Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

сделал и Зумар, но его противник был тяжелее, и центр тяжести располагался ниже из-за приседа на колено, потому это состязание выиграл Витторио. Поступи Зумар благоразумно и выпусти копьё, то рывок всё равно привёл бы его на большой шаг ближе к Витторио, и тому оставалось лишь выбрать место для удара. Однако Зумар струхнул.

Зумар испугался до такой степени, что собственная смерть ему показалось сущим пустяком. Они с Кепой провалили дело, а ведь домина предлагала им действовать втроём. Однако Зумар перемудрил, посчитав, что это слишком насторожит итальянца. Сейчас он был готов жизнью свою заплатить на жизнь Витторио. Зумар выпустил копьё, но лишь для того, чтобы выхватить кинжал и, бросившись на Витторио, сбить того на землю. В борьбе с коротким клинком у него был шанс.

Копьё осталось в руках Витторио. Его он и использовал как рычаг, принимая тело васка на древко, и разворотом плеч направляя тело Зумара через и мимо себя в землю. Из-за броска Зумара Витторио не успевал со встречным ударом мечом, пространства для удара не оставалось, но благодаря мечу он смог частично заблокировать удар гвардейца кинжалом. Клинок вскользь прошёлся по высокому воротнику кольчуги. Перебитое колено из-за проворота на нём, пусть и в наколеннике, прострелило болью, что на удар сердца задержало добивающий удар мечом по васку, но больше времени у капо Витторио не оказалось.

Схватка длилась время, за которое Зумар успел сделать три удара. Всё это время за спиной Витторио находилась вздрагивающая от каждого удара Санча. Рука Санчи лежала на рукояти мавританского кинжала и в момент, когда Зумар кинулся на Витторио, а тот стал поворачиваться на своём колене, Санча сделал шаг вперёд и вправо, оказавшись аккурат за спиной Витторио и, выхватив кинжал обратным хватом, зряче нанесла ему удар сверху вниз в шею выше воротника кольчуги.

Жизненные уроки Санча впитывала быстро, потому после удара не стала смотреть, как когда-то на де Бланшфора, а отпрыгнула назад, рванув кинжал из раны. Кинжал от рывка разворотил канал ранения и из него фонтанчиком брызнула кровь. Кинжал не вышел целиком, и Санча, испугавшись брызнувшей крови, выпустила рукоять.

Слабо отмахнувшись мечом, Витторио прохрипел:

— Перфида лупа (101), — и завалился набок. К нему снова метнулся Зумар и доделал дело.

Кровь Витторио попала прямо ему на лицо, поэтому когда он поднялся, то был похож на демона, испившего человеческой крови. Санча подошла к Кепе. Кепа задыхался, кровь заливала его перебитые трахеи, перекрывая доступ воздуха в лёгкие. Помочь ему Санча ничем не могла, и она просто взяла его за руку. Увидев Зумара, Кепа улыбнулся, словно только неопределённость с выполнением последнего задания держала его. Он ушёл с улыбкой. Только вот смерть исказила его черты, оставив на лице вместо улыбки хищный звериный оскал.

В шатёр заглянул Генца. Его глаза округлились.

— Никого не впускать! — распорядилась Санча. — Вода есть?

Генца без слов протянул свою флягу. Санча взяла и обернулась к Зумару:

— Смой кровь!

Зумар протянул было руку за флягой, но Санча отрицательно замотала головой:

— Я полью.

Смущение Зумара не было видно под плёнкой крови, ему пришлось принять услугу от высокородной. Если это будет делать Генца, то не Санче же охранять вход в шатёр?

Осмотрев мокрого Зумара, Санча с сомнением хмыкнула, но решила, что сойдёт. Пятна крови сейчас на многих.

— Ступай к арбалетчикам, как договаривались. Если наёмная конница подойдёт слишком близко — действуй по обстоятельствам.

Зумар, не смея поднять глаз на домину, не уходил. Он встал на одно колено и склонил голову.

— Нет времени на извинения, Зумар. Ступай, выполни, что должен.

Зумар кабанчиком вылетел из шатра. Санча не собиралась облегчать его терзания — Зумар с чувством вины был ей гораздо полезнее.

В шатёр снова заглянул Генца:

— Руссильонцы скачут сюда, Ваша милость!

— Все?

— Нет, двое. Те же, что были на поле.

Санча оглядела себя на наличие пятен крови, вздохнула-выдохнула несколько раз, успокаиваясь, и вышла из шатра на встречу.

Подъехавший де Ривзальт спешился, передав повод своему эскудеро, оставшемуся в седле. Сам де Ривзальт подошёл к Санче и поклонился.

— У меня есть весть, предназначенная только для Ваших ушей, — рыцарь намекал, что лучше зайти в шатёр, но Санча поступила по-другому:

— Подойдите ближе, кабальеро.

Де Ривзальт подошёл почти вплотную, на расстояние вытянутой руки, пригнувшись словно в поклоне, он произнёс:

— Ваш отец плох, рана довольно серьёзна. К тому же возраст…

Санча прикрыла глаза. Снова открыла, и в её серых глазах блеснула сталь. Рамон де Ривзальт всё это время жадно следил за ней и, уловив в открывшихся глазах то, что искал, удовлетворённо кивнул:

— Я не очень хорош в политике и, действуя по своему разумению, могу помешать Вашим планам, но если Ваша светлость отдаст приказ — я атакую победителя.

Но вместо ожидаемого ответа, Санча спросила:

— Настолько плох, что Вы назвали меня светлостью?

— Все мы в руках Господа, — совершенно серьёзно ответил Рамон де Ривзальт, показывая, что в выздоровление графа не верит.

Санча задумалась и перевела взгляд на выстроившихся рыцарей с двух сторон и отряд арбалетчиков, к которым со спины для прикрытия подошли её гвардейцы. На самом деле, это лишь выглядело так со стороны. У гвардейцев была другая задача — не допустить вмешательства генуэзских арбалетчиков в сражение.

Де Ривзальт терпеливо ждал ответа и уже сожалел о сказанных словах. Ведь Санча так юна и предложенное де Ривзальтом может показаться ей недостойным. Де Ривзальт рисковал своим будущим местом при графском дворе. Неужели он ошибся, и жёсткий блеск в глазах Санчи, напомнивший ему о её отце, всего лишь померещился? В самом деле, Рамон, Вы сошли с ума! Откуда в столь юном сердце взяться такому коварству⁈

Санча же не думала о моральной стороне вопроса. Она выбирала. После вести де Ривзальта об отце до Санчи дошло, что выбирать мужа ей следует не столько как женщине, но как графине. И выбор был неоднозначен. Виконт Эмери Санчу не привлекал, как мужчина. Санча даже опасалась, что в будущем он станет ей противен. Зато виконт был слабым правителем, он был управляем и для Её светлости предпочтительнее. В отличие от Гильома. Виконт Конфлана был опасен, своенравен и к тому же умён. Санча смущалась, когда представляла его своим мужем. Сможет ли она ему подчиниться? Захочет ли?

Время вышло.

— Мой командант (102), ступайте к рыцарям и следите за прапором с