Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— СТОЯТЬ!!! ВСЕМ ЗАМЕРЕТЬ!!! — скомандовал я, с ужасом понимая, что произошло. — Веселуха! Нирра! Все свои! Опасности нет!

Обе фигуры откликнулись на мой призыв и освободившись от запутавшихся простыней предстали «во всей красе», голые и ошалевшие.

— Оденьтесь обе! Вы хоть и красивые… Каждая по своему, конечно, но мне вас в одежде привычней видеть.

После этих слов я вышел из комнаты в изнеможении прислонившись к холодной стене! Вот так «косяк» у нас с Весслухой! А у меня особенно… «Поспали», блин!

Минут через десять всё успокоилось. Владетельная разогнала прибежавших на шум слуг и мы четверо, уже одетые и полностью проснувшиеся, собрались в комнате Селлы.

— Ну?! — начала допрос она. — Рассказывайте, что за кроватное побоище вы тут устроили!

Первой начала наёмница:

— Вчера вечером мы с Егг-Орром решили, что не собираемся тратить ночь на всякие приключения, которые вы там нам заготовили и решили выспаться в тихом уголке, где нас никто искать не будет — вот и разошлись по вашим спальням! Сюда точно никто не догадался бы зайти! Вдруг, среди ночи меня кто-то сначала лапает за сиськи, а потом орёт в ухо и в него же бьет! Ну… Я отмахнулась! Попыталась встать, а тут снова кто-то набросился! Темновато было и не разглядеть толком — уж больно окошечко маленькое и света почти с улицы нет. Решила, что убивца столичная в замке и хотела её скрутить! Она в ответ меня мутузить! Вдруг вы… Если бы голос Егг-Орра не узнала, то и не поняла, что что-то не то… Смотрю — убивца то не убийца, а Нирра! Вот угораздило…

— Теперь ты, Правая! — продолжила Владетельная.

— А я что?! Сама знаешь — искали по всему замку этих… Слово сама подбери! Ты ушла спать, а мы в раж вошли и каждый закоулок прочесывали. И Задний двор облазили, и Передний! Даже на свербах искали — нет нигде! Уже и запал драться пропал — интересно стало просто найти! Вымотались все! Плюнули, в конце-концов, и досыпать — ночь и так почти закончилась. Захожу я к себе в комнату и ложусь в родную кровать. Вытянула руку и… А там тело лежит! Ну заорала от неожиданности и двинула по привычке. В ответ такой удар, что аж в двери, пролетев впечаталась! Кинулась обратно, желая скрутить гадину. Тут вы… Дальше сами знаете…

Селла глубоко задумалась, изредка с подозрением посматривая на меня.

— Я поняла… Значит так! Нира была в своём праве, но и вину твою, наёмница, я выносить из этой комнаты не намерена! Не хватало ещё, чтобы над заслуженными воительницами весь Кнара потешался! Если нет претензий, то идите отсюда и… Молчать!

— Какие у меня претензии… — покраснела до кончиков ушей Весслуха. — Сама виновата. Ты уж прости, Нирра, меня! Проставлюсь честно за это!

— Три кувшина! — быстро увидев свою выгоду, выпалила Правая.

— Нормально! И… Извини ещё раз, подруга!

— Раз между собой договорились — вон обе! А ты… — мягкий взгляд пантеры, оценивающую жертву. — А ты, Висельник, останься — с тобой я ещё не закончила!

— Точно! — заинтересованно встрепенулась Нирра. — Если он в твоей комнате ночевал, а ты раньше ушла, то как вы…

— Я сказала… ВООООН!!!

Обеих женщин как ветром сдуло! Оно и понятно — подставляться под гнев Влиятельной здесь дур нет.

— Итак… Как ты оказался в моей комнате — понятно теперь. Меня другое интересует… — внимательно глядя мне в глаза, тихо прошептала Селла совсем не добрым голоском. — Как ты мог?! И не говори, что ничего не было!

— Ну ладно я — спящий! А ты как?! Не увидела меня голого в своей кровати и не подставилась сама?!

— Не увидела! Темно было! Разделась и легла на краешек, уснула, а потом…

— Как во сне? — добавил я.

— Да…

— Вот и мне сон приснился… Хороший такой…Как наяву…

— Точно хороший? — задала она внезапный вопрос.

— Замечательный! Если бы не две этих «клуши», разбудившие своим грохотом, то спал бы так и спал!

— Мне тоже… Понравился сон… — прошептала Селла, слегка прикрыв глаза, — но этот «сон» неправильный и повторять его не следует. Ты понял?… Забудь!

— Понимаю и полностью согласен! Незачем нам тут Брачное Ложе на глазах всего замка устраивать, когда беда рядом.

Селла подошла ко мне и пристально глядя в лицо попросила:

— Не рассказывай никому…

— Не буду, Госпожа. И… Спасибо тебе за такую ночь.

Внезапно мы потянулись друг другу, почти соприкоснувшись губами, но вдруг одновременно резко опомнились и, скидывая наваждение, отшатнулись в разные стороны.

— Повелеваю тебе никогда без личного разрешения не входить в мои покои! — срывающимся фальцетом растерянно приказала она.

— Я понял, Госпожа! — не менее фальшиво и бодро отчеканил я. — Сам ни за что не сунусь! Хоть пожар!

— Вот и молодец! Теперь вали на свой Задний двор пока не убила!

Я поклонился, но выходя из спальни, не удержался и посмотрел назад. На лице Селла играла довольная, мечтательная улыбка, так не взявшаяся с ее строгими словами. Внезапно я понял, что улыбаюсь примерно также и быстро вылетел за дверь, пока она не «спалила» моё состояние. Ох, Егор… Натворил ты, кажется, дел сегодня…

Уже вторая неделя прошла с того позорного момента с Егг-Орром, но у Селлы-Орр-Кнара до сих пор не не получалось выбросить произошедшее из головы. Даже наступившее время Брачного Ложа не помогло — вместо ожидаемого успокоения и расслабления Хозяйка замка почувствовала только раздражение и чувство брезгливости от пыхтящих потных семенников, вовсю старающихся ей угодить и впервые ждала его завершения, которое, слава Сестрам, уже настало. Каждую ночь она просыпалась в надежде ощутить рядом с собой это сильное, теплое тело, но разочарованно засыпала снова, теряясь в простынях такой до ненужности большой кровати, где кроме ощущения одиночества ничего больше не было. Селла злилась. На себя, на всех в замке и на приближающееся Око Смерти. В душе она понимала, что это неправильно, но ничего не могла поделать — злилась! Особенно злилась на Егг-Орра! Этот проклятый иномирец вёл себя учтиво, не переходя обозначенную ей черту в общении, что бесило больше всего! Он, кажется, просто вычеркнул из памяти ночь с ней, оставив в стороне как… Как всех, кто был до неё! Ввейда не в счёт — там замешаны дети, но и «близняшки Нест» и остальные немногочисленные мимолётные связи с воительницами прерывались у Висельника легко, превращаясь из «горизонтальных отношений» в