Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

любила его и ненавидела… Где он был сволочь, все эти девять лет?.. Конечно, после, я все поняла, но тогда… Да ты ложись, ложись. Поудобней устраивайся. Голову повыше клади, чтоб небо не запало… сон будет крепкий.

Вместе с папой мы почти никогда не жили. Он весь в работе… постоянные разъезды. Ну, а я, росла, как чертополох… мои друзья-товарищи были взрослые мужики, другие Наблюдатели. Они учили меня жизни, учили отличать добро от зла. Я была сообразительной девочкой и поняла, что добра и зла не существует, а есть только необходимость и целесообразность. Это основа философии СК. Как только я чуть подросла, я стала жить одна. Мне было очень сложно. Представь — тебе двадцать лет, а выглядишь ты, едва на двенадцать… А хочется любви… да секса, наконец… Ты ведь знаешь, какой секс у Наблюдателей? А? — голос ее стал игривым. — Жуть! Приходилось мазаться, усиленно гримироваться. Я стала мастером грима. При желании я замаскируюсь так, что меня никто не узнает, включая родного папу. От рождения, я субтильная, худенькая девочка… Да, да! Чего вылупился? Тощенькая — кости да кожа… тоненькие ручки, тоненькие ножки. Вот только грудь… Отец говорит, что в маму. Пацаны в школе, дразнили меня "сиськами на ножках". Сами, правда, при этом вожделели, слюни пускали… Ох, поиздевалась я над ними! А если серьезно, ты и представить себе не можешь, сколько времени я провожу в спортзалах. Тяну эти блоки на тренажерах, таскаю тяжести. Набранная мышечная масса, плюс боевая раскраска, хоть как-то позволяет мне выглядеть постарше. Но стоит только мне бросить занятия, как через пару месяцев с меня все, как сдувает. И я опять девчонка-подросток. С одной стороны легко маскироваться, мимикрировать. Но что это за жизнь? Постоянно приходится менять легенды, места жительства, учебы… Да я, запарилась учиться в школе. Вернее, изображать, эту учебу. И вот, наконец-то, мой внешний вид, хоть как-то стал соответствовать студенческому возрасту. Как только закончим "Краски лета", сразу куда-нибудь поступлю… да хоть для начала, в наш Универ. Поболтаюсь студенткой, следующие лет двадцать.

— Да… — еле слышно пробормотал я, — с экзаменами у тебя проблем не будет… А теннис?

— Теннис — это да! — Мария, казалось, не замечала моего состояния. — Я у них последние лет пятнадцать, подаю надежды… Но, понятное дело, пару лет и все приходиться бросать… никому ведь не объяснишь, почему девочка-тростиночка не растет. Слушай, Никитка, — она шутливо ткнула меня кулачком в бок, — а ведь у нас с тобой, все еще может получиться. С чукчей своей, ты в любом случае долго не протянешь — это дура, похлеще меня! Обещаю, больше с тобой не драться! Буду вести себя паинькой! Что ты там шелестишь?

— Про подростков… они, правда живы?

— Что? Нет, конечно… папочка наврал, как всегда… стал бы он заморачиваться такими глупостями. Их похитили, а потом приказали не дышать… правильно ты подумал. Исходили из прогноза Наставников: на следующий год, эта группа должна была отправиться на Телецкое озеро. Во время экскурсии, капитан катера, будет пьян. При резком маневре, катер перевернется и все, кто был на борту, утонут, — она хихикнула, — кроме капитана. Глубина там триста метров. Тела достанут только через два месяца и то не все… точность прогноза: девяносто восемь и три десятых процента. Ну, раз все равно погибнут, детишками решено было пожертвовать, во имя успеха операции.

— Твой папаша — людоед, хуже Брюса…

— Это верно… — вздохнула она. — У нас все такие, а он в числе первых. Но ничего, ты тоже таким станешь…

***

Глаза Никиты уже были закрыты, но губы еще что-то, еле слышно шептали. Заинтересовавшись, Маша откинула волосы, и наклонив голову к самому его лицу прислушалась, но услышала только обрывок странной фразы:

— …хочу тебя случайно встретить…

— Гм… о чем это ты? Надеюсь, обо мне? Ну ладно, спи Никита-boy… От меня так просто не отвертишься! — она слегка поцеловала кончики своих пальцев и приложила к его губам. — Удачи!

Стараясь, чтоб не заскрипели пружины, встала с дивана, сбросила с ног большие Никитины тапки и босиком, осторожно ступая на носках, вышла в коридор. Натянула свои цветастые босоножки, подхватила сумочку, мельком глянув в зеркало, поправила челку. Открыла замок. И уже взявшись, было, за ручку входной двери, не удержавшись, вернулась и заглянула в комнату. К ее разочарованию, Никита уже отвернулся лицом к стене и, свернувшись калачиком, тихо посапывал. Она вздохнула и, тихо стуча каблучками, вышла из квартиры. Заперла за собой дверь, и пешком спустилась по лестнице, крутя ключ на указательном пальце. На первом этаже спохватилась, куда его девать? После нескольких секунд раздумья, бросила ключ в щель почтового ящика, с номером Никитиной квартиры. Затем, вприпрыжку преодолев два оставшихся лестничных пролета, выпорхнула из прохлады подъезда, щурясь навстречу слепящему июльскому солнцу.

***

Жара расползалась по комнате, липкими струйками пота стекала по шее, отключала мозги. Я во второй раз залез под прохладный душ и решил, что нужно идти на работу…

Дейлор Смит

Точка Бифуркации

Глава 1

Безнаказанность порождает вседозволенность. Как говорит моя бабушка, вовремя отшлепанная задница — может спасти человеку целую жизнь. И не важно кому она принадлежит: сыну бизнесмена, обычного работяги с завода или отпрыску самого императора.

Впрочем, баба Маша была довольно доброй женщиной и довести её до рукоприкладства у меня выходило нечасто.

— Знаешь, я думаю самое время тебя научить шить.

— Шить? — не понял я, хлопая глазами и осматривая то бабушку сидящую на своём любимом кресле, то порванный рукав на моей рубахе.

— Вообще, ты ещё, конечно, маловат… можешь и не справиться. — вслух задумалась старушка.

— Нет-нет. Я уже большой. — как можно более серьёзно заявил я.

— Ты уверен? Даже и не знаю, можно ли тебе такое доверить…

— Точно справлюсь. Ты только начало покажи. — не меняя тона, ответил я.

— Ну хорошо. Неси шкатулку с принадлежностями.

Обрадованный согласием бабушки, я сорвался с места и побежал в её комнату, где в шкафу на третьей полке стояла большая зелёная шкатулка. Пришлось поставить стул, чтобы до неё достать и аккуратно вытащить.

Здесь хранилось множество иголок, десяток разных цветов мотков ниток и куча разных и красивых пуговиц. Я давно мечтал поковыряться в этой шкатулке и поиграться с яркими блестящими колёсиками, и было очень досадно услышать, что «это всё не игрушки» и «трогать шкатулку —