такие, как в твоём мире. Наши «звёзды» - кумиры обывателей - могут иметь такие доходы и возможности, какие не снились даже вашим великим королям! Если ты с маркизой сделаешь… м-м-м-м... ХОРОШЕЕ КИНО, то сможешь смотаться на отрыв не на вонючую шоу-станцию, а на планету! Настоящую, где настоящий воздух!

- А как я такое сделаю? Что мне нужно говорить?

- Сам, всё сам! Просто будь собою, Клёст,- именно это и станет гарантией, что кино получится что надо! Никаких сценариев мы тебе писать не станем, давай импровизируй, как умеешь. Свободен!

Эх, вот ведь как иной раз поворачивается к нам жизнь!.. Когда-то, очень давно, этот человек подлым ударом в спину убил моего друга детства Малька, а я сейчас с ним КИНО обсуждаю, выслушиваю его сладкие байки про сказочную жизнь здешних скоморохов… убеждая себя, что делаю это для того, чтобы ОНИ не тронули