Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Очень скоро снаружи салона послышалось завывания ветра, когда они достигли атмосферы.

Лев не видел обратную сторону этого мира, но чем ниже они спускались, тем очевиднее становилось, что там нет ничего хорошего.

Общая площадь мирка оказалась равна около трехсот тысячам квадратных километров, что позволяло оценить гигантские оборонительные укрепления на границе плоской части.

Значительная часть территории была покрыта обрабатываемыми сельскохозяйственными полями, а оставшиеся земли включали или города и заводы. Не было и пяди пустого пространства, ведь жители этого мира не имели возможности тратить пространство зря.

— Что за стены? — Алекс сразу понял, на что именно ссылается Аргалор.

— Нижняя часть Кратра, так называется этот мир, намного хуже сдерживает потоки Хаоса, поэтому там постоянно плодятся и появляются различные твари. Обычно они саморегулируются, убивая и пожирая друг друга, но когда их число становится слишком велико или у них появляется умный вожак, то они лезут на поверхность. Благодаря очень твёрдому основанию, единственный их путь это через грани плиты мира.

Аргалор пригляделся сквозь иллюминатор и увидел встречающих. Внизу была чёрная масса народа, так много их собралось. Но даже так можно было понять, что у каждого из них верхняя часть тела была оголена, а головы полностью выбриты.

«Кажется, этот мир имеет необычную культуру».

Пока же Алекс рассказывал, их шаттл приземлился прямо перед тысячами терпеливо ждущих кратронцев. Ранее с Цестуса был отправлен сигнал, сообщивший об их прибытии, поэтому у местных было время подготовиться.

Мягко стальная рампа опустилась на рукотворную каменную площадку, и наружу гордо вышел Алекс и идущий рядом Аргалор вместе с почётной охраной по бокам.

В тот момент, когда туземцы увидели Вульфса, воздух сотряс бешеный рёв восторга. На вытянутых руках стоявших вокруг посадочной площадки четырех гигантских статуй вспыхнуло мощное пламя. Аргалор хмыкнул, увидев, что каждая из этих статуй изображает не кого-то, а самого Алекса Вульфса.

Хлюп!

Брызнули потоки крови, когда тысячи кратронцев с ожесточенным фанатизмом ударили себя вытащенными из-за поясов хлыстами.

— Нет ереси, есть только боль! — громкий и слитный рёв заставил вибрировать сам воздух. Ещё один удар хлыстом. — Пока есть боль, нет осквернения! Да осветят наши страдания путь во мраке!

— Если это то, что ты хотел мне показать, то это явно не стоило моего присутствия, — фыркнул Аргалор, стремительно увеличиваясь. — И чтоб ты знал, мои статуи на Таросе выполнены куда более качественно. Если хочешь, могу арендовать тебе нескольких мастеров…

Аргалор замолчал, почувствовав неладное. Все эти туземцы хранили мёртвую тишину, во все глаза смотря на дракона.

Бум!

Тысячи коленей врезались о землю, а бритые головы в едином жесте подчинения разбились до крови о камень.

— Великий! Великий! Великий! — они произносили одно единственное слово, но Аргалор внезапно почувствовал, что этот мир ему начинает нравится значительно больше.

«Может быть, я даже установлю с ними торговлю по чуть более выгодному для них тарифу». — невольно подумал Аргалор: «Да и эти статуи Вульфса выглядят слишком уродливо. Мои будут смотреться куда лучше».

— А вот это часть того секрета, о котором я и хотел тебе рассказать. — ухмыльнулся Алекс, довольный удивлением дракона. — Сейчас я разберусь с местными. — он кивнул на быстро приближающуюся процессию куда более дорого одетых «главных шишек». — А затем мы займемся тем, ради чего ты сюда и прилетел.

* * *

Неожиданно, но в отличие от обычного церемониала отсталых миров, общение между Вульфсом и религиозной верхушкой этого мирка прошло очень быстро и технично.

Как стало ясно чуть позже, благодаря влиянию Хаоса местные научились в огромном избытке производить качественную и высококалорийную пищу в огромном количестве. Их технология даже отсекала отрицательное влияние силы непостоянства, сохраняя положительные качества.

Изначально им не требовалось так много еды, ведь размеры их мира сильно ограничивали максимальное количество населения. Однако с появлением тогда ещё небольшого и единственного крейсера Вульфса они нашли возможность для торговли.

Так, Алекс привозил в этот мир большое количество разнообразной руды, в то время как кратронцы платили качественной едой.

Чтобы добраться до нужного места, Вульфсу пришлось вернуться обратно в шаттл, в то время как сам Аргалор отказался и летел рядом.

Нужное место оказалось высоченным каменным куполом, вокруг которого не было ни единого строения, а лишь тысячи молельных домиков. Учитывая жесткую нехватку пространства, можно было лишь догадываться о важности этого места в культуре туземцев.

Алекс и Аргалор молча подошли ко входу в купол, где охрана с превеликой почтительностью открыла несколько тяжёлых ворот, которые, судя по скрипу, открывались чрезвычайно редко.

Аргалор не хотел давать Алексу возможность порадоваться, поэтому сдержал свои вопросы, однако чем глубже они погружались, тем дракон становился всё настороженней.

Когда впереди показался рассеянный свет, Аргалор неосознанно ускорил шаг. И лишь когда он вырвался на открывшийся перед ним простор, он застыл, вглядываясь до рези в глазах на «композицию».

— Впечатляет, а? — незаметно подошедший Алекс со странными эмоциями покачал головой. — Когда я смотрю на эту сцену, то радуюсь, что я родился в этой части вселенной и в нынешнее время, ведь иначе мне пришлось бы наблюдать за чем-то подобным из первых рядов.

— Не льсти себе, — сухо пробормотал Аргалор. — В то время человечества, скорее всего, ещё даже не существовало.

Представшая перед драконом и человеком картина вызывала разные эмоции, но у Аргалора это была сложная смесь трепета, злости и печали.

В центре купола, который явно построили намного позже, лежала мёртвая красная драконица. Значительная часть её тела была одета в изрядно покорёженную и поломанную золотистую броню.

Из её приоткрытой пасти текла, так и застыв, тоненькая струйка сияющей огнём крови, а навечно замершие глаза с ненавистью смотрели на свою переднюю лапу, полностью утопленную в груди опустившегося на колени невероятно огромного штормового великана. Его бородатая голова бессильно рухнула на грудь, но всё ещё можно было увидеть торжествующую усмешку, навсегда оставшуюся на его губах.

Причиной же для ненависти, вероятно, стало серебристое и чрезвычайно длинное великанье копьё, пронзившее грудь и сердце драконицы, чтобы затем выйти из её спины.

Когда-то Лев дрался с Баросом Мучителем, чей рост составлял двенадцать метров. Также Думов знал, что на Таросе есть древние штормовые великаны, заставшие ещё Великую войну с драконами, чей рост достигал аж двадцати метров.

Тогда, глядя на двадцатипятиметрового мёртвого штормового великана, Аргалор испытал редкое для него чувство шока.

Зная о ритуале, великаньем ритуале поглощения драконьих сил, можно было лишь гадать, сколько именно