Опоздавшие к лету - Андрей Геннадьевич Лазарчук

предсказал появление экологических террористов еще пять лет назад. Теперь, он считает, на очереди воинствующие феминистки. Да, так вот: армию и все, что с ней связано, он ненавидит лютой ненавистью… впрочем, есть за что. И как-то раз мы с ним разговорились и попытались спрогнозировать, какие еще подлости они готовят. Он перед этим наткнулся на дело Ларри Хербера, был такой интересный человечек сразу после войны – он имел обостренное экстрасенсорное восприятие чужого взгляда плюс соответствующая подготовка – короче, в него невозможно было попасть из неавтоматического оружия. От очереди, понятно, не увернешься. Он выступал с этим фокусом в цирке – давал желающим в себя стрелять. Потом его попытались использовать в каких-то политических махинациях, он был ранен, вылечился и эмигрировал. Но дело осталось, и на него обратила внимание армейская научная разведка – есть у нас и такая. Сначала они пытались разыскивать людей с такими же способностями, ничего не вышло, тогда в ход пошли… м-м… как бы это сказать… специфические методы обучения. Хенрик умудрился сделать так, что программу запретили, а кой-кого из экспериментаторов посадили. С тех пор они Хенрика постоянно держат на мушке, а он, соответственно, их. Да… Понятно, что программу прикрыли только формально, просто ужесточили секретность. И вот я, свободно фантазируя, попытался представить, что там, за высоким забором, может произрасти. В том числе – и твой вариант: вживленные электроды, мини-компьютер для модификации поведения и ускорения нервной реакции, ну и для привития любых навыков без предварительных тренировок. Я, правда, не подумал про шлем, мне казалось, что лучше всего размещать компьютер в полостях тела… несходство, видишь, чисто техническое. А в перспективе – переход на биологические материалы, перекомпоновка мозговой ткани таким образом, чтобы мозг мог работать в двух режимах – нормальном и боевом: переключение на боевой совершается, скажем, по сигналу воздушной тревоги. Наконец, в еще более далекой перспективе – то же самое, но на генетическом уровне, программа перекройки вводится в ДНК какого-нибудь вируса, скажем гриппа… дальше идет полнейший бред, потому что такая программа сразу же начнет мутировать, да и противник не будет сидеть сложа руки… Но вот эта идея – не убивать население стран-противников, а превращать их в своих солдат, – эта идея настолько богатая, что, я думаю, к ее воплощению будут стремиться милитарные интеллектуалы всего мира… черт его знает… Я ведь думал, что все это – завтрашний день. Оказалось – вчерашний… Заглянул полковник, махнул рукой – идемте. Перед экраном сидел Амадео, совершенно растрепанный и безумный. Пальцы рук его метались по клавиатуре, и слышно было, как он шепчет что-то непонятное. На экране появлялись и стирались строки – так быстро, что Эрик не успевал читать. Потом вспыхнула надпись:

«ПАРОЛЬ».

Амадео быстро напечатал: «ТОПФАЙТЕР».

«ВХОДИТЕ».

– Век не забуду вашей любезности, – проворчал Амадео.

– Куда это ты влез? – спросил полковник.

– В справочное бюро, – сказал Амадео.

– Запроси частоту радиосвязи, – сказал полковник.

«Частота радиосвязи между ТПМ и НОЕ», – напечатал Амадео.

«Частота 51.25 МГЦ», – возникло на экране.

– Ультракороткие, – сказал полковник. – Значит, где-то должен быть ретранслятор. Здесь, в городе.

«Частота радиосвязи между НОЕ и СТР», – напечатал Амадео.

«Частота 10.66 МГЦ».

– Блестяще, – сказал полковник. – Можно начинать пеленговать. Хорошо, Ам. Теперь подумай вот над чем: если попробовать вернуться обратно к тому муляжу мозга и сделать так, чтобы прошла команда до самых… в общем, загнать их в депрессию или в кайф. Лучше в кайф. Сможешь?

– Если ни на что не напорюсь, – сказал Амадео. – Там столько ловушек понатыкано…

– На всякий случай держи торпеду наготове, – сказал полковник.

– Обижаете, шеф, – сказал Амадео. – Они у меня увешаны хлопушками, как рождественская елочка. В любой момент – хоть по цепочке, хоть все сразу…

– Давай, Ам, – сказал полковник. – Если честно, то только на тебя и надежда. Постарайся уж не напороться… Кстати, этот гроб ты задействовал? – он кивнул на старый компьютер.

– Нет, – сказал Амадео. – Но в телефонную сеть подключиться можно только через меня.

– Давай так и сделаем, – сказал полковник. – Эрик, дай-ка мне телефоны твоих друзей и прочих.

– Записать? – спросил Эрик.

– Сейчас, – сказал полковник. Он вынул из кармана дискету, ввел ее, дождался, когда на дисплее появится надпись: «Называйте номера». – Диктуй.

Эрик закрыл глаза и стал называть номера телефонов тех, кого он знал в городе. Вспоминать было трудно: как факты давней, другой, прожитой не им жизни. Номеров было шестнадцать. Потом он помялся и назвал семнадцатый – Элли.

Номера светились на экране, а полковник смотрел на них и чего-то ждал. Потом сверху вниз прошел знак оператора, и девять номеров оказались подчеркнуты: пять, начинавшихся с «34», и четыре, начинавшихся с «27».

– Какие это районы? – спросил полковник.

– «34» – это район порта, а «27» – это Пемеж, где я живу. А что?

– Эти номера прослушиваются, – сказал полковник.

– Они? – спросил Эрик.

– Вероятно, да, – сказал полковник. – Ладно. Ждите меня здесь.

Он вышел.

– Доктор, – сказал Эрик. – Помните, я рассказывал, как дрался на станции? Этот, как вы сказали, боевой режим у меня включился сам собой, так ведь? Может быть, попробовать меня активизировать и выпустить в город?

– Надо подумать, – сказал доктор. – Спросим Хенрика.

– В машине, между прочим, целый арсенал, – сказал Амадео, не оборачиваясь. – И при нем два умелых драчуна.

«Какие могут быть драчуны, – подумал Эрик, – когда эти волки успевают достать оружие, прицелиться и выстрелить за одиннадцать сотых секунды? У сепаратистов тоже были умелые драчуны…» Через несколько минут вернулся полковник.

– Так оно и есть, – сказал он с ходу. – Пеленгуются четыре передатчика УКВ и один КВ. Так что – они здесь, четверо, сейчас. – Он потер ладонь о ладонь, посмотрел на них, обтер о полы пиджака и сунул в карманы. – Ну, господа? Начнем ловлю дьявола на живца? Амадео, как у тебя?

– Никак, – ответил Амадео.

– Ясно. Значит, значит, значит… Значит, так: Эрик, из тех телефонов, которые не прослушиваются, есть ли… короче, кому ты абсолютно доверяешь?

– Да.

– Где живет абонент? – полковник достал карту, развернул. – Покажи.

Эрик нашел на карте квартал Элли, показал пальцем:

– Вот.

– Хорошо. А мы – вот… четыре километра оттуда. Хорошо.

– Значит, так… – Полковник задумался на секунду. – Ты сейчас звонишь по этому телефону и просишь своего друга, чтобы он позвонил по одному из прослушиваемых и сказал, что ты находишься у него. Понятно? Возле дома мы устраиваем засаду. У нас есть бомба с газом «МЭНГ» – усыпляюще-парализующий коктейль. Сейчас мы ее там установим – и все.

– А население? – спросил Эрик.

– Через полчаса все проходит, – сказал полковник. – Даже голова не болит. Но за полчаса, думаю,