Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Р. Л. Стивенсон, «Остров сокровищ»

Московское шоссе под Санкт-Петербургом, чуть позже

— Не помнишь меня, сука позорная?

Да уж, бывают в жизни негаданные встречи… Трудно было ожидать, что ревнивый герой-десантник предстанет передо мной четыре года спустя в облике пьяного ментовского старшины.

И тем не менее наше давнее знакомство не объясняло обстоятельств нынешней встречи. Никак не мог Володя опознать меня в водителе промелькнувшего мимо «Дерринджера» и уговорить коллег немедленно пуститься в погоню…

Единственный вариант, приходящий в голову: сегодня утром старый знакомец был среди тех, кто перекрывал импровизированным блок-постом Царскосельскую дорогу. А я, изумлённый появлением на экране Буравчика, пропустил тот момент, когда угодил в объектив мента-папарацци… Володя меня опознал, и запомнил номер машины, и вот теперь случайно увидел её на Московской трассе…

Слишком сложно и слишком надуманно, но более простых объяснений не просматривалось…

Тем временем лейтенант продолжал разговор так, словно и не слышал неуместных слов старшины:

— Разрешите осмотреть салон и багажник?

— А у вас есть санкция прокурора на обыск? — ответил я вопросом на вопрос.

Лейтенант тут же отпасовал мяч мне:

— А у вас там есть, что скрывать?

— Не разрешаю, — отрезал я, прискучив игрой.

И что теперь? Если у лейтенанта имеются обоснованные подозрения, что я перевожу в «Дерринджере» партию наркотиков, или криминальный труп, или даже радоновую бомбу, — он обязан связаться со следственным отделом и вскрыть машину по всей форме, с понятыми и с протоколом. Если же таких подозрений не имеется — должен отпустить с миром и с квитанцией на штраф за превышение скорости.

— Пройдёмте в нашу машину, — отчеканил лейтенант. — Будем разбираться.

А вот этого он говорить не должен был. Не имел права. Все разбирательства между водителями и ДПС должны происходить на вольном воздухе. Закон…

И тут мне вспомнилась одна история. Больше года назад пропал некто Суриков, руководитель темы в НПО «Гранат» — темы, весьма тесно связанной с «Хеопсом». Выехал на своём «рейнджере-999» из Пулкова-27, а в Петербург не приехал…

Всевозможных военных тайн и технических ноу-хау пропавший знал предостаточно, и все занимавшиеся его розыском структуры рыли носом землю, в том числе и служба безопасности «Хеопса» со мною во главе.

Нашли… Мёртвого. Убитого. Задушенного. Оттаял по весне из сугроба неподалёку от Киевского шоссе, совсем рядом с городом. «Рейнджер» канул бесследно. По ходу расследования мне довелось общаться с гувэдэшниками из ОРБ, и выяснилось: похожие преступления последние два года происходят регулярно. Не слишком часто, но именно что регулярно. Каждый раз исчезали новые и дорогие иномарки, причём на оживлённых трассах неподалёку от Питера. Каждый раз водители ехали на них в одиночку. Работала банда, но все оперативно-розыскные мероприятия по её поимке результатов не давали. Машины-ловушки впустую курсировали по пригородным дорогам… Как честно признался мне старлей из ОРБ, оставалось надеяться лишь на то, что чаще всего помогает раскрыть такие глухие преступления: на случайность.

И мне сейчас отчего-то втемяшилось в голову, что эта случайность произошла-таки… Как на грех, со мной и сейчас.

— В машину лезь, падла! — отреагировал старшина Володя на мои сомнения.

Лейтенант одарил его далеко не ласковым взглядом, но вслух повторил ту же самую мысль:

— Садитесь в машину, Юрий Сергеевич.

Да я и не против… Похоже, полюбовно расстаться нам не удастся. А коли уж придётся разбираться по полной программе, то лучше сделать это без свидетелей.

Шагнув к джипу, я впервые пригляделся повнимательнее к последнему, третьему менту. До сих пор он тихо и скромно держался позади, не участвуя в разговоре. И я почти не обращал на него внимания. А зря, персонаж любопытный… Его погоны украшали три «сопли» — сержант, якобы. Но возраст далеко не сержантский, и вид солидный, начальственный, да и серая форма сидела как-то неловко, мешковато, словно бы с чужого плеча. Стоял как-бы-сержант, опираясь одной рукой о крыло джипа, а в другой…

Последние сомнения отпали. В другой руке я разглядел свёрнутый в аккуратную бухточку провод. Шнур от какого-то зарядного устройства — на конце имелся характерный разъём, вставляемый в автомобильный прикуриватель. Именно такой шнур нашли на трупе Сурикова. Затянутый вокруг шеи…

Лейтенант распахнул заднюю дверь, и, едва я сел в джип, тут же втиснулся следом, сдвинув меня на середину сиденья. С другой стороны плюхнулся «сержант». Герой Володя уселся спереди, на водительское сиденье.

Все в сборе, можно бы и начинать. Но я промедлил, предоставляя право первого хода оборотням в погонах. Интересно, сразу приступят к делу или ещё поломают комедию?

Комедия не затянулась.

— А машина-то у вас угнанная, Юрий Сергеевич, — сказал лейтенант так, словно весьма сочувствовал этому обстоятельству. И тут же сменил тон на резкий, командный:

— Руки вперёд протяните!

Звякнули наручники, извлечённые из-под оранжевой накидки, — устаревшего образца, металлические и массивные. «Сержант», не скрываясь, разматывал свой шнур.

Я не стал перечить и протянул руки вперёд. Но на том моя законопослушность и закончилась.

Москва, ночь с 15 на 16 июня 2028 года

Очередь к единственной работающей кассе круглосуточного гипермаркета оказалась небольшая, человек пять, — но продвигалась крайне медленно. Судя по неловким действиям девчушки-кассирши, работала она здесь не то первый, не то второй день.

За два человека перед Стрельцовым и Людмилой стояла старушка — маленькая, вся какая-то усохшая; в корзине — два пакетика каши быстрого приготовления. И, как полагается старушкам, любительница варить по ночам кашу брюзжала — негромко, под нос, словно бы сама себе, но явно имея в виду аудиторию покупателей. Несла по кочкам нынешнюю власть, нынешние порядки, ну и нынешние цены, конечно… Вспоминала золотой век — богатую, сытую и свободную жизнь тридцатипятилетней давности. Время старушка, впрочем, не конкретизировала, говорила попросту: «при демократах».

— Разве же при демократах очереди были? Да ни за что! Идёшь по улице, а вдоль неё ларьки сплошным рядком — и редко-редко у какого покупатели, и то один-два, не больше — подходи, отоваривайся в своё удовольствие. Так патриоты проклятые всё бульдозерами посносили… Кому мешали те ларьки, спрашивается? И сами деньги зарабатывали, и простым людям польза… На рынках, помню, при демократах айзербуды сидели, да прочий народ южный — мимо прилавка идёшь, так они тебя за рукав: подходи, выбирай, дорогая! — прямо травой под ноги стелются, лишь бы купила что-нибудь… Если поторгуешься, так и вообще чуть не полцены сбросят, — очень уж это дело любили. А нынче? Выгнали чёрных, на всю страну из ящика кричали: «Российские рынки — российскому производителю!»