"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

А получалось, что они уже десять дней безуспешно топтались на месте и не знали, что делать дальше. Уродливые серые «сечреды», как их называли в старых книгах, скособоченные зеленокожие «террукины», кентавры-мутанты «раниамы», перекачанные розовые минотавры со снятой кожей — «деилимы», козлоголовые «заулемы» и покрытые прочным хитином «бионамы», по-простому обзываемые «саблекогтями», не говоря о более слабых тварях, вырезались их отрядом хоть и с трудом, но успешно и уверенно, однако что прикажете делать с образиной размером с дом, которая засела в конце Четвёртого этажа?

Мастер Ильхейм, ранее преподававший в Академии Семи Путей курс боевой магии, а сейчас наставлявший Азуми и Юко, утверждал, что этих существ правильно называть «Гор-сгиры» и они относятся к разновидности старших демонов. Ценой огромных усилий и тяжёлых ран у нескольких воинов, а также перелома руки у самой Каэдэ, им удалось одолеть одного такого — тварь имела бронированную шкуру, слабо поддавалась магии, зато била так, что могла легко отправить ударом в полёт закованного в полные латы здоровенного мужчину. Но не успели они даже облегчённо выдохнуть после битвы, как с лестницы на следующий этаж поднялось ещё два таких же монстра!

Что может охранять камеру с Сердцем, если такое, судя по всему, идёт за рядового воина демонов, думать не хотелось, а сил сражаться сразу с двумя такими гигантами не было, особенно со сломанной рукой. В итоге всё, что они могли, это рубить «мелочь», лезущую наверх, тем самым не давая Подземелью развиваться и параллельно оттачивая свои навыки и увеличивая силы. Однако… это выматывало. Каэдэ видела, как после таких сражений они с девочками становились сильнее и то, что ещё вчера выполнялось на пределе сил, сегодня уже не вызывало и половины прежней сложности, но силы таяли. Ежедневно проводить в Подземелье по пятнадцать-шестнадцать часов было очень тяжело и с каждым днём становилось всё тяжелее. Усталость накапливалась. К тому же… высота потолков на Четвёртом ярусе постепенно увеличивалась. Это происходило не быстро, но за последние пять дней они точно подросли где-то на полметра, а то и больше. И это могло значить лишь одно — несмотря на все их усилия, Подземелье продолжает расти. Медленно, но продолжает. И японка не была уверена, что случится раньше: сумеют они достичь нужной силы, чтобы убивать тех огромных чудовищ более-менее спокойно, а не надрывая жилы, или логово демонов успеет развиться так, чтобы подобные твари могли спокойно гулять по всему Четвёртому уровню, а не только по последнему на этаже залу, тем самым оттеснив людей на прошлый этаж.

— С возвращением, госпожа! — вырвал её из мрачных мыслей радостный возглас. — Я приготовила для вас воду, и скоро будет ужин! — её собеседница радостно «стригла» ушами и воодушевлённо махала золотистым пушистым хвостом.

— Да… спасибо, Кира… — девушка прикрыла глаза и грустно улыбнулась.

Сколько она думала о том, что её товарищи по секции кендо точно не откажутся от того, чтобы завести себе послушную рабыню, а то и не одну, но в итоге рабовладелицей стала она. И хуже всего на душе было оттого, что другого варианта она не видела. Безусловно, можно было просто пройти мимо, но… тогда бы эту девушку-лисичку просто продали в бордель. На юге действительно были огромные рабские рынки, где продавались, наверное, сотни, а то и тысячи невольников. И это — в каждом крупном городе, не считая всяких мелких поселений. И ничего поделать с этим она не могла. Всё, на что её хватило, это попросить одного из спутников купить ей одну конкретную рабыню, по поводу которой как раз какой-то толстый работорговец беседовал с откровенно отвратительно и отталкивающе выглядящим мужчиной, владельцем означенного борделя. Так мерзко, как в тот день, она себя ещё никогда не ощущала, а уж когда работорговец, поняв, кто к нему обращается, просто взял и подарил ей Киру… после чего предложил сутенёру на выбор ещё десяток других девушек, как минимум половина из которых была младше пятнадцати… Каэдэ до сих пор не понимала, что удержало её от того, чтобы снять головы с обоих.

Самое страшное же заключалось в том, что никто вокруг вообще не видел в этом ничего не то что страшного и отвратительного, но даже просто странного! Включая и рабов! Как так может быть, она не понимала. Вернее, понимала, но от осознания этого понимания становилось мерзко. Ещё более мерзко она себя почувствовала, когда тем же вечером попробовала освободить рабыню. Кира впала в настоящую истерику, рухнула ей в ноги и, обхватив колени, молила этого не делать и не наказывать её так, обещала быть «хорошей» и «делать всё, что хочет её хозяйка». Причём это «всё» включало действительно всё! Она даже попыталась… Вспоминая те действия кшарианки, Каэдэ почувствовала, как начинает гореть её лицо.

Разумеется, она остановила своё… приобретение, но то отчаяние в глазах Киры ещё не раз и не два снилось ей ночами. Потом, хоть и далеко не сразу, ей удалось немного разговорить лисодевушку, и этот разговор открыл ей глубины той бездны, что творилась в мире. И что не особо замечали окружающие, считая это нормой. Киру продали работорговцу собственные родители, просто потому, что им нужно было как-то кормить других детей, а дочка получилась очень красивой и за неё предлагали аж целых двадцать серебряных энериалов. На тот момент девушке было около двенадцати — точно она и сама не знала. И Кире повезло — она попала в целую «рабскую школу», где её обучали грамоте, петь, рисовать, «вести беседу», ну и… всякому, правда, в теории, потому что «бывший в употреблении» товар уже не такой ценный. Так что за шесть лет с того момента она стала элитной и дорогой рабыней. Очень послушной и уже не мыслящей себя вне рабского статуса, поскольку просто понятия не имела, как ей жить «на свободе», куда идти, что делать и как себя прокормить, тем более в Тёмные Времена. Ну и то, что успела поведать девушка о жизни простых крестьян, особенно если это крестьяне-нелюди… Для уроженки мирной, сытой и благополучной Японии это было даже не на уровне «страшных баек у костра», а что-то повергающее в шок тем осознанием, что для кого-то эта «страшная байка» — на самом деле обычные будни. Как она успела узнать, тут не было всяких «неурожаев» и «голодных