Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Как и ожидалось, денег на счету не прибавилось. Сто тысяч пятьдесят евро. Полтинник в валюте внёс я, при открытии счёта. Остальное — от щедрот Пастушенко, двадцатипроцентный аванс. Остальные восемьдесят процентов должны были оказаться на счету в течение трёх часов после успешного завершения акции. Не оказались…

Из спортивного интереса я позвонил Пастушенко — вдруг случится чудо, и он ответит. Не случилось, ответа не было… Наверняка этот номер использовался Пашей лишь для общения со мной и лишь в период подготовки операции.

Может, он вообще сейчас далеко-далеко, на другом краю света? Греет косточки на флоридском пляже?

Или наоборот, лежит где-нибудь в укромном месте с пулей в голове — чтобы не осталось никакой ниточки, ведущей от «Хеопса» к «патриотам России»?

Нет, оба эти варианта не проходят. Потому что работа Паши до конца не выполнена — я жив. Значит, он жив тоже и находится где-то поблизости. Руководит охотой на меня… Из чего следует, что у рядовых охотников есть выход на Пастушенко, прямой или опосредованный. И план дальнейших действий прост и логичен: охота на охотников.

…Необходимыми для задуманного аксессуарами я запасся в гипермаркете «О'Санчес» — в огромном здании нелепой архитектуры, расположенном всё на том же Северном проспекте, в нескольких кварталах от засвеченной конспиративной квартиры.

Запасся, но не спешил вырулить на «Дерринджере» с пятиярусной подземной стоянки гипермаркета. Сидел за рулём и терпеливо поджидал жертву. Машины время от времени подъезжали и уезжали, но не слишком густым потоком, — настоящее столпотворение начнётся здесь позже, вечером, когда «средний класс» хлынет с мест работы в спальные районы.

Наконец появилась «тойота» десятилетней давности, набитая под завязку — мужчина, женщина и трое детей — от детсадовского до среднего школьного возраста.

Пожалуй, то, что надо… Машина достаточно старая, но, судя по внешнему виду, содержится неплохо, — и не сломается в критический момент. Разговор вышедших пассажиров внушал надежду, что покинут они «О'Санчес» не скоро: младший отпрыск требовал после киносеанса в стереозале гипермаркета ещё и сеанс на игровых автоматах, мама уговаривала его выбрать что-то одно, папа же вынул из кармана и развернул список с добрую простыню размером — не иначе как перечень необходимых покупок. Всё понятно — семейство затоваривается перед выездом на дачу, причём не на уик-энд, наверняка на весь отпуск.

Сигнализацию эти простофили даже не включили. Понадеялись на сканирующие камеры под потолком, да на охранников, сторожащих два выезда со стоянки, и спрашивающих техпаспорта на машины у всех выезжающих. Наивные люди (не охранники наивные, понятное дело).

Через пять минут я сидел за рулём «тойоты» — замки её при желании можно было открыть ногтем, но у меня имелся инструмент получше. Из пяти техпаспортов, лежавших в кармане, я выбрал самый потрёпанный, затёртый, со следами испачканных в машинном масле пальцев. Конечно же, указанное в документе транспортное средство ничего общего с «тойотой» не имело, но я знал, как работает охрана подобных заведений. Правильнее сказать — как бездельничает.

Техпаспорт лёг в бумажник, бумажник — в барсетку, барсетка — в бардачок, и я покатил к выезду — естественно, не к тому, через который въехало стремящееся на дачу семейство.

Расчёт оказался точен. Охранник лениво подошёл к машине, я неторопливо опустил стекло, медленно потянулся к бардачку и вынул барсетку, бумажник из неё доставал вовсе уж летаргически…

Сзади раздался длинный, нетерпеливый гудок — навороченный «опель-рейтар» стремился покинуть стоянку. Охранник, едва увидев появившийся из недр бумажника техпаспорт, нетерпеливо махнул мне рукой: проезжай, мол, не задерживай движение! Да и в самом-то деле, ну какому кретину придёт в голову угонять старую «тойоту»?

Импульсный парализатор опять остался невостребованным. Даже обидно: с утра безбожно нарушаю закон, таская с собой запрещённую игрушку, реквизированную у шелушащегося господина, — и всё никак не представляется случай её на ком-нибудь опробовать.

Постараюсь в ближайшее время исправиться…

Санкт-Петербург, окрестности конспиративной квартиры, чуть позже

За минувшие два с половиной часа караул у Мавзолея сменился. В смысле, сменилась группа, опекавшая снаружи конспиративную квартиру.

У молодых людей кончилось, наконец, пиво в их бездонных бутылках, и они — и бутылки, и их владельцы — покинули авансцену. Автомеханик-любитель не то починил «волгу», не то решил прервать на время своё увлекательное занятие. Мамаша тоже отчалила — думаете, вместе с коляской? — а вот и нет. Коляска, всё та же, осталась на месте, но теперь её покачивала другая молодая женщина.

Недоработка… Могли бы уж не поскупиться на две коляски.

И ещё один прокол — в облике юной мамы. Вроде бы всем хороша: моднейшая разноцветная причёска «взрыв на прядильно-ниточной фабрике», пятнистый комбез в популярном ныне стиле «ретро-милитари». Но отчего-то униформа, украшенная эмблемами и знаками различий несуществующей армии, не выглядела на мамаше, как седло на корове, — в отличие от большинства её сверстниц, предпочитающих этот стиль. Хорошо сидел комбез, подогнанно… Вместо высоких шнурованных ботиночек от Гуччи или Марселлини юная мамочка натянула кроссовки, которые нынешние модницы с таким нарядом не носят. Если, конечно, по личному опыту не знают, что прыгать под пулями куда удобнее не в бёрцах, но в более подходящей для того обуви.

С мамашей всё ясно. Двое других топтунов тоже вычислялись на счёт раз: ремонтники в ярких оранжево-синих спецовках возились с кодовым замком подъезда — не того, что был нужен мне, а соседнего, расположенного в полутора десятках метров. Вернее, возился один, а второй стоял рядом, подавал время от времени коллеге инструменты из чемоданчика. И внимательно обозревал окрестности, разумеется.

Неплохо придумано, хоть и тривиально. В чемоданчике могут лежать не только гаечные ключи и отвёртки, но и другие, более опасные для жизни и здоровья инструменты, а спецовки настолько режут глаз, что лица псевдоремонтников едва ли вспомнит кто-то из случайных прохожих. Человеческий мозг так уж устроен: фиксирует — в целях последующей идентификации — самую характерную черту имиджа незнакомца. В данном случае — наповал бьющую по глазам оранжевую куртку с голубыми рукавами. А остальные детали внешности не запоминает…

Однако в тёплой компании должен быть ещё один участник, по меньшей мере. В прошлый раз топтуны расположились классическим «усиленным треугольником» — при захвате работают двое (так называемая «усиленная вершина»), а ещё двое на подстраховке. Действуют ребята шаблонно и едва ли отступят от той же схемы…

Так где же четвёртый? В секторе, который я мысленно отвёл для него, никого похожего… Вот