Начало пути: Рокировка. Аристократ с Юга. Курс молодого мага - Алексей Леонидович Самылов

– Анти? – Аринэль поднял брови, когда увидел Саманту… в брюках.

А та, явно довольная произведенным эффектом, подошла к брату с улыбкой на губах. А Аринэль и в самом деле внимательно оглядел ее. Просто сколько он себя помнил (точнее, сколько помнил он, и содержала память) Саманта вообще никогда не носила брюк. Можно сказать, она их презирала. А тут… Светло-коричневые брючки и такого же цвета длинный камзол. Под ним рубашка, но не белая, как ожидалось, а серая. И не рубашка, а эта… как ее… Короче, рубашка, но без пуговиц. Имелся воротник, но распахивалась она лишь до живота и не застегивалась, а шнуровалась. А еще талию сестренки стягивал ремешок, на котором висели ножны с кинжалом.

– Весьма, – задумчиво произнес Аринэль, смотря на девушку.

Рэйса закатила глаза при виде этих двух. Виона, уже забравшаяся в седло, улыбнулась.

– Ты же не допустишь, братик, – с видом скромняшки произнесла Саманта, – чтобы твоя любимая сестренка ехала одна?

– Да как можно! – хмыкнул Аринэль.

А он, кстати, все думал, с чего это с ними телегу отправляют. А тут вон оно как получается. Вещей оказалось больше, чем предполагалось. Кстати, в телеге поехали Цеси с Ками. Последняя чего-то хмурилась, поглядывая на парня.

Аринэль забрался в седло и подал руку сестре. Та взялась за нее, поставила ножку поверх стоящей в стремени ноги брата и толкнула себя вверх.

– Хоп! – Аринэль подхватил Саманту и посадил впереди себя.

Благо тут седла не имели лук. Они вообще не сильно походили на земные седла, которые помнил парень. По сути это просто кусок кожи, лежащий поверх попоны. Так что сидеть Анти было удобно. Ну, насколько это возможно.

Кстати, сам Аринэль городской меч положил в телегу, повесив на пояс длинный и слегка изогнутый клинок дроу. Он был легким, но все же длинным, с односторонней заточкой. Больше всего он напоминал японскую катану. Только рукоять была не оплетена, как это было принято у азиатов. И гарда была перекладиной. Но вроде и у самураев катана использовалась, как оружие конных. Схожая проблема вызывает схожее решение.

Хотели выехать еще утром, а уже полдень почти. Но, главное, что выехали! Аринэль махнул рукой вышедшим на крыльцо мамам Вайлири и Саятане. Рядом с ними стоял и Грег. Совсем уже наследник, вон косится на строителей. Забавно, что его невеста вообще со стройки не вылазит и сменила платье на робу. Кроме шуток, так и ходила, в грубой одежде, какую носили строители. О, и остальные мамы вышли. Как все-таки получается, что они все вызывают в душе такие теплые чувства? Мамы… Сестры. Вот Саманта. Аринэль улыбнулся, когда сестренка прижалась к его груди…

…Когда они выехали за ворота и переехали мост, Рэйса обернулась на брата. На ее губах играла задорная улыбка. И Аринэль знал, что сейчас хочет предложить сестра.

– Ну, что, Анти? – парень прижал девушку к себе за талию. – Прокатимся?

– Эй, вы чего это задумали? – забеспокоилась Саманта, глядя на Рэйсу, Виону, которая тоже ухмылялась, на сестер Хейгар.

– Небольшое соревнование, – усмехнулся Аринэль. – Тебе понравится.

– Какое еще соревнование? – Анти уже всерьез заволновалась.

Они все выехали вперед, выравниваясь в одну линию. Перед ними простиралось поле. Слева темнел лес (который Аринэль уже совершенно определенно ощущал), справа сверкала под полуденным солнцем река, уже почти вернувшаяся в прежние берега. Лошади, чувствуя настроение всадников, пофыркивали. Аринэль посмотрел в обе стороны. Слева сестры, справа… хм, жены. Парень улыбнулся.

– Можно я слезу?! – Саманта поняла, что сейчас будет происходить.

– Все в порядке, Анти, – успокаивающе произнес Аринэль и рявкнул: – Энсай!

Деревня Звонкий Ручей. День пути до замка Тайфол

Постоялый двор был совсем новым. И совершенно не соответствовал населению – в пределах частокола, который окружал деревню, было с пару десятков домов. А двор был с большой конюшней, гостиницей. Впрочем, зачем его надо было строить, сразу становилось понятно, когда караван дварфов въехал в деревню. В деревне сразу стало как-то тесно, а холл гостиницы наполнился шумными бородатыми гостями.

За большим столом расположились, естественно, те, кто был в авторитете. А именно старший сын Дорина Гростайра, Антор Гростайр. Девушки-служанки быстро заставили стол перед уважаемыми дварфами яствами, в основном мясными, отдельно прибыли большие глиняные кружки с пивом. Слишком часто за последнее время тут ездили дварфы, поэтому их вкусы уже достаточно изучили.

Ксентария сразу сняла комнату и заказала ужин туда. Беседовать хоть с кем-нибудь у нее не было никакого желания.

Оказавшись в комнате, молодая женщина сбросила прямо на пол сумку, которая висела у нее на плече, скинула полусапожки и буквально рухнула на кровать. Тяжело вздохнув, она невидящим взором уставилась в потолок. А потом вытянула вверх правую руку. На запястье звякнул простой металлический брачный браслет. На пластине был выгравирован герб, такой же, какой был у нее на груди. Щит, а за ним меч. Ксентария вновь тяжело вздохнула.

В сумке, которая валялась у двери, лежали бумаги. И женщине сильно не хотелось, чтобы они обрели силу. Но… Так больше не могло продолжаться. Грег оказался достаточно упрям и сдержал обещание. Он так и не приехал в Артезиус. А потом до Ксентарии дошли новости о том, что произошло во владениях его отца. И женщина поняла, что больше тянуть нельзя. Было очевидно, что Грег не собирается что-то менять. А быть… числиться женой, а если говорить прямо, то этакой содержанкой в глазах окружающих, Ксентария не хотела.

Те три месяца в Даэрон-Мерии были словно сказка. Всегда холодно-расчетливая, даже не думавшая не то что о замужестве, а вообще об отношениях, Ксента погрузилась в эту всю романтику с головой, забыв и о своих планах, и об академии. Она вообще обо всем забыла, глядя в эти синие глаза. И на ее руке оказался браслет.

А потом сказка кончилась. Грег категорически отказался ехать в Артезиус. Также он не желал, чтобы его жена ехала туда одна. Ксентария убеждала его, говорила, что она не может вот так взять и бросить то, что составляло ее жизнь. Возможно, она говорила слишком категорично. Да что там… Она кричала. Видели бы ее в тот момент сокурсники и преподаватели.

Год. Всего год, последний курс. Грег отмалчивался. И тогда не выдержала она. Приближалась осень. Возможно, если бы он был дома… Но Грег в тот момент находился в одной из приграничных крепостей. И она, оставив записку, уехала. Когда она обернулась на пороге, то увидела их комнату, с белеющей на столе запиской. И представила, как он входит, вернувшись из похода, усталый.