Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Пойдём, — позвал Козерог, — посмотришь, по чему он тут стучал. Я такого ещё не видел.

Мебели в комнате почти не оказалось — и лежавшим и сидевшим моргунам простора хватало. Луч фонаря скользил по стене. Обои, если даже они здесь имелись, не были видны под слоем фотографий — в основном старых, двумерных. А может и под несколькими слоями, снимки были приколочены беспорядочно, наползая друг на друга. Именно приколочены. Гвоздями. Причём не по углам — гвозди пробивали исключительно лица и тела изображённых людей. Источник снимков сомнений не вызывал — на полу валялся пухлый семейный альбом, не до конца распотрошённый.

— Это же его сестра, Марианна! — узнал Юрик знакомое лицо, выхваченное лучом фонаря. — Та, что в космосе… Только совсем молоденькая.

— Угу. Родственники, предки, одноклассники… Крепко парень на людей обиделся.

Вместо зрачков у юной Марианны поблёскивали шляпки двухдюймовых гвоздей. Третий гвоздь, наполовину вколоченный, торчал изо лба.

— Маньяк законченный, — вынес вердикт Юрик. — Ну что, вызываем «соседей»? Это ведь по их линии?

— Подожди, — сказал Козерог, переводя фонарь с изысков дизайнерской мысли на обитателей квартиры. — Как я понимаю, при этой тёплой компании должен «пастух» состоять.

И в самом деле, кто-то должен был доставлять моргунам свежие чипы, и кормить их — хоть изредка, хоть внутривенно, и вообще приглядывать за порядком. От моргуна в ломке ожидать можно чего угодно…

— Так где же он, «пастух»?

— Может, вышел… А может, придуривается, одним из этих прикинулся, — Козерог кивнул на неподвижные тела. — Надо бы прояснить это дело… Тогда и раскрытие притона, и задержание на счету ФСР будут, начальство «соседям» нос утрёт, глядишь, и нам с тобой премию подкинут…

Столь меркантильное отношение к делу покоробило Юрика, не успевшего до конца растерять идеалы. Но комментировать позицию старшего коллеги он не стал.

— Подсвети, — протянул ему фонарик Козерог. Положил пистолет на столик, нагнулся к ближайшему моргуну. Ощупал и оттащил в сторону, в угол. Прокомментировал:

— Не то. Пустой… И тощий, как из Бухенвальда.

Нагнулся к следующему, и тут…

Один из лежавших буквально взмыл в воздух. Юрик успел увидеть, как дёрнулся, начал оседать Козерог, а больше не успел ничего — ощутил сильнейший толчок в плечо, отлетел, хрустко приземлился на жёсткий пол.

Фонарь выпал из руки и светил куда-то в сторону, но Юрик в сочащемся из окна свете разглядел нечто поблёскивающее в руке нагнувшегося над ним человека. И понял, что это «скаут» Козерога.

Его же пистолет застрял в кобуре, сбившейся от толчка и падения, и никак не хотел её покинуть…

— Не балуй, федесрал, — прозвучал чужой хрипловатый голос. — Мне мокруха лишняя ни к чему, не заставляй грех на душу брать. Вынимай-ка ручонку из-за пазухи — медленно-медленно…

Левой рукой, придавленной телом к полу, Юрик нащупал сквозь ткань кармана пусковую головку «палочки-выручалочки».

И стиснул её изо всех сил.

Ретроспекция. Шекспировские страсти в средней полосе

Приключилась эта история четыре года назад, на одном из валдайских курортов.

Надо сказать, что в то лето отдых в средней полосе был весьма популярен среди российских отпускников. И неспроста: в Крыму и на Кавказе постреливали, Прибалтика находилась фактически на военном положении — завершались масштабные войсковые операции против «лесных братьев».

На дешёвых средиземноморских курортах дела обстояли и того хуже: чуть ли не каждый день приходили сообщения об очередных взрывах и о захватах очередных заложников, — мусульманские диаспоры европейских стран привычным способом боролись за право избирать парламенты из своих земляков и единоверцев.

Короче говоря, тихая и безопасная Среднерусская возвышенность на пару сезонов стала самой настоящей туристской Меккой. Пансионаты, турбазы и дома отдыха давненько не испытывали такого наплыва клиентов.

Досталась семейная путёвка на Валдай и мне, — наш ведомственный пансионат в Мацесте лежал в руинах после ракетной атаки с «неопознанного» конвертоплана.

К тому времени мы с Ириной лишь делали вид — для посторонних и для детей — что живём нормальной супружеской жизнью. На самом же деле заключили нечто вроде конкордата: мы, дескать, соседи по жилплощади, занимающиеся совместным воспитанием Олега и Иришки-младшей. И не вмешивающиеся в личную жизнь друг друга. Позже, как и следовало ожидать, хрупкий консенсус накрылся медным тазом, но это уже совсем другая история… А в то лето со стороны мы выглядели дружной семьёй. Но при более пристальном наблюдении, как выяснилось, иллюзия рассеивалась.

В первую половину трёхнедельного отдыха ничего знаменательного не произошло: обычные курортные развлечения с поправкой на то, что ежевечерние дискотеки и купание в бассейне с подогретой водой меня мало интересовали — закаты я в одиночестве проводил на озере, на рыбалке, там же и купался. В прочих же мероприятиях, призванных развлечь отдыхающих, исправно составлял компанию Ирине и детям.

А потом на меня положила глаз Предслава — девушка родилась лет на десять позже нас с Ириной, в самый пик недолгой моды на древнеславянские имена.

Высокая, рыжая, весьма симпатичная… Отдыхала она не одна, со спутником — не то с женихом, не то просто с другом сердца, неважно. Важно другое — очень быстро сердечный дружок Славке преизрядно надоел. Задолбал, как говорила она мне позже.

Был Володя героем второй карпатской — причём весьма навязчиво доводил факт своего героизма до окружающих. Этакий рубаха-парень с душой нараспашку, уверенный, что любому за счастье проставить ему выпивку и послушать в качестве компенсации гер-р-роические истории. Слышал их краем уха и я — похоже, к десантным войскам Володя отношение и вправду имел, но побывали мы с парнем явно в разных Карпатах…

Впрочем, уличать героя я не имел ни возможности, ни желания — не помню уж, под каким прикрытием я тогда отдыхал, не то менеджер средней руки, не то нечто схожее…

Устав от шумного, говорливого и не слишком умного кавалера, считавшего её своей эксклюзивной собственностью, Славка не стала терять время — в оставшиеся десять дней заниматься классическими ухаживаниями было некогда. Наш с ней курортный роман начался бурно и стремительно.

Как-то вечером, прогулявшись в одиночестве три километра по берегу озера, Предслава нашла укромный, скрытый в кустах мини-пляжик. И собралась там искупаться, делая вид, что не замечает меня, сидевшего неподалёку в лодке. Без купальника искупаться, естественно.

Я склонностью к вуайеризму не страдал, и ответно сделал вид, что застывший на воде поплавок — самое увлекательное на свете зрелище.

Так мы прикидывались, пока Славка не начала тонуть — как она всегда потом утверждала, по-настоящему. Я в это не очень