Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев

Крепышом. Костями левой кисти обхватываю копьё и выдёргиваю его из трупа. На наконечнике отчётливо видны признаки альбедо. Раньше я не видел подобной ауры, исходящей из этой жидкости. Вкрапления нигредо теперь отчётливо видны невооружённым глазом, потому что продукт загрязнён. Сразу стало как-то отчётливо понятно, что тут не меньше 13,8 % нигредо в составе. Говно, а не альбедо, если подумать. Я бы такой херни не допустил. Но что поделать? Некроприрода работает только так…

«А, норм, и так сойдёт…» — я извлёк из ножен кинжал и профессионально вырезал сердце Крепыша.

Далее я, с неожиданным даже для себя вожделением, задрал голову, поднёс сердце ко рту и начал выжимать из этого некогда кровеносного органа бодяженный альбедо. Язык отсутствовал, как и его рецепторы, но вкус я почувствовал.

Не амброзия, не пища богов, но очень и очень приятно. Как, не знаю… Как вкус воды после двух-трёх дней жажды. Говорят, что человек едва ли в жизни сможет попробовать воду вкуснее.

Закрыв глаза от удовольствия, я, наконец-то, понял, чего мне всё это время не хватало. Альбедо или, хотя бы, нигредо. Даже отвалившийся хуй уже не так сильно расстраивал…

Хотя нет, расстраивал и очень сильно, но теперь у меня появилась надежда! Потому что я умею делать альбедо! Ха-ха! Если моя прямо вот сейчас разработанная теория верна, то я могу надеяться на регенерацию утраченного, ибо иначе было бы несправедливо! Надо только начать производить альбедо — делов-то!

Правда, нужно передовое лабораторное оборудование, нужны реагенты, а главное — нужны бабки. Ведь без бабок у меня не будет ничего.

«Эх, бабки, бабки, сука, бабки…»

Но нельзя показываться на людях в таком виде. Валокординовые подохнут от ужаса, а кто-то просто наложит в штаны, увидь моё лицо.

Лицо без носа, лицо без глаз и без языка. Даже меня ужасает мой нынешний облик.

«Но что делать с этими педиками, склонившимися предо мной?» — подумал я и глубокомысленно рыкнул.

— Р-ы-ы-ы-ы… — приподнял голову один из ближайших воинов-мертвецов.

«А я, блядь, будто не знаю!» — подумал, раздражённо похрипев. — «Конечно же будете, суки, верно служить! Ещё как, блядь, будете!»

Король умер, да здравствует король…

Верные подданные Его величества рукоплещут и гнут спины!

Некроноосфера пытается имитировать живую ноосферу, поэтому у мертвецов вполне себе животные инстинкты, вполне себе животная социальная организация. В глубине органики мы дикие и жестокие обезьяны, склонные строить жёсткую иерархию. Этот примитив воссоздать проще всего, а дальше, по мере роста «Интеллекта» немёртвых участников контактов высшего уровня, социальные связи усложняются, становятся более разветвлёнными, обзаводятся взаимными субсвязями и зависимостями. А высшая нежить, наподобие вашего покорного слуги, вообще могут взаимодействовать между собой в лучших традициях версальской дипломатии. Дипломаси де мор.[177]

Но обычно всё быстро сводится к банальному физическому противостоянию. У кого кулаки твёрже, у кого морда крепче — вот безусловно правый…

Высосав сердце до конца, я удовлетворённо отрыгнул и пошёл искать добавку.

Эквивалентных Крепышу по мощи и стати мертвецов тут больше не было, поэтому я решил не брезговать тушками и пожиже. Стягиваю с трупов броню — это прямо реальные бабки, ибо высоколиквидный товар. Почистить надо, конечно, починить, но ничего нереального не вижу.

«Па ристаранам, па ристаранам, па ристаранам…» — мысленно напевал я, вскрывая грудные клетки угандошенных мертвецов.

Разбиваю костяным кулаком грудину крепкого воителя и вынимаю сердце. В нём нет ничего, кроме нигредо.

«Не до жиру сейчас», — пришёл я к выводу и начал поглощать нигредо. — «Ох, ну и шляпа…»

Нигредо было на вкус как тухлая вода, но для жаждущего это, всё ещё, вода. Не очень приятно, но пить можно. Хотя лучше искать альбедо.

Мертвецы стоят и наблюдают за процессом. Смотрите-смотрите, уроды…

Где-то на седьмом вскрытом трупе я понял, что чувство голода унялось. Встаю с колен и окидываю грозным безглазым взглядом своих новых подчинённых.

«Ну что, педики?» — издаю я грозно-вопросительный хрип. — «Готовы к новой экономической политике?»

Глава одиннадцатая

Лич пролетарских кровей

/27 декабря 2026 года, сатрапия Сузиана, во глубине персидских руд/

Теперь я понимаю, что именно здесь, в этой вонючей соляной пещере, по-настоящему закончилась история некроманта Душного и началась история Душного лича. Символически, конечно.

Фактически же, некромант Душной кончился ровно в тот момент, когда сдох от особого фармакологического коктейля, уникальной авторской разработки. Но ментально принять своё новое, кхм-кхм, состояние я сумел только здесь и сейчас. Пришло понимание: нет больше смысла отчаянно цепляться за прошлое, нет смысла пытаться вернуть утраченное…

Хотя член с яйцами я себе верну любой ценой, это обязательно. Пусть даже не будет у меня кожи, не будет мышц на остальных частях тела, но я обязательно буду личем с хуем, это даже не обсуждается. Личей может быть много, но с хуем буду ходить только я.

А вот так подумать если, на что я тратил свою короткую, но насыщенную жизнь?

Учился отчаянно, приносил пользу обществу, подрабатывал на скорой в худшее время, в пандемию ВИ-гриппа, вытаскивая людей практически с того света.

Отношения какие-то завёл, но ничего серьёзного, потом оказался в этом мире, пытался крутиться, мерил старыми аршинами, как говорится, а потом доигрался.

Зато завёл, как мне казалось, нормальные отношения. И эти отношения оказались ненормальными, а главное — не ведущими ни к чему. Эстрид ушла. Наверное, интуиция подсказала ей, что дальше будет только хуже и она решила не связывать себя со мной. Я был проклят Судьбой и заведомо обречён. Раньше обижался на Эстрид, думал, что сам бы, окажись на её месте, поступил иначе и поступил бы, наверное, но я не на её месте. В конце концов, я не объективен. Хотел бы я, чтобы Эстрид верно следовала за мной, подвергая свою жизнь смертельной опасности? Одна часть меня хотела бы, а другая вот нет. Неоднозначненько получается, однако.

В общем, нечего тут думать. Принудить её остаться я не смог бы себя заставить, это бы напрямую противоречило моим чувствам. А может это я просто человек с Земли, лез ко всем со своей моралью, тогда как местный бы вообще у своей женщины ничего не спрашивал, за непокорство заперев в чулане. Может, Эстрид ждала от меня этого? Может и так.

Размышляя о впустую растраченной жизни, начинаю подсчёт моих новых прихвостней.

У меня сорок два мёртвых воина на ногах и в боеготовности, а также сто сорок четыре мёртвых нонкомбатанта, которым даже оружие лучше не давать — просрут-с, вместе со своим нежизнями.

Воины как воины и