Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

Так, ладно! Надо уже что-то делать! Надо! Что-то делать!

Значит, Арон сказал, что мне нельзя колдовать. Но почему я должна ему верить? Это же маленькие браслеты на руках, что мне будет? Ладно, спокойно.

Собравшись с силами, я попыталась создать небольшой заряд молнии. Было страшновато, но нужно было хоть что-то предпринять! Надоело висеть как безвольная кукла. К тому же рана сильно саднила, ее срочно нужно обработать антисептиком!

Я попыталась создать хотя бы маленькую искорку, но мне это отозвалось жуткой болью. Все тело пронзило дикой судорогой, отдельные части тела замкнуло. Я зажмурилась и прекратила выпускать магию, пытаясь справиться с конвульсией, как результатом удара током.

Успокоилась я далеко не сразу. Напрягая все тело разом, я пыталась разогнать молнии, но ничего особо не получалось. Просто через какое-то время боль постепенно начала успокаиваться, но проходить совсем не спешила.

Не знаю точно, сколько я так висела. Я слышала звуки продолжающейся битвы. Иногда дрожал пол и стены, что говорило о сильных заклинаниях и атаках Киана, иногда что-то яркое вспыхивало и ослепляло меня. Но я была полностью сосредоточена на восстановлении.

Через какое-то время пришло облегчение, и я наконец-то смогла открыть глаза. Да, все-таки лучше бы я послушала Арона. Ладно, значит больше так не делать. Тогда как выбраться-то??? И почему это дурацкое заклятие действует до сих пор, если Арона вырубило?

Один удар хлыстом из воды по мечу Киану — и я уже поняла, что не Арон создал мою водную ловушку. Ладно. Хоть бы Киан его побыстрее разделал! Вон двое уже валялись без чувств на полу. Еще немножко и…

Я заметила какое-то движение слева и резко устремила взгляд в сторону искупительницы. Не знаю, почему, но она продолжала лежать на месте и не подниматься, но, в принципе, мне и не важно. Главное, что это не она была причиной движения.

Рокки пришла в себя.

Сейчас она пребывала в явном недоумении и смятении на счет всего, что происходило вокруг. Но она все-таки была не дурой и заметила искупительницу сразу.

Поскольку я, как закоренелый оптимист, всячески полагалась на то, что когда она заметит Оли, она сразу же окажет ему первую помощь, я несколько не ожидала, что Рокки неуверенно поднимется на ноги и двинется в сторону магического круга.

— Рокки! — Завопила я ей вслед. Вдруг она не увидела? — Оли истекает кровью! Помоги ему!

Рокки сделала один неуверенный шаг вперед — похоже, она была не в лучшей своей форме — но все-таки притормозила и даже в пол оборота обернулась, безразлично посмотрев на меня.

— Рокки, пожалуйста! Ему нужна твоя помощь! — Продолжала взывать к ее совести или состраданию я.

Она лишь устало ухмыльнулась мне.

— О чем ты говоришь, Солэнклэр? — Отрешенно спросила она.

— Рокки, я понимаю, мы ругались много раз, но я все равно верю, что в тебе есть что-то хорошее…

— Ты что? Не понимаешь? — Она ухмыльнулась такой неузнаваемой ухмылкой, что у меня засосало под ложечкой. — Я должна была стать гарпией! Я! Не она! Они приняли меня третьей, они хотели сделать меня гарпией!

Так вот, значит, почему они тогда держались вместе. Значит, эти две гарпии предложили Рокки пополнить их ряды. Интересно, почему она никогда об этом не рассказывала. Впрочем, я не сильно и интересовалась.

— Но не сделали же, — что еще я могла сказать?

— Да, потому что я стала пантерой! — Она перешла на крик, срываясь на слезы и отчаяние. — Неужели ты не понимаешь?! Я — зло! Чистое зло! Беспощадное, ненавистное всем и тебе в том числе!

— Рокки…

— Не смей меня успокаивать! Ты ненавидишь меня всей душой!

Что я могла сказать? Да, я не в восторге от нее, но ведь чтобы я не сказала, не имеет никакого значения. Никто и ничто для нее уже не имело значения. Что же, действуем от обратного.

— А ты? — Вдруг спросила ее я. — Ты себя ненавидишь?

Рокки несколько не ожидала такого вопроса, потому немного успокоилась. Утерев слезы, она проглотила ком в горле.

— Мою сущность уже не изменить. Они выбрали меня, Солэнклэр, потому что я — зло.

— Но это сделали они. Что сама ты по этому поводу думаешь?

Ее губа задрожала, она переставала походить сама на себя, словно разваливаясь на части. Боль, отчаяние, злость, чувство несправедливости — все это било точечно прямо в цель. В этот раз Рокки была слишком уязвима, чтобы злиться. Она была разгромлена. Побеждена собственными не сбывшимися и такими далекими мечтами, и надеждами, в которые она уже перестала верить.

— Я устала. От этого поиска, от вечных перевоплощений, от ожидания, от бесполезности. От всего. Я устала бегать.

— Так остановись.

— Ты сказала мне однажды, что меня можно спасти. — Странно, что она вспоминала именно мои слова после всего случившегося. Казалось, Рокки меня совсем не слышит. Да и что в действительности могло бы сейчас помочь до нее достучаться? — Но теперь даже ты в это не веришь, — заключила она.

В ее глазах угасала жизнь, и это было страшно. Когда человек теряет надежду, он перестает походить на живое существо, ведь то, что грело его душу, то, что заставляло его двигаться вперед, просто покидало его. Теперь я знаю это наверняка.

Рокки потеряла надежду.

Отведя взгляд от меня, она развернулась и неуверенным шагом отправилась к кругу.

— Ты права! — Крикнула я ей вслед. — Но я просто девчонка с комплексом Бога, которая пытается всех спасти, но у нее ничего не получается! Рокки! Но Оли ведь выбрал свою смерть, оставшись с тобой!.. Рокки!!!

Она даже не оборачивалась на меня, просто шла вперед, медленно приближаясь к своей цели. Ей уже было неважно, что я говорю, да и чтобы кто не говорил — это бесполезно. Она знала, что ее спасет, и это сейчас находилось в пределах досягаемости.

Да, она так же принимала, что предает и так шаткое доверие мое и Оли, она предает все, ради чего жила последние несколько месяцев. Ей уже было все равно. Она была готова идти буквально по трупам, чтобы дойти до конца.

Сколько сейчас времени? Точно я не знаю. Но ведь скоро же рассвет? Да, похоже, я понимаю, почему она торопится. Но вот чего я не понимаю — почему? Ведь, если она действительно зло, во что я уже сама как-то начинаю верить, почему тот ведьмак просто не убил ее в тот день, когда встретил и проклял?

Разве все это было только ради того, чтобы она нашла искупительницу и выпила ее крови?