Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

даже как-то призналась, что сама порой не может проследить за полётом мысли собственной подруги. Я же, честно говоря, о детях не задумывался в принципе. Какое, к чёрту «залететь»? — мне двадцати двух лет нет! Я сам ещё ребёнок! Который, к тому же, до сих пор в игрушки играет! Ха-ха! А тут выясняются такие намеренья у одной из моих подруг, а вторая ей поддакивает! Жесть, как она есть!

— Так что делать будем? — вырвал меня из панической атаки голос Марины.

— А?

— Я говорю, нам, что делать, пока ты у себя в Игре прятаться будешь? Они ведь за тобой к нам придут больше не к кому. — сложила руки под грудью Марина.

— Думаю, тебе надо вызвать отца, — посерьёзнела Эля. — Денису нужны все свидетели того, что он добросовестно выполнял все требования властей. Если новый начальник настолько конченный, как его описал наш любимый муж, — очередной табун мурашек пробежал по моей спине до самого загривка. — То он в первую очередь начнёт перекладывать ответственность за свои косяки на всех вокруг и на подопечного в первую очередь.

— Хорошо, — кивнула Марина и полезла за своим телефоном. — Дорогой. Дуй в магазин.

— Зачем? — опешил я от такой оперативности.

— За запасом еды! Тебе надо иметь хотя бы пару месяцев автономности, а дальше уже мы что-нибудь придумаем.

— Да не собираюсь я никуда бежать! — попытался возразить я, но признался. — И, если что, на два месяца у меня там запас уже есть.

— Если его не съели твои подданые. — включилась в процент убеждения Эльза. — Милый, не спорь. Лишняя коробка консервов ещё никому в жизни не повредила.

Впрочем, из дома я решил пока не выезжать, а всё затребованное заказать по средством курьерской доставки. Всё-таки мои собственные мысли были не далеки от рассуждений «жонушек». От нового руководства, если оно действительно настолько отбитое, можно было ожидать всего что угодно, а значит, нужно было продумать не только вариант с бегством. Не хотелось думать о нашей власти совсем уж плохо, учитывая всё то, что уже произошло, но и исключать вариант давления на меня через Элю и Мару я не мог.

Так за следующие несколько дней был переписан договор аренды. Теперь в нём фигурировали имена девушек. На всякий случай обзвонил кое-кого из бывших коллег мамы с целью юридической консультации опять же Эльзы и Марины ну и себя, чего уж. Хотя в моём случае умные люди просто разводили руками. Много я им рассказать не мог. Секретность, ети её. Так-то, посмотрев уже имеющиеся у меня на руках документы (амнистию показывать не стал, ибо бумага у меня на руках была, а дела, за которое мне её выдали, опять же как бы не существовало), которые вызывали вопросы странностью формуллировок. Тем не менее они были составлены гладко и без обмана, но… И вот за этим «но» могло идти абсолютно всё, что угодно.

И вот казалось бы: ничего же ещё, вроде бы не произошло. Подумаешь, новый человек, ещё не разобрался в ситуации, приехал на новое место, решил немного самоутвердиться и показать, что настроен серьёзно… Вот только я таких уже видел. Ещё давно, когда на меня пытались повесить долбаный самолёт, на котором разбилась мама со своим ухажером! Тогда тоже ничего беды не предвещало. Просто рядовые сотрудники решили, что было бы неплохо записать на мой счёт три сотни лишних фрагов. Как итог — полное эмоциональное выгорание с моей стороны и никаких последствий для тех, кто это всё придумал. «Ивзините, мы были обязаны проверить все версии». И всё, насколько я знаю. Вонять и разбираться тогда не было никаких моральных сил. Всё что я хотел — чтобы меня просто оставили в покое. Но тогда я был один. Сейчас… Сейчас я бежать не собирался, но девушки правы. Новый куратор может просто не оставить мне другого выбора.

На третий день пришла Настя. Сразу после того, как тоже имела удовольствие поговорить с новым куратором и из её истерики стало понятно, что план «Б» я готовил не зря. Полковник Борунов (именно так звался наш новый куратор) по факту забрал её янтарь и заявил, что государство больше не сможет платить за исцеляющие камни по старым договорённостям. Теперь они будут стоить по сто тысяч за штуку (в пять раз дешевле, чем было), а уже выплаченные гонорары будут пересчитаны и… начнут частично «выравниваться» за счёт будущих «поставок». Кроме того, новый куратор ПРИКАЗАЛ ей в течение трёх дней выдвинуться за новой партией, которая должна была быть не менее десяти штук. Плюс ко всему ей было запрещено самой лечиться Слезами Солнца, а запись с бодикама отныне подлежит обязательной сдаче каждый раз.

Описать эмоциональное состояние девушки, в истерике пересказывающей нам эти нововведения описать было сложно. Ублюдок просто морально размазал её тонким слоем о свой мнимый авторитет. И тут дело было даже не в том, что пятьсот тысяч за один крохотный янтарик — это охренеть какие большие деньги и мы зажрались. Эту сумму за уникальный товар, который может не только помочь в излечении смертельных болезней, но и ПРОДЛИТЬ ЖИЗНЬ стареющих элит, которые могут себе это позволить государство мне выставило само, и я очень сомневался, что у какого-то куратора была физическая возможность ТАК изменить наше мировое соглашение. А что до остального… Честно, я впервые пожалел, что не могу взять с собой за туман живого человека.

Мне же от Насти был адресован вполне естественный вопрос, как к причине возникновения самой ситуации:

— Денис, что делать-то теперь?

— Я что-нибудь придумаю. — заверил я лучницу. — А ты пока особо не высовывайся. У тебя есть какие-нибудь проблемы с тем, чтобы выйти в данж в требуемый срок?

Наасте услышанное от меня не понравилось. Это было отчётливо видно по нахмуренным бровям.

— Так-то нет.

— Замечательно. А сколько времени ты сможешь просидеть в своём поместье?

* * *

На следующий день новый куратор вышел на связь уже со мной. Ну как вышел. На рабочий телефон позвонила какая-то девица и заявила, что мне в течении тридцати минут надлежит прибыть куда-то в центр на инструктаж с целью ознакомления с новыми правилами «Программы Адаптации Агентов Дальнего Поиска». Опоздание недопустимо. Ответа от меня никто не ждал в трубке сразу после произнесения последнего слова раздались короткие гудки.

Я хмыкнул и стал собираться.