Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

в тележку. Вскоре поклажа была возвращена на место, прочно закреплена с помощью тента, и грустный мул потянул свою тележку дальше по улице, видимо, к одному из многочисленных трактиров, готовившихся сегодня принимать гостей. А может, он будет останавливаться возле подъездов богатых домов, чтоб эти крепкие бочонки постепенно разносили по господским кухням слуги.

Марк пожал плечами, немного удивившись тому, что с таким вниманием наблюдал за происходящим под его окнами, а потом ещё раздумывал, куда везут это вино. Позади скрипнула дверь и, обернувшись, он увидел застывшего в нерешительности Модестайна. Молодой лакей смутился, увидев, что хозяин уже на ногах.

Марк кивнул ему, раздёрнул портьеры, подошёл к кровати, чтоб поцеловать сладко потянувшуюся и ещё не открывшую глаза супругу, после чего направился в гардеробную, выбирать наряд на этот день.

Торжественное открытие памятной плиты в Храме святой Лурдес было назначено на завтра, но уже сегодня начинались праздничные мероприятия во дворце и народные гуляния на улицах города. Именно в этот день король Жоан принимал в главном тронном зале ветеранов Крылатой конницы и членов семьи Ива де Роше, после чего должен был состояться пир. Марку, как приближённому его величества и доблесному воину, удостоившегося славы героя Сен-Марко, следовало принять во всём этом действе самое непосредственное участие. Потому он, обозрев висящие на вешалке заранее вычищенные и проветренные придворные костюмы, выбрал синий, поскольку именно этот цвет олицетворял благородство и преданность, то есть качества, присущие настоящему рыцарю. Сдержанная, но богатая отделка камзола состояла в изысканном узоре золотого шитья, расположенного на груди и рукавах. Надев его, Марк застегнул на талии широкий алкорский пояс из ажурных пластин, украшенных вправленными в витые розетки лазуритами, к которому были пристёгнуты ножны недавно изготовленного королевским оружейником парадного квилона. Модестайн к тому времени уже ждал возле стола, на котором стояли три ларца с мерцающими в них цепями: баронской, графской и комиссара тайной полиции короля. Окинув их взглядом, Марк, немного поколебавшись, всё же указал юноше на скромную баронскую цепь. Пусть это было в некоторой мере нарушением этикета, но те, кто соберётся сегодня в залах королевского дворца, знают его как барона де Сегюра, ведь под этим именем он воевал когда-то в армии Сен-Марко и своего короля.

Модестайн надел цепь ему на грудь и аккуратно расправил на плечах изящные плоские звенья. Бросив взгляд на короткий плащ, отделанный мехом, который ему надлежало надеть позже, Марк вышел из гардеробной и спустился вниз, где в гостиной был накрыт к завтраку стол. Принаряженные Ламбер, Клеман и Фонтейн уже были там и ждали появления хозяина.

— Лариве со своим юным сеньором отправились в дом де Роше, чтоб переодеться, — пояснил Фонтейн, окинув взглядом стол. — Мальчик очень взволнован. Жоан даст ему и его бабушке аудиенцию перед приёмом.

— Я тоже взволнован, — проворчал Ламбер, — хоть мне и не светит аудиенция. Марк, ты знаешь, сколько рыцарей Чёрного барона откликнулись на приглашение?

— Все, кого нашли, — ответил тот и, сев к столу, жестом пригласил своих друзей. — Аллар сказал, что удалось отыскать всего пятьдесят шесть человек, включая тех, кто выбыл из-за ранений. Разве что, после вскрывшейся роли барона де Шамбле в тех трагических событиях Дивион и Монпьер вряд ли решатся прибыть ко двору.

— Вот уж кого я вовсе не жажду видеть, — пробормотал Клеман, помрачнев. — Из трёх сотен героев после последнего сражения уцелело меньше трёх десятков, и вина в этом лежит на их хозяине!

— Они ведь ничего не знали об этом, — напомнил Ламбер. — А сражались они не хуже других. Не думаю, что кто-то сейчас бросил бы в них камень.

— Не я, точно! — проговорил Фонтейн, взяв наполненный слугой кубок.

— Явиться или нет — им решать, — заметил Марк. — Вы и без того встретите там немало друзей.

— Надеюсь, — кивнул Ламбер. — Когда мы отправимся?

— Через час. Я пойду в Серую башню, но к началу приёма буду во дворце.

— Ты не пойдёшь с нами? — забеспокоился Фонтейн.

— Вы и без меня не заблудитесь, — проворчал Марк.

По дороге на службу он раздумывал, почему в столь торжественный и важный для королевства день он пребывает в такой тревоге. Сначала он решил было, что дело в загадочном исчезновении женщин, но потом сообразил, что его беспокоит предстоящий весьма неприятный разговор с главой полиции магистрата. И в Серую башню он, скорее всего, направился, чтоб оттянуть этот момент.

Поднявшись в свой кабинет, он застал там терпеливо ожидавшего его сыщика Гаспара. Рыжий великан сидел на стуле возле стола и, как выяснилось, явился сюда так рано не для того, чтоб доложить о чём-то важном, а в надежде, что Марк даст ему задание, потому что заняться ему было нечем. В преддверии праздника служба прево совместно с гарнизоном крепости и городской стражей основательно вычистили город, и на улицах ничего интересного не происходило.

Выслушав это сообщение, Марк рассказал своему помощнику о встрече с Виолеттой и пропаже девушек. Гаспар слушал его с всё более возрастающей тревогой, а потом почесал взлохмаченный затылок.

— Это плохо, ваша светлость, — заметил он. — Я и без того часто слышу о том, что где-то умыкнули, порезали, а то и убили какую-нибудь девчушку, а тут, если кто-то нацелился на них с недобрыми помыслами, то дело и вовсе нехорошо. Я слышал, что полиция магистрата не любит заниматься такими делами, и даже откровенные убийства списывает на обычную поножовщину. Вот всякие разбойники и творят, что хотят! Позвольте мне самому походить по притонам и послушать, что говорят. Заодно велю нашим осведомителям держать ухо востро!

— Сходи, коль тебе больше нечего делать, — вздохнул Марк. — Но учти, причин официально заниматься этим делом у нас нет, потому веди себя сдержанно и не козыряй жетоном. И каждый день заглядывай сюда на случай, если ты понадобишься мне для другого дела.

Сыщик понятливо кивнул и поднялся. Марк же откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел в окно, за которым неспешно прохаживались два крупных белых голубя из королевской голубятни.

Наконец, решив, что дальше так сидеть не имеет смысла, он поднялся и отправился во дворец.

Просторный светлый зал перед входом в тронный был в это время заполнен гостями. Среди них не было женщин, и собравшиеся мужчины в дорогих и не очень костюмах, в основном, тёмных цветов, выглядели браво, а иногда и сурово.