Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Да, конечно, — смиренно сказала она, ещё раз притянула меня к себе и поцеловала, — Аккуратнее там.

— Да ты меня видела? Я ж кабан.

— Всё равно аккуратнее.

Я вылетел на улицу, мигом пересёк дорогу, ворвался в общагу и тут же уселся за стол заниматься.

— Поршень, ну что там у вас? — поинтересовался Артём.

— Не сейчас! — буркнул я. — Мне нужно заниматься.

— Чёрт, да если бы молния тебя ударила, и ты бы выжил, я бы поверил больше, чем в то, что ты стал ботаником. Впрочем, если бы этому предшествовал удар молнии — это многое бы объяснило.

И в этот момент, я понял, как я буду всем объяснять кардинальные изменения, произошедшие со мной.

* * * * *

— Да, так и было. Ещё летом, — заливал я Кристине, — с того момента постепенно, понемногу всё менялось.

— Прям молния?! — Кабанова сидела с выпученными глазами. — Да ты шутишь, Дима.

— Ни капли, — с серьёзным лицом затирал я, — всё произошло в мгновение ока. Гром, удар, встряска! Бум! Я стоял рядом с деревом, но босиком, кстати. Уверен, что большая часть заряда ушла в землю благодаря этому. Был бы в ботинках, резина не пропустила бы заряд. И мне наступил бы конец. Не сидел бы тут с тобой и не чаёвничал.

Я сам поражался тому, какой бред мог породить мой мозг, если появлялась такая необходимость.

— Обалдеть, — выдохнула она.

Кристина уже окончательно потеряла способность вести себя хоть сколько-нибудь адекватно при мне. Она буквально заглядывала ко мне в рот и не могла оторвать взгляд.

Не хватало, чтобы вокруг неё летали маленькие розовые сердечки, а в глазах бы эти сердечки пульсировали вместо зрачков.

— И что ты почувствовал потом? — спросила она.

— Ничего особенного, — ответил я, закусывая печеньем, — жил себе не тужил, а потом бац! И перестал спать, представляешь?

— Не может быть!

— Да, да, — продолжал я, — не спал два месяца. Просто не хотелось, прикинь? Вот тогда-то я и взялся за книги. Начал читать всё запойно. Столько учебников прочитал, что не счесть. Оттуда все знания и пошли. А на новый год всё раскрылось по-новому, знания начали буквально лезть из меня наружу. Представляешь? Вот оно как бывает.

— Поразительно.

— Именно так. Скажи, Кристин, будут ещё какие-то поручения на сегодня?

Она перебрала какие-то бумаги, посмотрела по сторонам.

— Слушай, а походу нет, — удивлённо заявила она, — Ты всё сделал на сегодня.

— Отлично, — сказал я, — тогда, пожалуй, отправлюсь в общежитие, чтобы дальше готовиться к пересдачам.

— Нет!

Она так вскрикнула, что я даже подпрыгнул. Через мгновение она зажала рот ладонью, поняв, что это было слишком резко и громко.

— В смысле, Арсений Витальевич должен скоро вернуться. Если он увидит, что ты ушёл раньше времени, он очень разозлится.

— Так скажи ему, что я по делам мотаюсь, документы разношу.

— Он обязательно спросит, какие документы. А ты все принёс.

— Хм, — задумался я, — в целом мне без разницы, где учиться и заниматься. Поэтому я сгоняю в общагу за учебником и вернусь. Позанимаюсь тут.

— Ага, давай.

Я метнулся кабанчиком, прихватил с собой ещё и тетрадку с ручкой, чтобы порешать примеры. По пути начал с повторения философии, а когда уже был снова в НИЧ, открыл высшую математику.

Должен признать, процесс шёл очень скверно. Я буквально ощущал, как мои шестерни в голове заржавели, хотя это было и не так. Точнее, в одной части они точно уже были смазаны. Но в той части, которая отвечала за решение квадратных уравнений — как будто коррозия сожрала половину всего механизма.

Первый же параграф я перечитал раз пять и нихренашеньки не понял. Попытался порешать уравнения — ничего не получилось. Бросил, перешёл на второй параграф. Там всё было ещё хуже.

Мой мозг просто отказывался воспринимать точные науки. Он был неспособен их вообще никак проиндексировать.

Это меня сильно злило, и я буквально потел, пока всё это изучал.

К слову, Пономарёв пока не приходил, и у меня закрадывалась мысль о том, что Кристина специально мне сказала, что он разозлится. Пономарёву всегда было плевать на то, где я находился. По крайней мере мне так казалось.

Но когда Кристина сказала, что он разозлится, я подумал, что у него, как и у всех начальников бывают обострения настроения, приводящие к вот таким странным всплескам.

В общем, не узнаю, пока не увижу его своими глазами.

Я вернулся к учебнику. И шестерни снова заскрипели.

— А что ты там читаешь? — мечтательно спросила Кристина.

— Да так, — бросил я, — очередной хвост. Забей. Мороки много, а выхлоп маленький.

Она не выдержала и подошла. Наклонилась на прямых ногах к моему столу, как учительница, облокотилась, подпирая рукой голову. Затем поправила круглые несуразные очки, которые носила, когда подолгу работала с бумагами.

— Высшая математика? — в её голосе прозвучала нотка радости. — Вот уж не думала, что ты будешь настолько глубоко погружаться в дебри учёбы. Не можешь справиться? Что-то непонятно?

Я внезапно оторвался от учебника и посмотрел на неё сощурившись.

— Скажи-ка мне, Кристина, а ты случайно не разбираешься в математике?

Глава 20

— Конечно разбираюсь, я её обожала на первом курсе, щёлкала все уравнения, как орешки, — улыбнулась она.

Я нахмурился и посмотрел на неё с подозрением. Что она забыла в Институте Управления, если так сильно любила точные науки?

Надо было точно разобраться, она любитель или действительно разбиралась в предмете?

― Ты просто любишь математику? Или может быть…

― Я же физико-математический класс заканчивала, ― с радостью перебила меня она, явно наслаждаясь моментом, ― Меня родители в МГУ хотели отправить. Но я в последний момент поняла, что не хочу туда.

— Почему?

— Да потому что я посмотрела на всех этих девчонок, которые без мужей, без детей до сорока лет, зато со степенью, с красным дипломом, в оборонке и в МГУ.

Становилось всё интереснее. Кристина могла мне помочь разобраться в этом чёртовом бедламе, потому что мой мозг буквально отторгал знания точных наук. Максимум, на