Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

так недоуменно смотрите? А-а… понял… Истинная решила пощадить ваши чувства и оставила в неведении… Ну, а засада на Цветном, уже была верхом идиотизма! Он настолько вошел в азарт этой погони за вами, что забыл проверить способности вашей третьей сигнальной системы. Думал, наверное: ну чего там могло наработаться за неделю? И притащил вас, прямо в свое логово. А ведь благодаря ширине канала связи с Системой, все Наблюдатели в округе, знали о каждом вашем перемещении в режиме реального времени — вы были своеобразным маячком. Да, да! Нам осталось только последовать за вами…

— Подождите… — я помотал головой, словно отгоняя наваждение, — подождите… сейчас соберусь с мыслями… То есть, вы хотите сказать, все это было простой подставой?

— О, нет! — Климонтович азартно хлопнул себя по колену. — Это не было простой подставой! Смею вас уверить… это было гениальной подставой! Мы переиграли его стратегически!

— А дети? — у меня перехватило дыхание, — Подростки эти… задушенные, пропавшие… Родители их?.. Что вы с ними сделали?

— Ну-ну… успокойтесь… никто, никого не душил… все живы-здоровы. Нам пришлось их изъять на время… для правдоподобности… детишки были в Артеке, родители отдыхали, кто-где за границей, в Тайландах и прочих Дубаях. Все опознания, протоколы, показания свидетелей подделаны… как и медиакомпания в прессе. Только последние трое… увы.

— Вы понимаете, что говорите чудовищные вещи? — перебил я его, — Вы совершаете чудовищные вещи!.. Какое вы имели право?..

— Конечно, я понимаю… слезинка ребенка и все такое прочее… Но в нашем деле иногда требуется жесткость! Мы имеем дело не с людьми…

— С людьми вы также имеете дело! Когда вы имитировали покушение на вас… погибли люди! Шесть человек погибло! Некоторые сгорели заживо! Вы там были?

— Как я мог там быть? — Климонтович развел руками, — я руководил операцией. Дал поносить свой браслет одному… ну, скажем так, никчемному человечку. Я ведь давно понял, что они находят нас по браслету, видимо он создает какой-то фон… искажение кода. Потом организовал опознание. Это было необходимо! Брюс должен был быть уверен, что убил меня! А то, что так получилось… Ну это, как бы сказать… запланированные потери… Эти шесть человек… да каждый день на дорогах только Новосибирской области столько погибает в ДТП…

— А вы, значит, господь бог, решаете, кому жить, а кому умереть? Меня тоже записали в запланированные?

— Конечно! — лицо Климонтовича стало жестким, колючий взгляд уперся в мне в лицо, — вероятность вашей потери была спрогнозирована: от сорока процентов в самом начале, до девяносто восьми на последнем этапе операции.

— А те дети на Цветном… бабка эта… Вы видели, как ее убили? Как такое можно прогнозировать? Для вас люди — мусор?

— А насчет детей и бабки, там как раз, дело спорное… их смерть еще не обозначена. — Климонтович откинулся в кресле и глотнул пива.

— Что значит спорное? Я их сам видел! Я видел как они…

— Ну-у… — протянул Климонтович насмешливо, — а я видел вашу смерть и что с того?

— Не понимаю… — я почувствовал, что меня начинает трясти, все тело мгновенно покрылось липким потом. Залпом допил пиво из своего бокала, поперхнулся, закашлялся.

— Сейчас объясню, — Климонтович был само спокойствие. Он тоже сделал маленький глоток и поставив бокал на стол, вновь откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Слушайте внимательно, нет времени повторяться: сегодня двадцатое июля, понедельник! Вы еще живы…

— Что значит… — я осекся, увидев предостерегающий жест своего собеседника.

— Я уже упоминал тут о Третьей Сфере. Сфере времени. Дело в том, что Наставники владеют технологией перемещения по временной оси. Нет, не материи, конечно, это невозможно, но информации. Да и то, только в прошлое… и не надолго… по крайней мере, что известно мне. Как они это делают, обсуждать бессмысленно, особенно двум ученым… ибо фактического материала нет, — Климонтович усмехнулся, — я вообще, иногда думаю, что Наставники существуют вне времени и пространства… по крайней мере, нашего времени и нашего пространства. Проще и понятней говоря, вам нынешнему, имплантировали, ваши же собственные воспоминания последней недели жизни. Это еще называют Артефакт Мнемозины. Поясню… ваша смерть была для меня тяжелым ударом, но честно сказать, я бы смирился с этим… Да, да! Не сверкайте глазами… Ведь результат достигнут, при минимальных… понимаете, минимальных потерях… казалось бы, грех жаловаться? Однако, Наставники не согласились с моим мнением, они предложили провести операцию еще раз. С вашим же участием… Я не совсем понимаю их цель, ведь в следующий раз, результат может оказаться гораздо хуже, могу только предположить, что вы им чем-то приглянулись, что они разглядели в вас какой-то потенциал. А может, им просто понравилась красота игры… В общем, они дали вам возможность еще раз пройти весь путь, с менее фатальными последствиями.

— Что? — обалдело спросил я. — Вы хотите, чтоб я еще раз полез в эту мясорубку?

Гримаса на лице Климонтовича ясно выражала, чего бы он хотел, но увы, и над ним есть начальство.

— Мы? — Климонтович встал со стула и навис надо мной. — Нет никаких «мы». Мое мнение вы уже знаете… Но по какой-то причине, вам дают возможность переиграть. Как в компьютерной игре: вас убивают, но вы успели сохраниться и начинаете снова. Хотя, конечно, вам будет сложней… в игре вы все помните: где скрыта ловушка, откуда выскочит монстр. В нашем же случае… — он посмотрел на часы, — примерно через полчаса, вы все забудете. Знаете… как сон… когда вы просыпаетесь, вы помните его во всех деталях, но затем, буквально на глазах, воспоминания о нем начинают таять, гаснуть, слабеть… И вот от всего яркого, насыщенного событиями сна, у вас остаются только ощущения и неясные образы. А потом при наложении их на реальность, вы испытываете странное ощущение, что вы все это уже видели раньше. Дежавю. Вы принимаете решение, которое сами себе не можете объяснить. Интуиция вообще странная вещь. Возьмем, к примеру, случай с Машкой… Я был уверен, да и тесты потом подтвердили, что вы, как и она, в детстве зачитывались Булычевым…

— Что? — у меня отвисла челюсть. — Ах вон оно… Алена Вишняк… черт!

— Ну да… — Климонтович ехидно улыбался, — Гуслярский цикл, Алена Вишняк — возлюбленная Миши Стендаля, мастер спорта по теннису, финалистка первенства Союза в женском парном разряде. Мария у меня такая выдумщица… Когда ездила отдыхать в лагерь, обозвалась так… а уже потом, когда разрабатывали операцию, решили это обстоятельство использовать на завершающем этапе. Признаюсь, у меня были некоторые сомнения, что вы сможете создать ассоциативную цепочку между именем и увлечением теннисом. Но нужен был совершенно неочевидный и нетривиальный подход, не поддающийся логике…