Фантастика 2026-75 - Валерий Кобозев

их приютом. Такие постоялые дворы есть везде, где есть твердая власть. Да и быть по-другому не может. Ведь находятся они за городской стеной, и купцы безбоязненно оставляют там свои товары и ослов. Элам — ближний сосед, торговый партнер и старинный враг Междуречья. Так длится уже сотни лет. Здесь в ходу аккадский язык и клинопись. И даже богиня Иштар чувствует себя в этой стране ничуть не хуже, чем в родном Вавилоне. Ее храмы повсюду.

Кулли скучал, пока его жена пробежала по старинным компаньонам своего отца, выясняя слухи и дворцовые сплетни. Знакомцы же помогут им попасть на прием к самому царю, взяв за эту сущую мелочь. Посол ты там или не посол, но торговля доступом к монаршему телу — давняя привилегия дворцовой шушеры и людишек, к ней приближенных. Как бы там ни было, Кулли, озадаченный потоками свалившегося на него груза информации, уже через два дня стоял, склонившись, перед крепким мужиком в расшитом одеянии до пят и в высокой полосатой шапке. Шутрук-Наххунте имел широкое обветренное лицо и глубоко посаженные глаза, которыми и сверлил вавилонского купца, не произнося ни слова. За него тоже вещал глашатай.

Уже были вручены подарки, показана таблица с подтверждением полномочий Кулли как посла, и даже злосчастная купчая на верблюдов была вручена тоже. Сам царь Шутрук-Наххунте соизволил взять ее в руки и прочитать. На грубом лице его появилась глубокая задумчивость. После этого он заговорил сам.

— Твои слова правдивы, купец. И нам угодны твои дары. Мое величество наслышано о том, что сейчас происходит в Ассирии. Царь Ашшур-Дан спешно созывает войска и ведет их на запад. Его пределы громит царь Медного острова, который мстит ему за грабеж. Рынки шумят, а мои купцы уже сбежали оттуда. Они рассказали мне, что все это из-за каких-то животных, поднимающих огромный груз. Их купили за ничтожную сумму, и теперь ассирийцы не знают, что с ними делать. Эти звери их не слушаются. Стало быть, это ты тот самый купец и есть.

— Да, великий господин, чье правление благословил Мардук и Иншушинак, — склонился Кулли, — я не посмел бы лгать тебе. Я сказал носителю печати царя Ашшур-Дана, что эти верблюды должны пойти в Сузы, к великому государю Шутрук-Наххунте, да славится его имя. Но ничтожный ассириец только рассмеялся и заявил, что не боится царя Элама. И что царя Энея он не боится тоже. Ассириец сказал, что царь Ашшур-Дан самый великий государь из всех, и что он разобьет каждого, кто посмеет напасть на него. Он купил у меня все стадо за цену, меньшую стоимости овцы! И он забрал дары, которые мой царь прислал светочу мира, что восседает сейчас передо мной. Я был вынужден поехать в Вавилон и собрать все, чем владею сам и чем владеет семья моей жены, чтобы принести все это к подножию трона величайшего.

— Что? — Лицо Шутрук-Наххунте почернело и перекосилось от гнева. — Ты хочешь сказать, что ассирийцы ограбили посольство, которое шло ко мне?

— Я исполняю обязанности посла, и я передал слугам величайшего таблицу, где подтверждены мои полномочия, — снова поклонился Кулли. — Ассирийцам неведом страх, они не ставят ни во что силу царя Элама.

— Можешь идти, — рыкнул Шутрук-Наххунте. — Ты верный слуга своего государя, и я щедро вознагражу тебя. А своих зверей ты получишь назад. Богом Хумпаном клянусь! Убей меня гром!

— Но торговля, величайший! — несмело сказал Кулли. — Я приехал сюда, чтобы проложить путь от самых Суз до Угарита. Мой государь обещает свое покровительство тамкарам Элама.

— Мы дозволяем вам торговать здесь, — отмахнулся царь Шутрук. — Подойдешь потом к моему суккалу, он все решит.

Кулли, не разгибая спины, выкатился из тронного зала, обливаясь потом под роскошным халатом, и пошел к покоям визиря, который здесь, как и в Вавилоне, назывался суккал. Ближе к вечеру, закончив дела, он вернулся на постоялый двор, где его ждала жена, которая вцепилась в него, словно клещ.

— Ну? — требовательно спросила она. — Получилось?

— Получилось, — выдохнул Кулли. — Суккал заверил список наших даров, и я получу их у своего государя обратно. А царь Шутрук, в свою очередь, щедро меня одарит. Я сказал ему, что отдал свое и, мне показалось, что он даже растрогался.

— А верблюды? — встряхнула его за грудки Цилли-Амат. — Он поможет нам их вернуть?

— Он пообещал, — вытер пот со лба Кулли. — Но только это будет совсем не так, как мы с тобой рассчитывали. Меня не оставляет скверное предчувствие, моя дорогая. Царь Шутрук-Наххунте, да славится имя его, не произвел на меня впечатления человека, который легко прощает обиды. Он не станет писать писем и слать посольства. Он узнал, что ассирийцы сейчас уведут войска от столицы, и непременно воспользуется этим. Царю нужен был повод, чтобы напасть на беззащитные провинции Ассирии, и он его получил. Мне кажется, о жемчужина моего сердца, что мы с тобой только что развязали большую войну. И все это из-за какого-то стада верблюдов! М-да…

— Та-ак! — задумалась вдруг Цилли-Амат. — Война, значит… Тогда ты остаешься здесь и получаешь разрешение на торговлю. Пока соберут войско… Пока я съезжу в Вавилон… Отсюда до реки Малый Заб три недели пути, пусть четыре. За ней уже начинается ассирийская Аррапха. Пока эламиты пройдут земли диких касситов и лулубеев, что пасут своих баранов между Шушем и Аррапхой, они изрядно награбят. Представь, войско вошло в Ассирию, все радуются победам, а тут их встречает целый корабль, груженый вином из фиников! Ну скажи, драгоценный муж мой, разве я не молодец!

Глава 13

Еще месяц спустя. Год пятый от основания Храма. Месяц девятый, Дивонисион, богу виноделия посвященный. Западные пределы Ассирии.

Короткая прогулка до Каркемиша с целью потренировать молодняк и сбыть с рук одну из засидевшихся в девках родственниц обернулась полноценной войной. Мелкие городки мы частично взяли коротким штурмом, а частично принудили сдаться под честное слово. Мое войско так основательно подчистило местные закрома, что я уж начал переживать, не придется ли покупать зерно в Каркемише. Но тут наконец-то удача нам улыбнулась. Видимо, гонцы все же добрались до Ашшура, раз царь провел мобилизацию и теперь тащится «со всей силой своей», мечтая о личной встрече. Да, слава богам, он тащится прямо сюда.

Выражение «со всей силой своей» означает, что помимо регулярных войск, коих у Ашшур-Дана даже меньше, чем у меня, он собрал отряды знати из коренных провинций Ассирии и из покоренных земель востока: из бывшего царства Аррапха, провинций Замуа и Хархар. На сборы у него ушел