"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

пять минут Никаноров вернулся с гитарой, протянул Максиму. Лётчики одобрительно зашумели.

Максим подстроил струны. Задумался. Что бы спеть? «Пора в путь дорогу» из «Небесного тихохода»?

— КИР, когда «Небесный тихоход» сняли?

— В сорок пятом.

— А «Хроника пикирующего бомбардировщика»?

— В шестьдесят седьмом.

— Понял, спасибо. Слова песни «Туман, туман» есть у тебя, а то вдруг забуду?

— А как же, имеются, пой.

Максим взял аккорд. Лётчики притихли.

Туман, туман. Седая пелена. И всего в двух шагах За туманами война. Там гремят бои без нас, Но за нами нет вины. Мы к земле прикованы туманом — Воздушные рабочие войны. Туман, туман На прошлом и былом… Далеко, далеко, За туманами наш дом. А в землянке фронтовой Нам про детство снятся сны. Видно, все мы рано повзрослели — Воздушные рабочие войны. Туман, туман, Окутал землю вновь… Далеко, далеко, За туманами любовь. Долго нас невестам ждать С чужедальней стороны. Мы не все вернемся из полета — Воздушные рабочие войны.[168]

Слушали зачарованно. Когда стих последний аккорд, раздались аплодисменты.

— Здорово, — похвалил командир полка. — Воздушные рабочие войны. Точно про нас. Чья песня?

— Моя.

— Ого. Так ты поэт?

— Да ну, что вы, какой я поэт, балуюсь иногда.

— А ещё?

Максим подумал.

— Хорошо. Ещё одну и хватит. Это тоже про лётчиков, только не про военных, про гражданских.

— Давай, — разрешил командир полка.

Вдвоём с Серёгой мы шагаем по Петровке, По самой бровке, по самой бровке. Жуём мороженое мы без остановки — В тайге мороженого нам не подают. То взлёт, то посадка, То снег, то дожди, Сырая палатка, И писем не жди. Идёт молчаливо В распадок рассвет. Уходишь — счастливо! Приходишь — привет!

И снова зачарованная тишина в столовой. Кто-то в волнении закуривает папиросу. Кто-то прерывисто вздыхает. Десятки глаз неотрывно смотрят на Максима.

Идёт на взлёт по полосе мой друг Серёга, Мой друг Серёга, Серёга Санин. Серёге Санину легко под небесами, Другого парня в пекло не пошлют. То взлёт, то посадка, То снег, то дожди, Сырая палатка, И писем не жди. Идёт молчаливо В распадок рассвет. Уходишь — счастливо! Приходишь — привет! Два дня искали мы в тайге капот и крылья, Два дня искали мы Серёгу. А он чуть-чуть не долетел, совсем немного Не дотянул он до посадочных огней. То взлёт, то посадка, То снег, то дожди, Сырая палатка, И писем не жди. Идёт молчаливо В распадок рассвет. Уходишь — счастливо! Приходишь — привет![169]

Глава шестая

На следующий день, сразу после завтрака, Максима вызвали к командиру полка. Максим вошёл в штаб, представился, как положено.

Майор Коробков сидел за столом перед картой, курил. В железной кружке рядом дымился чай.

— Проходи, садись, — кивнул на табурет.

Максим сел.

— Чаю?

— Спасибо, только что позавтракал.

— А мне с утра кусок в горло не лезет, — пожаловался командир полка. — Сначала чай, папироса, потом уже ем.

— Люди разные, — охотно поддержал разговор Максим. — Знавал я и таких, кто вообще не завтракал. Сразу обедал. Лично я без завтрака не могу. То есть, могу, конечно, но буду чувствовать себя хуже. Знаете же присловье? Завтрак съешь сам, обед раздели с другом,