Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

Серьезный подарок для такого, как он. Забавно наблюдать с высоты за маленькими фигурками людей. Как будто в компьютерной игре, или в кино. Я ведь много раз был в бою и понимаю, как там сейчас жарко. Колесницы ассирийцев набрали ход, с гиканьем и воплями догоняя мох всадников. Их вдвое больше, и им очень весело. Здесь, в Ассирии, знатные воины правят конями, а не бьют из лука. Чудно, в наших землях все строго наоборот. Невесомые повозки, сплетенные из лозы, несутся по каменистой равнине, вздымая за собой густые пыльные шлейфы.

— Ну, давайте же! — в сердцах сказал я, до боли в глазах вглядываясь в облако пыли, где завязалась драка. Конное войско вышло из-за горы и смело колесничих в один миг, расстреляв их в упор. Трофейных лошадей взяли под уздцы и успокоили. Они еще не пришли в себя от скачки, но совсем скоро окажутся у нас в лагере, и мы найдем им применение.

Конная лава дугой охватила пешее войско, оставшееся без кавалерии. Полуголые копьеносцы, среди которых лишь единицы блестели бронзой шлемов и панцирей, спешно строились в три шеренги, укрываясь большими щитами. Да, это не военная машина царя Саргона II. Этим до нее как до неба. Ни щитоносцев, которые укрывают лучников, ни одетой в доспехи и остроконечные шлемы пехоты с длинными копьями, ни лавы из сотен колесниц. Обычное мясо, которое оторвали от земли и погнали на убой. Это уже четвертое войско мелкого наместника, которое мы колотим. Мы не даем им собраться вместе, а когда они отважно выступают нам навстречу, бьем по одному.

Конница лениво кружит в сотне шагов от тающего строя, выпуская одну стрелу за другой. Щит — хорошая штука, но случайная стрела всегда найдет себе щелочку. Девять стрел воин отразит, а десятая найдет-таки свою цель. Даже пустячная рана выводит из строя бойца. Не удержать после этого щита и не натянуть лук. Войско ассирийцев гонят к реке, умело управляя их страхом. Налетают с одной стороны, оставляя возможность уйти в другую, нужную нам. Это тонкая наука, и мои конные стрелки отрабатывают свои маневры дни напролет. Совсем скоро ассирийцев прижмут к топкому берегу, и там их строй рассыплется. Часть утонет, еще часть погибнет на месте, а самые отважные пойдут на прорыв и окажутся на равнине, гладкой, как бильярдный стол. И тогда за ними пойдут гетайры и изрубят их жуткими изогнутыми мечами. Скука… Я и так все знаю наперед.

— Государь, — ко мне подъехал адъютант. — Еще одного гонца поймали. Только странный какой-то гонец. Он не убегал, а к нам шел. Сам худой, как весло, колесницу разбил в дороге. Прискакал на спине коня, а второго рядом за повод вел. По-нашему хорошо говорит.

— Тащи его сюда, — оживился я.

Ассирийца приволокли и поставили передо мной. Он приложил руку по уставу, а на его грязном лице, исчерченным потеками пота, блуждала счастливая улыбка. Он худ до невозможности, и до невозможности же грязен. Щегольская борода, когда-то завитая, превратилась в окаменевший колтун. Он похож на ожившего покойника, и только глаза смотрят дерзкой, странно знакомой улыбкой.

— Государь не помнит меня? — вдруг спросил он.

— А должен? — прищурился я. Я определенно где-то его видел.

— А так? — широко улыбнулся он, и я ахнул.

— Оставьте нас! — скомандовал я, и когда охрана отошла, спросил удивленно. — Хепа? Ты?

— Хепа умер, государь, — усмехнулся он. — И предатель в Ашшуре умер. Он учил биться царский кисир. Он был в списке на ликвидацию.

— Ты получишь положенную награду, — кивнул я. — Ты знаешь, где сейчас Кулли?

— Я думаю, он поехал в Сузы, — усмехнулся лукканец. — По крайней мере, на его месте я уже был бы там. Мне бы чего-нибудь пожрать, государь. Последнее, что я ел, был костный мозг дикого онагра. Мне повезло. Львы не стали грызть его мослы, а гиены еще не успели подойти. Но это было три дня назад…

* * *

В то же самое время. Сузы. Элам. (сейчас — г. Шуш, Иран).

Дорога из Вавилона до Суз — полный месяц, и караван ослов, к которому присоединилась супружеская чета, растянулся на тысячу шагов. Они оставили корабль, на котором пришли по Тигру в эламский Дер, и вот уже через четыре дня огромные стены столицы показались в закатной пелене. Зиккураты храмов Иншушинака, Хумпана, Пиникир и Киририши (так звали здесь Великую Мать) возвышались над городскими стенами, пряча кирпичные макушки в темнеющем небе. Купцам нужно поспешить, иначе закроют ворота. Здесь, в Сузах, живет главный из царей Элама, один из трех…

— Давай еще раз прочтем список даров, муж мой, — заявила Цилли-Амат, и Кулли покорно полез в суму, висящую на боку. Потом он подумал немного и положил ее назад. Он наизусть помнил все, что там написано, но его жене доставляло невыразимое наслаждение перечитывать таблицу раз за разом. Или, наоборот, так проявлялась ее скорбь. Ведь они выгребли из своих закромов почти все, что скопили нелегким трудом.

— Чаша золотая, наполненная золотыми статерами, — пробубнил Кулли, пока Цилли согласно покачивала крючковатым носом. — Чаша серебряная, наполненная драхмами. Ткань пурпурная, десять кусков. Ваза из алебастра египетская…

— Три! — сказала вдруг Цилли.

— Что три? — недоуменно посмотрел на нее муж.

— Три вазы алебастровых, три чаши золотых и чаши серебряные. Тоже три! — торжествующе посмотрела Цилли-Амат на своего супруга. — Мы этот список у казначея за взятку заверим, и делу конец. Ты потом у своего царя по описи получишь.

— Нет! — отрезал Кулли, и его жена свирепо засопела. Она ударила пятками своего мула, который обиженно заревел и в несколько скачков покрыл полсотни шагов.

— Желание заработать не должно затмевать в тебе здравый смысл, — Кулли догнал жену и поехал рядом. — Мало того, что ты предлагаешь обмануть мне своего господина и благодетеля, так еще и риски какие! Не приведи боги, узнает! Ведь тогда конец нам с тобой. Из-под земли достанет.

— Думаешь, Безымянный придет за нами? — заинтересованно посмотрела на него Цилли-Амат. — Пошлет убийцу из-за такой малости?

— Думаю, пошлет, — поежился тамкар, вспомнив странного типа, которого он аккуратно прощупал в Ашшуре. Если этот беззубый — купец, то сам Кулли — жрица Великой Матери.

— Но ведь мысль-то хорошая была, согласись? — примирительно сказала Цилли-Амат. — А если мы чужих владык будем обманывать, муженек, это твою клятву не нарушит?

— Это сколько угодно, — махнул рукой Кулли. — Главное, чтобы они тоже нас с тобой по всему свету не искали.

— Быстрее! Быстрее, почтенные! — заорал раб кари, начальник каравана. — Скоро солнце сядет. Ночевать нам тогда в степи!

Бит тамкарим, дом купцов, стал