Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Я отбиваю его удар, уклоняюсь от следующего и контратакую. Наш бой превращается в яростный танец смерти. Клинки скрещиваются, искры летят во все стороны, и я чувствую, как капля пота скатывается по моему лбу.

Адреналин захлестнул меня с головой, чувства обострились до предела. Я видел каждое движение противника, каждый отблеск яда на его клинке. Слышал шум собственного дыхания и приглушенные стоны полуэльфийки за спиной.

Убийца наседал, его ярость придавала ему сил, но делала его движения предсказуемыми. Он атаковал грубо, прямолинейно, не заботясь об обороне. Я принял его натиск, отступая шаг за шагом, заманивая в ловушку.

И вот он клюнул. В его взгляде мелькнула жажда крови, руки занесли клинок для решающего удара. В этот момент я и нанес свой удар – быстрый, точный, смертельный. Клинок вошел точно под ребра, пронзив сердце.

Убийца застыл с немым удивлением на лице, его глаза наполнились пониманием, а затем – пустотой. Он рухнул на пол, словно подкошенный, рядом с телами своих товарищей. Тяжело дыша, я окинул взглядом поле боя. Три трупа, лужи крови, перевернутая мебель – вот цена моей свободы. Но бой окончен. Клинок все еще сжимал мою руку, готовую к следующему сражению, но сейчас вокруг царила лишь тишина.

Бросив мимолетный взгляд на гостью, я убедился, что с ней все в порядке. Лишь испуганная, она забилась в угол комнаты, словно загнанный зверек. Хотелось бы сказать ей пару успокаивающих слов, но времени на это не было – кое кому сейчас ой как нужна была моя помощь.

Где-то в коридоре нарастал топот приближающихся шагов, но, не дожидаясь их, я ринулся прочь из комнаты. В тени коридора, у моих ног, лежал молодой парень. Лицо его посинело, но, слава небесам, он еще дышал, пусть и хрипло, прерывисто.

Не теряя ни секунды, я приступил к исцелению.

Первым делом – очистить кровь, остановить распространение яда. Задача не из легких. Нужно не только удержать пагубное влияние токсина, отравляющего и без того слабое дыхание парня, но и следить за раной, нанесенной, к счастью, не в жизненно важный орган.

Вокруг меня мелькали какие-то тени, чувствовалась суета, но я не обращал на них внимания. Мир сузился до размеров этого коридора, где мы были только вдвоем: я и умирающий у меня на руках парень, которого я был полон решимости спасти. Сейчас в моем распоряжении было лишь одно лекарство – моя магия исцеления. И это, как ничто другое, было самым мощным средством, нужно было лишь правильно его применить, точно рассчитать каждый импульс, чтобы вернуть его из тьмы.

Магия моя струилась сквозь пальцы, проникая в тело парня, словно живительный нектар. Я чувствовал, как она борется с ядом, нейтрализуя его действие, как латает рану, сращивая разорванные ткани. Это была сложная, кропотливая работа, требующая полной концентрации и предельной точности. Малейшая ошибка могла стоить ему жизни. А ещё подобная магия исцеления вытягивала из меня огромное количество маны. Любой бы другой целитель, просто бы не смог бы довести начатое до конца. Банально бы не хватило маны. Но у меня её было много… хоть и не бесконечное количество

Но постепенно, дыхание парня выровнялось, стало более глубоким и ровным. Цвет лица начал возвращаться к нормальному. Я почувствовал, как он слабо шевельнулся, пытаясь открыть глаза. Магия продолжала свою работу, заполняя его тело жизненной силой, возвращая его к жизни.

Только после того как моей собственной маны стало уже мне не хватать, и я начал чувствовать истощение, но, когда я уже имел четкую уверенность, что опасность миновала, я отстранился, обессиленный, но удовлетворенный. Парень лежал, тяжело дыша, но живой. Он открыл глаза, посмотрел на меня затуманенным взглядом и попытался что-то сказать, но я жестом остановил его.

– Помолчи, тебе нужно отдохнуть, – прошептал я, словно укрывая его словами от надвигающейся бури.

Удостоверившись, что парню больше ничего не угрожает, я позволил себе вернуться в реальность, но увиденное лишь оглушило. Коридор пульсировал хаосом, словно растревоженный муравейник, а в центре его клубилась, казалось, вся «мифриловая гвардия».

– Не слишком ли вас тут много? – устало пробормотал я, вяло кивнув, скорее обозначая мысль, чем выражая ее. – Займитесь им! Пусть местные лекари удостоверятся…

Попытка подняться отозвалась лишь всепоглощающей слабостью. Сил не было даже на это простое движение.

Руди, словно капитан в шторм, раздавал четкие, отрывистые команды. Он приказал перенести меня и раненого в отдельную комнату. Мир качнулся, и чьи-то сильные руки подхватили меня, унося прочь из коридора. Дальше – пустота. Сознание провалилось в спасительную бездну, оставив меня на милость забвения.

***

Ника.

Артем спал, а я сидела рядом и не сводила глаз с его умиротворенного лица. Ничего серьезного – просто усталость свалила его с ног. Но сердце все равно щемило. Этот дурень вечно влипает в какие-то истории. И ведь как ни крути, а из простого раздолбая он давно превратился в настоящего героя. Так что остаться НЕ героем, ему не светило.

Сестра как-то обмолвилась, что в столице империи он известен под своим нелепым прозвищем, придуманным вредным дворфом – князь Бегемотом! Так его теперь и величают по всей империи – Герой Бегемот! Артема это жутко бесит, но ничего не попишешь. Приходится терпеть… злиться втихаря, но терпеть! И радоваться, что, хотя бы его настоящее имя осталось в тени.

Но сейчас голова была забита другим… старшим братом-полуэльфом, оказавшимся отъявленным маньяком без тормозов. Да и вся семейка у них такая… за исключением, пожалуй, младшей сестры… хотя, и в этом я до конца не уверена. Но Руди знал ее лично и твердил, что она совсем другая.

Их папаша был просто самовлюбленным болваном. А мамочка… о ней стоило сказать лишь одно: она родная мать Крис. Та самая стерва, что бросила дочь сразу после рождения. Для меня этого было достаточно, чтобы не желать знать о ней больше ни слова.

Так вот, возвращаясь к бывшему главе семейства, которого прикончил второй по старшинству сын. Тот еще дурень, повелся на сладкие обещания, внушили ему, что смена имперской династии принесет империи процветание, а ему славу и богатства. А о том, что смерть императрицы и ее дочерей может расколоть страну и развязать гражданскую войну, он даже не подумал. Старший, уже казненный сын, такой же ослепленный идиот. Поделом ему.

А вот средний братец воспользовался суматохой и убил собственного отца. Захватив власть в семье, он даже не