Фантастика 2024-82 - Алексей Переяславцев

— Мы договорились, что их больше не будет на той земле, — покачал головой Иван. — Их там больше нет. Давай остаток.

— Это же божьи люди… — запричитал Гендрик.

— Не юли и не ной, — попросил его Точилин. — Это жизнь и в ней иногда случаются несчастья. Но мы свою работу выполнили, пусть и не совсем так, как планировали. Будешь сейчас рассказывать о ценности чужой жизни — я начну думать, что ты не хочешь платить за честно выполненную работу.

— «Честно выполненная работа» — это убийство четырёх десятков монахов? — поинтересовался Стрельников на русском.

— Ты знаешь, о чём я говорю, — отмахнулся от него Точилин, после чего уставился на Гендрика.

Тот пожевал губу, явно переживает внутреннюю борьбу. С наёмниками тут не принято шутить, но и соблазн велик.

— Вот твои деньги, — принял правильное решение германец.

Кошель лёг на стол, после чего был подхвачен Горенко, которая быстро пересчитала монеты и даже проверила каждую. Всё честно.

— Приятно было иметь с тобой дело, — произнёс Точилин, которому не было приятно иметь с ним дело.

Чего может быть приятного в работе наёмника? Всякая художественная макулатура времён его юности романтизировала образ средневекового наёмника, а жизнь предоставила ему шанс испытать реальную судьбу наёмника на собственной шкуре. Писатели даже малой доли всех недостатков не затронули…

— Прощай, рус, — ответил Гендрик и вышел из-за стола.

— Если у вас такого рода работа, то не видать мне искупления, если я к вам присоединюсь, — вздохнул Стрельников. — Мне с вами не по пути.

— Доспехи Лёни снимай, — потребовал Савушкин.

У них теперь есть два свободных комплекта латной брони. Один числится за Георгием Ильичом Кровиновым, а второй за покойным ныне Маркедоновым.

Надёжных людей найти сложно, в этом мире и в родном. Теперь придётся искать, потому что их всего пятеро, а это преступно мало для отряда наёмников.

— Надо что-то менять, — произнёс Точилин. — Так дальше нельзя.

— Давайте ферму заведём, а? — предложил Некипелов.

— Деньги где возьмём? — вопросил Савушкин. — Или предлагаешь ковыряться в земле, как крестьяне, и жить с этого?

— Продадим один комплект брони, — выдал аргумент Некипелов. — Заведём нормальное хозяйство, наймём людей — будем жить припеваючи.

Это было опасно. Слишком опасно.

А какой вообще у Точилина был план?

Изначально, когда они только стали наёмниками, он решал ситуационную задачу: подполковнику Кровинову нужно было покупать лекарства, они зарабатывали деньги и даже что-то откладывали на чёрный день. Потом полоса неудач, ведь они стоят дороже, чем какие-то обычные наёмники и спрос на них упал, потому что время началось тяжёлое. Они ушли в другую страну, тут это легче, чем на Земле, но там было не лучше.

И вот так, с переменным успехом сводя концы с концами, они и просуществовали до сегодняшнего дня, до встречи со Стрельниковым и гибели Маркедонова.

Нужно было что-то новое, какой-то особенный проект, что позволит заколотить большие деньги разом и обосноваться в каком-нибудь тихом месте.

Технологии Земли тут, как выяснилось, больше нужны землянам, чем остальным. Бомбы им удалось продать всего пару раз, но об этом оружии сразу пошла дурная молва. Громко, дымно, воняет — происки диавола, не иначе.

Мушкеты — та же история.

Местным и без мушкетов с бомбами, привлекающих всех мертвецов округи, нормально живётся.

А что ещё они умеют? Да ничего!

Долгими вечерами они думали, размышляли, но все серьёзные проекты требуют больших денег здесь и сейчас, а денег нет.

«Может, продать доспехи — это неплохая идея?» — подумал Точилин. — «Нет, не нравится мне это…»

Все их «прогрессорские» идеи упираются либо в финансовый барьер, либо в барьер местного мракобесия. Не нравятся им отличные идеи с Земли, хоть убей.

В книжках всё получалось легко и просто, а вот когда это «легко и просто» сталкивается с жизнью, получается обычно очень даже «нелегко и непросто».

— Да давайте захватим какой-нибудь небольшой городок! — воскликнула Машко.

— Опять ты со своей… — недовольно пробурчал Савушкин.

— Ой-ой, ребята, у вас действительно всё так плохо? — усмехнулся Стрельников.

— А у тебя прямо всё нормально, да? — окрысилась на него Елизавета.

— Не можете найти себе место в этом мире? — спросил Стрельников. — Я тут чуть дольше, чем вы, поэтому могу предложить вам отличное место для приложения вашей дури. Готовы слушать?

Точилин в него не особо верил, но послушать идею лишним не будет. Он кивнул бывшему бандиту.

— Как вы успели понять, я состоял при божьих людях послушником, — начал Сергей. — Но это поселение — лишь одно из множества. Если хотите реально принести пользу и не остаться внакладе, то предлагаю вам сходить в базилику «Истинного креста» — там будут рады любой помощи. Она расположена в Орлеане, что в пяти сотнях километрах к западу.

— Мы знаем, где находится Орлеан, спасибо, — едко улыбнувшись, кивнула ему Горенко, а затем обвела взглядом остальных. — Что думаете, коллеги?

— Помогать святошам бесплатно? — неодобрительно пробурчал Савушкин. — Я и дома этих адвентистов седьмого Иеговы терпеть не мог, а уж тут…

— Как договоритесь, — пожал плечами Сергей. — Но деньги у них есть, поэтому не думаю, что они станут жадничать, когда перед ними предстанут такие бывалые воины в безумно дорогой экипировке.

— Что за работа? — деловито осведомилась Горенко.

— Охрана паломников, поселений божьих людей — всё в этом духе, думаю, — ответил бывший бандит. — Не так кроваво, как вы привыкли, но, думаю, если вы хотите чего-то спокойного и полезного для общества, то это самое оно.

— «Истинный крест» — это типа как тамплиеры? — поинтересовалась Елизавета. — Рыцарско-монашеский орден?

— Нет, просто люди, продвигающие слово божье в массы, — улыбнулся Сергей. — Хорошие люди, серьёзно вам говорю. Но вы-то, как раз, можете стать этой самой рыцарско-монашеской частью при «Истинном кресте». Их деньги, ваши мускулы — договоритесь.

«В этом, определённо, что-то есть», — крепко задумался Точилин.

Глава тринадцатая

Командиры и бригадиры

/29 декабря 2026 года, сатрапия Сузиана, во глубине персидских руд/

«Очнись!» — приказал я. — «У тебя теперь много работы — будешь бригадиром шахтёров».

Мертвец, которого звали Кнутом, сел на столе и сполз на пол.

При жизни он был сорокалетним жилистым мужиком, с длинными белобрысыми волосами, европеоидной физиономией архетипичного германца, с мозолистыми руками, не чуждыми работе, с серией характерных старых шрамов от каменных осколков, что характеризовало его как опытного шахтёра.

Обитал этот Кнут, скорее всего, где-то севернее, возможно, принадлежал к дружному и заботливому к своим собратьям сообществу людоедов.

Я выбрал его только потому, что исходно у него было целых две единицы «Интеллекта». Для бригадира маловато, хотя злые языки обязательно скажут, что в самый