Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Рот Жака распахнулся, глаза вытаращились. Капитан выхватил саблю и пошёл убивать Этьена. Тот встал, вскинул голову и закусил губу. Я оглянулась и увидела весёлое любопытство в глазах пиратов и страх — в глазах ребят. Завопила и бросилась к Этьену.

— Нет! Пожалуйста! Он не нарочно! Пожалуйста, не надо!

Остальные молчали. Жак, встав растопыркой, выпятил губу и сдвинул выгоревшие на солнце бровки:

— Э, кэп, мы так не договаривались! — пробасил пискляво, старательно подражая кумиру.

Матросня заржала. Капитан оглянулся. Ухмыльнулся, и алый шрам на его щеке искривился.

— Хорошо, — согласился вдруг жизнерадостно. — Я помилую этого вашего Истафана. Или как там тебя. В конце концов, именно этот дурачок принес нам столько выгоды. Но один из вас сейчас умрёт. Такова цена за непослушание.

И подмигнул рябому матросу в чалме. Тот моментально сгрёб меня в охапку. Я дёрнулась и застыла, леденея от ужаса. Боцман схватил Жака, прижав к тоненькому горлу кривой нож.

— Чё за дела, брат? — возмутился Щегол.

Но капитан смотрел только на Этьена.

— Выбирай. Кого оставим, а кто пойдёт на корм акулам?

И подмигнул.

Мне казалось, что сердце сейчас разорвётся от ужаса. Белый, как парус, Этьен посмотрел на меня, потом на Жака.

— Не надо, — прошептал и голос его сломался.

— Выбирай, малыш

— Пожалуйста. Не надо. Бросьте в море меня…

— Нет, — засмеялся капитан. — Ты будешь жить, мальчонка. Ведь именно ты — их король, их командир. Я добр и милостив. Я накажу твоих людей, а ты в следующий раз трижды подумаешь: стоит ли бунтовать. Выбирай.

— Я не буду…

— Тогда мы бросим за борт их обоих.

И он говорил всерьёз. Всё было всерьёз! А вокруг ухмылялись довольные рожи, как будто мы были зверюшками, а не людьми. Мир замутился от моих слёз.

— Я не могу! — закричал Этьен отчаянно.

— А придётся, малыш, — ухмыльнулся капитан.

Наклонился и растрепал рыжие волосы несчастной жертвы.

— Я считаю до пяти. Назови имя того, кого бросаем. Второй останется жив. Обещаю. Нам ведь тоже не выгодно потерять товар. И всё же нужно научить вас послушанию, детки. Раз родители не смогли. Итак, раз.

Этьен рухнул на колени. Он плакал навзрыд, цеплялся за мощные руки, покрытые чёрной шерстью, умоляя:

— Не надо, прошу вас именем Бога. Хотите, я… я всё сделаю…

— Ты и так всё сделаешь, мальчик. Два.

— Простите меня, я…

— Прощаю. Но это будет хороший урок для вас всех. Три.

Этьен дико взглянул на него, вскочил и попятился. Он понял, что капитан не изменит своего решения. Пираты засвистели, подбадривая. Наши молчали, но все были бледны и ужасно перепуганы. До этой минуты мы все верили в своего вождя.

— Выбирай девку, — завопил кто-то. — с ней хоть потрахаться можно. А что с мальцом делать? Только хлопоты одни.

— Ну, не скажи… Мальца тоже можно…

— Четыре.

Нас подтащили к борту. Жак завопил что-то и принялся выворачиваться, кусаться и царапаться, словно хищный зверёк. Меня же сковал ужас безысходности. Пречистая, пусть я умру сразу… Пожалуйста, ведь я боюсь боли…

— Ну что ж, ты не выбрал, значит…

— Кэт. Оставьте жизнь Кэт, — крикнул друг и закрыл руками лицо.

— Этьен! — закричал Жак потрясённо. — Этьен, нет!

И полетел за борт.

Грубые руки тотчас отпустили меня. Я упала на палубу, и меня вывернуло наизнанку. Руки, ноги и желудок свело судорогой.

Я попыталась перевернуться на другой бок, подтянуть руку, сведённую судорогой, поудобнее, но новый приступ боли заставил открыть глаза. Лишь минуту спустя я догадалась: это всё та же камера Анри.

Напротив меня, прикованные к железным столбам, висели глухо сквернословящий Анри и громко сквернословящая Кара. Столп слева от меня был пуст, а справа вместо столба находилось большое гладкое зеркало на подставке. Я опустила глаза и увидела, что на полу столбы соединены чёрной пентаграммой. Смола, кажется.

— Прекрасно, что ты очнулась милая, — хмыкнула Илиана и вышла в центр магической фигуры. — Ну что, готовы к обряду?

— Будь ты проклята, ведьма! — завизжала Кара. — И ты, идиотка доверчивая, тоже!

Анри тоже приласкал меня взбешённым взглядом. И они были правы…

— Ну-ну, это вы зря, — мягко рассмеялась Илиана.

Я зажмурилась. Королева подошла и стеком подняла мой подбородок.

— Смотри мне в глаза. Закроешь веки — ударю по лицу. Да, вот так.

— Ты рехнулась. Я же твоя сестра…

— Вдвойне идиотка. Неужели ты поверила? Одно должно тебя порадовать напоследок: ты всё же моложе меня. Тебе действительно восемнадцать. Правда, это ненадолго: сегодня я выпью твою молодость досуха.

Ну хоть что-то радует: я — не её сестра.

— Что? — Кара дёрнулась и тут же повисла. — Шиповничек, ты… ты серьёзно? Ты решила, что эта тварь — твоя сестра⁈ Как ты могла! Спросила бы меня! Мы же союзники!

— Скажешь, не ты прокляла меня на столетний сон?

Кара фыркнула раздражённо:

— Ну так не на смерть же. Ну поспала, делов-то. А сейчас мы все умрём! Навсегда!

— Верно, — усмехнулась Илиана. И это как-то очень сильно мне не понравилось.

— Почему нельзя было просто нас убить, «сестрёнка»?

— Можно. Но через пентаграмму результат лучше. К тому же, сама я не могу убить Анри. Фея не может оборвать жизнь того, с кем связана перед алтарём. Это досадно и тупо, но мне приходилось терпеть целых пять лет!

— Анри останется жив? — уточнил чей-то взволнованный голос позади меня.

Эллен! И эта здесь. Я вспомнила фигурку в оранжевом платье. Бездна! Ведь это я не дала Анри очаровать ведьму и превратить её в нашего союзника! У него бы точно получилось! И тогда глупышка Эллен наверняка рассказала бы нам план сестры, и мы не попались бы так глупо.

— Конечно, нет. Просто убью его не я.

— Я… Илиана, я не смогу, я…

— Трусиха, — презрительно скривилась королева. — Почему мои соратники — одни идиоты? Но не бойся, Элли. Тебе не понадобится. Его убьёт либо эта, либо та.

— И не подумаю, — процедила я.

А Кара ухмыльнулась:

— Отчего ж не помочь? В конце концов, все феи — сёстры. В каком-то смысле. А что мне будет взамен?

— Ничего. Можешь не торговаться. Ещё несколько минут, и по границам пентаграммы запылает огонь. И тогда от боли вы невольно выпустите магию и поубиваете друг друга. И ваше добровольное согласие мне не требуется: потому что рассудок отключается в такие минуты.

— Зачем тебе это нужно? — тихо уточнила я.

— Магия, — Илиана пожала плечами. — Плохо быть необученной феей, не так ли? Ничего не знаешь. Вся ваша магия достанется мне. И я даже спасибо вам скажу над горсткой пепла.