Фантастика 2026-80 - Мария Фир

— Я люблю тебя. Сильно-сильно.

После чего скользнула в комнату и захлопнула перед Алистером дверь. Жизнь налаживается.

«Наверное, это тоже часть налаженной жизни», подумала Грета, читая записку на двери Тирны:

«Поругались, помирились. Я поплакала, покушала и сплю. Не буди».

— А я почитаю, — решила Грета.

Остаток дня и она, и стая, и Финли только и делали, что ленились. Но со сном мора Ферхара мужественно боролась, потому как не хватало окончательно спутать день с ночью.

«Хотя тогда я стану образцовой женой для некроманта — днем буду спать, а по ночам творить черную волшбу», посмеивалась она, но продолжала бороться с дремотой.

Тирна же из комнаты так и не вышла. Финли была отправлена проверить, все ли в порядке с эйтой Краст. Уже через минуту лиса доложила:

«Сильно пахнет смесью успокоительного с сонным зельем. Приняла сама. Нос опух, под глазами расплылась краска с ресниц. Спит и улыбается».

— Какой интересный был диалог, — восхитилась Грета. — Так и тянет разбудить.

«А если из вредности ничего не расскажет?», тут же возмутилась Финли. «Нет уж, лучше потерпеть».

Глава 13

До завтрака подруги пошептаться не успели. Тирна только обмолвилась, что «все стало ясно» и скрылась в своей комнате — нервничая, она умудрилась оторвать с форменного платья пару крошечных, фальшивых пуговок. Финли недовольно фыркнула и извинилась перед Гретой:

«Ты была права, надо было будить».

После чего вредная лисица клацнула зубами в сторону Дикки, который сделал довольно неосмотрительное замечание:

«А разве это не личной дело Тирны и ее призрака?».

— Но ведь мы друзья, — шепнула ему Грета, — и я переживаю.

«Если ты будешь знать, то не будешь переживать?», удивился дорф.

— Если все хорошо — то не буду. А если плохо, то постараюсь помочь.

«Ясно. Ты хочешь знать плохо ли мне?».

— Конечно, Дикки, — Грета опустилась перед ним на колени и заглянула в умные, чуть грустные глаза. — Я хочу знать плохо тебе или хорошо, какое у тебя настроение и что интересного произошло за день.

Дикки кивнул и отвернулся.

«Не говори вслух. Сейчас меня слышишь только ты», в голове Греты его голос звучал как-то безрадостно, глухо. «Меня терзает странное, непонятное чувство. Ты жива и под моим присмотром, я всегда на расстоянии прыжка. Но последние дни мне кажется, что я уже опоздал».

Охнув, мора Ферхара обняла своего брата по крови и магии за мощную шею и едва слышно прошептала:

— Я тоже тебя очень-очень люблю.

«Не совсем понял, к чему ты это говоришь, но мне приятно», отозвался дорф. «Сейчас выйдет Тирна».

Но она не вышла, она выскочила. Без пуговиц на форменном платье.

— Как ты умудрилась? — поразилась Грета.

— Я решила по-быстрому приклеить оторванные, колданула, — Тирна пожала плечами, — и вот. Пропали.

— В любом случае мора Вирстим будет к нам снисходительна.

— Но не в том случае, если мы опоздаем, — сверкнула улыбкой эйта Краст. — Это будет чрезмерно.

— И даже если она промолчит, то обязательно отомстит позднее, — подхватила Грета.

До малой цветочной залы подруги добрались быстро. И встретили их там совсем не добрыми взглядами. Правда, никто ничего не рискнул сказать — Дикки занял низкий диванчик и все, как по команде, отвернулись.

— Доброе утро, — негромко произнесла Грета и села на свое место.

— Доброе, мора Ферхара. Как отдохнули?

— Активно, дорогая Таэлия. Очень активно, — промурлыкала Грета. — Как поживает ваш отец? Не желал ли он, случайно, вас навестить?

— С чего вдруг вам это интересно? — прищурилась мэдчен Ринтар-Боул.

— А с чего вам интересно как я отдыхала? — парировала Грета. — Я ответила, а вы?

— Как вы должны помнить, мора Ферхара, я бастард. Но отец действительно навещал меня. Хвалил. Не каждый может своими силами попасть ко двору. Без взяток и иной платы.

— Вы даже не представляете, Таэлия, насколько вы правы, — покивала Грета. — А давно он вас навещал?

— Во время вашего активного отдыха. Мора Ферхара, интерес замужней дамы к вдовому мужчине до крайности непристоен. Или вы уже разочарованы своим скороспелым решением?

— О, я полностью очарована своим супругом, — усмехнулась Грета, — и не собираюсь радовать окружающих меня девиц своей размолвкой с ним. Ваша вторая фамилия — от матери?

— От человека, которого называю «папой», — процедила Таэлия.

— Вы счастливая девушка, мэдчен Ринтар-Боул. У вас два отца, — обронила Грета.

Та пошла некрасивыми, красными пятнами. Стиснув десертную ложечку Таэлия вперила взгляд в свою опустевшую тарелку и процедила:

— Оставьте свои домыслы при себе, мора Ферхара. И прекратите пытаться вести светскую беседу — у вас не получается.

— М-м-м, я всего лишь хотела тактично напомнить вам, драгоценная Таэлия, что мы, в некотором смысле, родственники, — делано рассеянно отозвалась Грета.

У нее была целая ночь, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Она, безусловно, не собиралась и близко подходить к означенной Алистером территории. Ради Серой Богини, она хоть и сильный менталист, а все же недоучка. И укрощать загнанных в угол злодеев ей не по силам. А вот прощупать родню, попытаться хоть что-то выведать у нежданной сестры — это можно, это не должно оказаться чем-то сложным.

— Так ты Линдер, — выдохнула Таэлия. — Ничего себе.

— Ты не знала? — Грета вскинула бровь, — это уже не секрет. Мы все, вроде как, щеголяем своими родными именами и фамилиями.

— Не обращала внимания. Мне претят постельные карьеристки, — Таэлия всматривалась в обретенную сестру. — Теперь придется привыкать к твоим методам. Ты же не просто так со мной заговорила.

Прикрыв глаза Грета медленно вдохнула и так же медленно выдохнула. Затем холодно и четко произнесла:

— У нас с Алистером — любовь. Если ты менталист, то у тебя не только должен быть мозг — ты еще должна уметь им пользоваться. Я, используя только свои способности и силы, стала кровным побратимом дорфу. Дорфу, который является лидером стаи других дорфов. Все это произошло до нашей с Алистером свадьбы. А теперь скажи, Таэлия Ринтар-Боул, могу ли я быть где-то вне придворной жизни? Вне тотального контроля королевской тайной службы? Могу ли я быть свободна?

Грета сама не ожидала, что у нее получится так мастерски интонировать речь. Она смотрела в глаза нежданной и непрошенной сестры и видела, как в ее голове начинает шевелиться разум. Поначалу лениво, а к концу короткой, но эмоциональной речи, в глазах Таэлии светилась напряженная работа мысли.

— Тебя убить надо, — выдала та наконец. — В том смысле, что если ты не дашь королю магическую клятву, то надо тебя убирать.

— Надо же, — округлила глаза Грета.

— И через отбор это сделать проще, — продолжила Таэлия. — Хоть какое-то