Фантастика 2026-108 - Борис Владимирович Романовский

С Башней Забвения похожая ситуация. Её истинное предназначение заключается в стирании следов и влиянии на кратковременную память — враги атакуют Башню, а затем резко забывают, что вообще происходит и где они находятся. Однако ту же способность можно использовать не только для защиты, но и для мощнейшей ментальной атаки.

Я висел в воздухе над Киотским Анклавом и смотрел на Башню молочного цвета. Башня Забвения была похожа на сверло и сужалась к вершине — она возвышалась над многочисленными траншеями и укреплениями, которые понастроили японцы.

В Киотском Анклаве было довольно оживлённо. С одного краю люди вывозили всё добро на грузовиках, а с другого уже шла стройка. Старый Анклав будет разрушен — тут явно собираются построить новый город, как это делают у нас в Империи. Врата исчезли, но на их месте появились зоны с повышенным фоном маны — одни возможности сменились другими, и все страны это поняли.

Я полетел вперёд, прямо к Башне. Сейчас я не ощущал поблизости ни одного Высшего Мага — им больше нет смысла находиться в этом месте.

Спустившись перед входом в Башню, я выпустил кровавый туман, который поднялся за моей спиной и трансформировался, копируя в точности внешний облик металлических дверей. Так как Высших Магов тут нет, скорее всего, никто не заметит моей иллюзии.

Я положил руку на двери, и они медленно открылись. Башня приняла меня.

Я вошёл внутрь.

Большинство Башен Ордена похожи по конструкции друг на друга, и эта не была исключением — тут тоже была кольцевая система со множеством разных помещений.

Башни Ордена являлись не только мощными орудиями — они служили многим целям. Помимо того, что они вмещали в себя тысячи людей, в них находилось множество ресурсных баз, лабораторий, складов.

Как правило, чем выше этаж, тем более ценно его содержимое и тем сложнее попасть в него. Конечно, не считая самого нижнего этажа, где находится Зал Реликвий.

Я не стал подниматься наверх, а прошёлся по широкому коридору и нашёл лестницу, ведущую вниз. Она была закрыта каменной дверью, от которой исходила крайне мощная энергия. Открыть эту дверь сможет только кто-то с наивысшим доступом — на Земле лишь единицы имеют его.

Но, разумеется, это не касается меня. Я, как Избранный, могу войти в любой объект Ордена Хранителей и подчинить его своей воле.

Положив руку на дверь, я направил в неё ману, и она медленно открылась. Я усмехнулся, в очередной раз поразившись такой лёгкости.

Интересно, Хранители Аэтерна знали, что какой-нибудь хрен из Гласа может прийти и просто войти в любую их сокровищницу? Что-то я в этом сомневаюсь. Гласовцы поступили крайне хитро, оставив такую лазейку. Скорее всего, она была вшита в саму структуру защитной системы Ордена, которую Глас предоставил Аэтерну.

Дверь открылась, и я увидел шахту, ведущую глубоко вниз. Шахта была наполнена белым туманом — ещё один слой защиты. Если я правильно понимаю, этот туман должен воздействовать на память. Однако на меня он не произвёл никакого эффекта.

Я легко пролетел вниз и оказался в подземном коридоре. Если за верхним уровнем башни хоть как-то следили, то тут уже совершенно нет — пыль лежала слоями.

Я довольно быстро нашёл Зал Реликвий и открыл его. Зал выглядел классически, со множеством пьедесталов. Только вот все они были пусты — похоже, Ямамото основательно тут всё вычистил.

Печать Башни была выполнена в форме белой колонны с мраморной сферой наверху. Я подлетел к ней и послал в неё свою энергию. Сперва ощутил сопротивление, но спустя несколько секунд Печать приняла меня и впустила — я наладил с ней ментальную связь.

Положив ладонь на Печать, я прикрыл глаза и сосредоточился.

Ага, мне стало всё понятно. Ямамото подчинил себе Башню Ордена. Как Высший Маг пятого Шага, он смог получить доступ, которого в своё время не было у тех же Рюриковичей. Благодаря этому Ямамото забрал отсюда все Высшие артефакты. Но взамен ему приходится регулярно наполнять Печать Башни своей энергией пятого Шага — иначе появятся повреждения.

Я аккуратно подчинил себе Башню Забвения, при этом сделав так, чтобы Ямамото пока об этом не узнал. А затем обследовал её целиком.

К сожалению, японцы не стали хранить в Башне ничего ценного. Все комнаты были более-менее очищены, и максимум, для чего они могли использоваться, — это для хранения тел монстров. Однако сейчас и этого не было.

Впрочем, я их понимаю. Башня Забвения никогда полностью не принадлежала японцам. Даже Ямамото не смог её бесповоротно подчинить — только член Ордена Хранителей имеет право взять её под контроль. Больше никто. Поэтому каждый раз, когда люди входили в Башню Забвения, им приходилось защищаться от её агрессивной ауры. Долгое время пребывать тут и вести какие-то исследования было невозможно.

И в отличие от Ледяной Башни, где оставались некоторые ресурсные точки, тут не осталось совершенно ничего. Похоже, ингредиенты, которые выращивались в Башне Забвения, оказались гораздо прихотливее, чем те, что были в Ледяной Башне.

Но было кое-что, что меня сильно заинтересовало. На верхних этажах Башни я нашёл специальные комнаты, и они были вполне себе целы.

Я немного покопался в структуре Печати и смог более-менее понять, что именно Аэтернцы делали в этих комнатах.

Во-первых, они служили в качестве переговорных зон, где нельзя соврать. Магия Башни сразу бы нашла несоответствие между словами и памятью человека. Причём специально изменить память и обмануть систему вряд ли бы получилось, иначе особого смысла в этих комнатах нет.

Во-вторых, подобные помещения использовались для допросов — в них выуживались воспоминания из памяти людей.

И в-третьих, они использовались для работы с собственной памятью. В них можно было вспомнить давно позабытые моменты или прогнать одни и те же воспоминания несколько раз, чтобы лучше что-то усвоить.

Мне сразу вспомнились ментальные зелья из Кландера. Думаю, если я немного подправлю эти комнаты и смогу загрузить туда реалистичные сценарии кошмаров, то, вероятно, род Юсуповых получит ещё одно сокровище. Сокровище, которое поможет магам ниже Высшего ранга значительно усиливаться. Пусть на короткой дистанции это будет не так заметно, но на длительной — окажет невероятное влияние.

Я был весьма доволен находкой.

Единственное, что меня смущало, — это сам факт того, что я собираюсь украсть Башню. Она ведь принадлежит не кому-то конкретному, а всей стране. Поэтому я решил принять на себя долг.