"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Вечное Ристалище. Альбарра.

Аронтир. Внутренние Земли.

Край Соприкосновения.

Арена Соприкосновения.

Нижние уровни. Зона обывателей.

28 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.

— СМЕРТЬ ВЫРОДКУ ПЯТОЙ ДИНАСТИИ…

— ТВАРЬ…

— УБИЙЦА…

— СДОХНИ, ПРОКЛЯТЫЙ УБЛЮДОК…

— ТЕБЕ НЕДОЛГО ОСТАЛОСЬ, УРОД…

Практически отовсюду сыпались оскорбления, брань и угрозы. Арена Соприкосновения не гудела и не кричала, она неустанно ревела, освистывая явившегося из ниоткуда юношу и всех, кто с ним прибыл. Вот только парень оказался глух, слеп и нем к столь жаркому приёму уроженцев Альбарры. На оглушительный вой и вопли сотен тысяч разумных он не обратил никакого внимания. И это не считая тех, кто проклинал и презирал его, наблюдая за происходящим через множественные проекции, как в небе, так и на земле.

— Мироздания разные, но смертные во всех мирах одинаковые, — с ленцой обронила кандидат, закатывая глаза и морщась от жутко надоедливого гама. — Такие же недалёкие, глупые и… мелкие.

Уже долгое время императрица не сводила цепкого взора с ничем непримечательного черноволосого юнца. Она пыталась понять и отыскать причины беспокойства «отца», но как бы не старалась, так и не сумела найти в своей цели ничего запретного. Кроме чудовищной и дикой необузданной силы, которую Опустошитель тщательно таил и скрывал, более в нём ничего странного не было. На подобных ему она успела насмотреться как на Эосаре, так и в иных мирах, где бывала.

— Нет. С тобой определённо что-то не так, — пробормотала она себе под нос, внимательно рассматривая Демона Великой Сотни. — «Отец» никогда не переживает понапрасну. Да и абы кого сразу две судьи не привечают. Что же ты скрываешь, загадочный Опустошитель миров? Ладно, коли я не вижу лишнего, то уже за это ты достоин похвалы.

Само собой, её мотивов и действий слова похвалы не изменят, но девушка не любила оставлять после себя нерешённые задачи и вопросы. Если существо того заслуживает, она будет относиться к нему подобающе. А ведь среди остальных кандидатов императрицу Алого Пламени считали самой вспыльчивой и необузданной натурой.

— Дураки! — ухмыльнулась задорно девица, вспоминая соратников, которых уже давно не видела. — Да услышат меня Великие Искры, я совсем не такая.

Мысли о братьях и сёстрах по оружию отошли на второй план, потому как взор императрицы сместился на остальных. Владыки Инферно кандидата мало интересовали, но вот хранители изрядно удивили. Причём все трое разом. И о всех троих девушка мельком слышала. Плюс пару раз в кругу кандидатов они уже обсуждали их деяния.

Паллад Драгун — Приёмник Создателя мира Илларан и Убийца Богов. Данный индивид присматривал сразу за двумя мирозданиями, а такое встречается крайне редко. Уже долгие годы является неким гарантом безопасности. Надёжный и проверенный хранитель.

Аллейда Благословенная некогда являлась странницей Астрала — одним из редкостных паразитов в тонком мире. Тем не менее каким-то чудом и благодаря кое-какому вмешательству всё же сумела сбросить оковы предначертанности и эволюционировала в нечто большее и лучшее — в хранительницу.

А вот третий. Про третьего она больше двадцати лет назад узнала лично от судьи Пламени. Зеантар Ар-Ир Ор’Реанон ныне же князь Лазарев Захар Александрович. Он же единственный в своём роде носитель Высшей Речи.

— Как же там «отец» о нём отзывался? Так-так-так, дайте вспомнить: «Феноменальный выскочка, который посмел нарушить не один свод древних правил и посмел угрожать владыкам», — рассмеялась себе под нос императрица, припоминая речь Судьи. — Сын весь в отца. Или как частенько любит говаривать Шеарис: «Яблоко от яблони». Занятная тут всё-таки паутина миров. Очень занятная.

— Глупые людишки… — до ушей кандидата внезапно донеслось сдавленное и недовольное бухтение Хёсы. — Совсем взрослые… но ведут себя хуже диких собак из Трущоб. Мерзко смотреть. Разве… разве они не понимают, насколько он отважный и храбрый?

Слышать от беспризорницы-двенадцатилетки подобные слова было странно, но уроженка Эосара не единожды встречала таких детей. Зачастую они растут и взрослеют гораздо быстрее сверстников. Обстоятельства и скверная жизнь на дне общества берут своё.

— Как бы странно такое не звучало, но ты права, дитя. Люди глупы и зачастую сами не понимают причину своей глупости…

Изначально императрица не придала значения прозвучавшим словам. Однако сама того не ведая, она стала прислушиваться к беседе бродяжки и мужчины. Незнакомец стоял чуть левее Хёсы и опираясь плечом о колонну, смотрел вниз на арену. Кандидат не видела лица неизвестного, но из-под капюшона дорожного плаща виднелась копна каштановых волос и щетинистый подбородок.

— Не зря говорят, что из уст ребенка глаголит истина, — судя по голосу, тот был страшно измотан. — Ты действительно считаешь его храбрецом? — полюбопытствовал незнакомец, обращая своё лицо к беспризорнице. — Даже невзирая на то, что о нём говорят? Разве ты не слышишь сколько людей ненавидят, презирают и желают ему смерти?

Девушка уже намеревалась вмешаться, ведь после подобных вопросов всегда наступают последствия, но стоило ей рассмотреть облик неизвестного, как она быстро отбросила свою затею. Увиденное слегка поразило. Добродушное, но страшно усталое лицо не несло для бродяжки ничего опасного.

«Не человек, — мелькнуло в голове императрицы важная деталь. — Еще и со стихией света».

— Они… они глупы… — с заметной тревогой упёрто повторила сирота, но всё же с надеждой покосилась на кандидата, чувствуя подвох в вопросе незнакомца. — Лично для меня он… он герой… Он самый отважный человек, о котором… о котором я слышала…

Увиденное поразило императрицу еще больше, потому как после услышанного лик незнакомца стал в несколько раз добродушней, а на застывшей гримасе жуткой усталости отобразилась тёплая улыбка.

— Отважный герой, значит, — мягко засмеялся мужчина. — Услышь он тебя сейчас, то непременно бы отругал за подобные слова. Для него такое сродни оскорблению. Ты из отрёкшейся, дитя, не так ли?

— Та, кто не присягал на верность, не может быть отрёкшейся, — твердо выпалила Хёса тоненьким голоском. — Потому я и сбежала из того приюта. Я не хотела… не хотела… — девчушка пыталась подобрать нужное слово и в итоге справилась, — … не хотела становиться овцой. В Трущобах Аронтира очень много таких как я. Мы предоставлены сами себе. Мы выживаем и копошимся в грязи. Мы крадём и убегаем. А обереги, как и их служители не спешат туда спускаться. Они не спешат нам помогать. Им… им плевать на других… А мне… мне плевать на них! — с неприсущей ребенку яростью прошипела бродяжка. — Демон Великой