Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Лестр

В коридорах моего поместья всегда царила гулкая тишина, лишь изредка нарушаемая шагами слуг. Я направлялся в оружейную, чтобы проверить новые образцы стали, когда за поворотом услышал приглушённые голоса.

— …да, Тик, суп с клецками был хорош! — басил знакомый голос. — А хозяйка… святая женщина. Поймала нас, как котят, и вместо того, чтобы крик поднять, за стол усадила.

— Согласен, командир, — ответил второй голос, чуть тише. — Леди Эля добрая. И смелая. Не каждая решится двух незнакомых мужчин в дом пустить.

— Я с ней неплохо знаком, вообще-то, — хмыкнул Корн. — На протяжении целого месяца сопровождал её и детей до столицы…

Я замер, чувствуя, как кровь отливает от лица. Они говорили об Эле.

“Значит, она знает? Знает, что я приставил к ней стражей?”

Внутри всё похолодело. Сначала накатило жгучее смущение — скорее всего, я выглядел в её глазах не пойми кем. А следом поднялась волна недовольства. Мои лучшие люди! Элита гвардии! Попались, как мальчишки, ворующие яблоки!

Я резко шагнул вперёд, выходя из-за угла.

— Значит, суп с клецками? — ледяным тоном спросил я.

Корн и Тик подпрыгнули на месте. Тик попытался вжаться в стену, словно мечтал стать частью штукатурки, а Корн вытянулся в струнку, растерянно хлопая глазами.

— Милорд… — прохрипел он. — Мы… это…

— Вы были раскрыты, — констатировал я, подходя ближе. — Я приказал вам быть тенями. Невидимыми и неслышными. А вы обедаете с охраняемым объектом?

Корн замер, но взгляда не отвёл.

— Виноват, милорд. Случайность. Солнце бликануло на пряжке, мальчишка заметил. Госпожа Эля оказалась… очень наблюдательной.

— И что она сказала? — я сжал кулаки, готовясь услышать о её гневе или возмущении. — Потребовала убрать охрану? Оскорбилась?

Корн переминался с ноги на ногу и неожиданно тепло улыбнулся.

— Нет, милорд. Она… она удивилась. А когда поняла, что это ваши люди… Знаете, леди Эля даже повеселела. Она не сердится, наоборот, как показалось, благодарна.

Гнев, клокотавший во мне секунду назад, мгновенно испарился.

Она не сердится, а рада моей заботе.

— Вот как… — выдохнул я, чувствуя, как напряжение отпускает. — Что ж. Если госпожа Эля проявила милость, то и я не буду свирепствовать. Свободны. И впредь будьте осторожнее.

— Слушаюсь, милорд! — гаркнул Корн и, подхватив Тика под локоть, поспешил ретироваться, пока настроение хозяина снова не переменилось.

Оставшись один, я около часа мерил шагами свой кабинет.

Ситуация изменилась. Эля знает. Делать вид, что ничего не происходит, глупо. Убирать охрану я не собирался — Гроберт притих, вот только крысы умеют кусать исподтишка. Но и просто так сидеть в поместье, зная, что она в курсе моего вмешательства в её жизнь, было неправильно. Это выглядело глупо и... высокомерно.

— Нужно объясниться, — решил я вслух. — Посмотреть ей в глаза и спросить прямо, не против ли она, чтобы мои люди остались.

Не раздумывая, я вызвал экипаж.

Пока мы ехали по улицам столицы, я чувствовал себя так, словно впервые иду в бой. Нет, хуже. В бою я знал, что делать. А здесь…

Рубашка казалась тесной, воротник душил. В просторной кабине экипажа было невыносимо жарко. Сердце колотилось о рёбра, как молот по наковальне.

«Что я ей скажу? "Здравствуйте, леди Эля, а я тут решил поставить слежку за вашим домом"? Глупость какая!».

Мы проезжали мимо Торговой улицы. Взгляд зацепился за яркую витрину лавки игрушек и диковинок.

«Нельзя ехать с пустыми руками», — мелькнула спасительная мысль.

Я постучал кучеру, приказывая остановиться.

Эля, как мне удалось понять, женщина гордая. Если я приеду к ней с дорогими подарками — она их попросту может не принять. Моя спасительница не та, кто растечется лужицей перед аристократом. Она предпочитает ни от кого не зависеть и старается сама решать свои проблемы. Такая редкость в наше время. Обычно женщины пытаются найти себе мужчину повлиятельнее да побогаче, а потом сесть к нему на шею и ни о чем не переживать. Между ними и Элей огромная разница.

Но, несмотря на это, я вошёл в лавку. Глаза разбегались, но точно знал, что ищу.

Для Мая я выбрал настоящий тренировочный щит. Не игрушечный, а уменьшенную копию боевого — деревянный, обитый кожей, с нарисованным львом. Мальчишка, который не боится защищать сестру, заслуживает достойного снаряжения.

Чтобы выбрать подарок для Лилы, пришлось постараться. Я вспомнил тихую девочку, которая всегда держится рядом с Элей, и когда мне на глаза попалась большая книга в красивом переплёте — «Легенды Этерии» — выбор был сделан моментально. Почему-то казалось, что Лила оценит и искренне порадуется.

И, конечно, огромный пакет засахаренных фруктов и орехов в меду. Сладости любят все.

Когда экипаж свернул на улицу, где стоял нужный дом, я поймал себя на том, что поправляю манжеты уже в десятый раз.

Мы остановились у знакомой калитки.

Во дворе играл мальчишка. Увидев герб на дверце экипажа, он замер, а потом бросился к крыльцу.

Спустя несколько мгновений дверь распахнулась, и вышла Эля. В простом домашнем платье, с закатанными рукавами, с выбившейся из причёски прядью.

Я привык видеть дам… другими. Куклы с идеальными прическами и в отутюженных платьях, и пусть Эля выглядела иначе, но… мне нравилось. Такая домашняя. Не изнеженная леди, охающая и дующая губы при каждом удобном и неудобном случае.

Моя спасительница вытерла руки о передник и посмотрела на меня. Наши взгляды встретились, что-то волнуя внутри меня.

Я, держа невозмутимость на лице, отошел от экипажа и направился к калитке.

— Леди, приветствую, — я наметил лёгкий поклон — не как лорд приветствует простолюдинку, а как мужчина приветствует равную себе.

Эля склонила голову в ответ, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Лорд.

Мне показалось, что даже солнце стало светить чуть ярче.

— Надеюсь, — выдохнул я, стараясь унять предательскую дрожь в голосе, — вы не прогоните незваного гостя?

Эля усмехнулась, и эта улыбка окончательно зародила что-то тёплое в моей душе.

— Ну что вы, — мягко ответила она. — Проходите. Чайник как раз закипел, и пышки готовы.

45. Неожиданное послание

Эля

В нашей маленькой гостиной царила атмосфера абсолютного счастья, которую, казалось, можно было потрогать руками.

Май, сияя как начищенный самовар, носился вокруг стола, прижимая к груди новенький тренировочный щит. На его поверхности красовался грозный лев, и мальчишка то и дело вставал в стойку, которую показывал ему Корн, воображая себя великим героем.

Лила вела себя сдержаннее, но её глаза говорили громче любых слов. Она сидела на краешке дивана, бережно, словно хрустальную статуэтку, держа на коленях большую книгу в кожаном переплёте. Её пальцы благоговейно скользили по тиснёным буквам названия.

— Лила, пойдем