Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

пытаясь не вспоминать, как Алиса выглядела без одежды. Правда ее, нынешнюю, сотворил я, как чертов Пигмалион. Но вспомним, ради чего греческий персонаж это делал. Он-то как раз страдал от одиночества на своем Кипре. Я же просто хочу спасти жизнь ученице.

Ничего страшного. Процедуры, на которых ее помнут массажисты, зальют маслами косметологи, пропарят банщики, заставят девочку прочувствовать, что это измененное тело по-прежнему принадлежит ей. Волосы — не парик, увеличившаяся грудь — не имплант, зелень глаз — не линзы. А потом за нее возьмусь я, и она сможет думать только о боли в мышцах, потому что собираюсь сделать из нее бойца так же, как наставник Цукай вылепил из моей бесформенной тушки мастера кайхи.

Когда ученица наконец упорхнула наслаждаться, я смог заняться четвертой печатью. Располагается она в центре груди и является ключевой: она открывает так называемый «крест силы», в нем сходятся все каналы от рук и ног, поднимаясь выше к горлу и голове. Энергия здорового человека струится именно так — от ступней к макушке, ладони могут как собирать силу. Направляя ее к кресту в груди, так и выплескивать, когда хозяин творит магию. Я очень тщательно подвел к печати потоки энергии, соединив их в один, напирающий, как река на плотину, а потом помог этому давлению снести преграду.

Печать засияла зеленым светом, я выровнял потоки. С такой базой я теоретически мог постучаться в Лабиринт. Каких-то особых приготовлений это путешествие не требовало: я должен был войти в любую дверь, сосредоточившись на том, куда делаю шаг. Ну и конечно, я обязан расплатиться — этот портал жрал энергии куда больше, чем любой другой.

Был и еще один нюанс — Лабиринт должен признать меня достойным путешествовать по нему. Кстати, эльфийская альтернатива — Океан — требовала в реальности сесть на лодочку и плыть. Возможно, я попробую ее, если человеческий метод не сработает. У меня есть выход к морю — вилла Costa Viola.

Есть одна тонкость или уловка. Шаг в Лабиринт делался одновременно из трех слоев бытия — Астрала, Физического Плана и Тени. Сама дверь могла существовать на любом из них, но я должен контролировать себя на всех. Естественно, я пропаду ото всюду, если Лабиринт меня примет. И в данном случае я выбрал дверь в Астрале, оставив следящие заклинания на остальных двух уровнях. Это как играть сразу на трех мониторах.

Итак, я сотворил в Астрале пространство, учитывая мое положение, — поляну в зимнем лесу. Посреди нее стояла грубо отштукатуренная деревянная дверь, нарядно, но одиноко торчавшая из снега. Я открыл ее, но представить за ней Лабиринт не смог, как ни старался.

Отчаявшись, я совсем уже собрался вернуться, но услышал зов. Следуя за ним, я оказался в астральном отражении «Вешних вод». Пешком через лес мне переться не пришлось, сила, позвавшая меня, перенесла на другую заснеженную поляну, большую, чем моя с дверью. Посреди нее стоял древний храм.

— Ты сделал это в другой стране. Теперь помоги мне! — прошептал невероятно красивый женский голос.

Лес вокруг казался больным и высохшим, напоминая не волшебную сказку, как ближайшее окружение «Вешних вод», а хоррор про Бабу Ягу и Лешего.

После этого я перенесся на физический план, в свой номер, где в позе лотоса отдыхало мое тело. Увиденного оказалось достаточно, чтобы открыть портал к той церкви.

Старая традиция, неизменная во всех мирах — объекты культа ставят над местами силы, чтобы поддерживать их намоленностью. Так и здесь: не знаю, кто именно построил каменную коробку, я бы дал ей куда больше двух тысяч лет. Потом на крышу поместили крест, ныне пропавший, но я видел ментальный след. На стенах написали фрески-иконы, и они еще не стерлись полностью до сих пор.

Ключ бьющей силы я нашел в подземелье. Что-то с ним было не так, запашок от энергии в этом месте шел мерзкий. Конечно, речь идет о магическом восприятии. Каменный люк оказался проломленным не без участия кувалды, сейчас же дыру в полу прикрывали гнилые доски, их же в свою очередь маскировала груда строительного мусора.

Я расчистил проход отработанным заклинанием сортировки. Мог бы конечно и телепортировать весь хлам одной большой кучей, но мне захотелось навести порядок в священном месте. Спустившись по стертым за века ступенькам, я подошел к самому ключу — его окружала круглая каменная стена около метра высотой. В колодец тоже напихали всякой дряни, только теперь она включала истлевшие трупы животных и даже несколько человеческих скелетов.

Эту помойку я тоже разгреб, отделив останки от остального мусора. Трупы я предал огню, лучший способ погребения в такой ситуации. После этого я начал выжигать скопившийся шлак и явно нарочито помещенный сюда магический перегной — аналог токсичных отходов от особо мерзкого волшебства.

Завал мерзости я вычищал светом и огнем, а он не слишком-то поддавался. Когда колодец опустел, я обнаружил на его дне печать, которая не блокировала портал, как в итальянском монастыре, а скорее служила вентилем для скрытой здесь силы. Я потратил какое-то время, как оказалось, весьма значительное, на изучение узора.

Природа мощи за ней напоминала ту, с которой я столкнулся на Красной Площади. Но сейчас ее отравили ядовитым перегноем, от которого я уже избавился и, в большей степени, отнюдь не случайными изменениями в плетении. Наконец я понял, что и как следует исправить. И конечно сразу же приступил к делу.

Когда я закончил, поднялся по лестнице и перед самым люком услышал тихое «спасибо». С верхней ступеньки я шагнул не в помещение храма, а в столь желанный Лабиринт. Произошло это легко и просто, хотя я почувствовал, как что-то мягко толкнуло меня в спину.

Я понял, что могу вернуться сюда в любой момент, как это и было до моей последней смерти. Другое дело, на что я сейчас в лабиринте способен? Я пока не стал проверять, вернувшись в номер.

— Ты опоздал на обед! — чуть сердито приветствовала меня Алиса.

— Пойду, плюшками побалуюсь, — улыбнулся я, — составишь компанию?

— А можно — нет? — с виноватым видом осведомилась девочка. — Очень спать хочется. А ты пропал и все не возвращался.

— Отдыхай, — милостиво разрешил я.

Возле самовара крутился вездесущий профессор.

— Вы без племянницы? — почти искренне огорчился он. — Хотел расспросить, как ей местный сервис. У меня тоже найдутся родственницы, которых требуется выгуливать на праздники.

— Алла довольна, — ответил я односложно, не хотелось провоцировать его на длительные