Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

Машина директора театра поднималась наверх, а после плавно покатила по дороге, и я поняла, что мы ехали по мосту. Мистеру Кэррингтону я доверяла больше, чем Самай. Но откуда он взялся? Как они встретились с художницей? Вспомнила свой сон о Дилане и его супругу во сне. Неужели директор всё это время бродил по улицам Терриба? Но зачем? Его Лиззи была уже мертва.

– Мы должны… помочь. Вызвать корри, там… Мэтью, – с трудом произнесла я, но Самай услышала.

– Мистер Торгест справится. Он же оборотень, – усмехнулась художница. – Не переживай, сыщик знал, что мы подъедем.

То, что Мэтью пошел меня спасать, заручившись помощью, уже хорошо, но сейчас оборотень бился с головорезами в одиночку. Я вдруг поняла, что хочу снова увидеть его усмешку и ямочки на щеках. Зеленые глаза, искрящиеся весельем. Снова вести с ним споры и злиться на его приказы. Поступок Мэтью, его готовность пожертвовать собой, изменило мое отношение к оборотню.

«Пусть он вернется живым, – молила я Создателя, крепко сжав зубы, чтобы не зарыдать. – Спаси его, а я даю слово, что никогда не примкну ни к одной банде. Никогда больше не совершу преступление. Буду жить обычной человеческой жизнью, выступая на сцене. Только пусть он вернется». Всю жизнь я думала лишь о себе, а сейчас, если бы могла, то билась бы рядом с Мэтью. Он был первым мужчиной, кого я хотела спасти.

– Мистер Кэррингтон, надо будет вызвать доктора, у Шато кровь, – тихо произнесла Самай. Она старалась аккуратно меня придерживать, чтобы сильно не трясло в машине. У меня кружилась голова, тошнило, и рана на ноге начала пульсировать все сильнее. Но я не переставала думать о Мэтью.

Наконец машина остановилась, и мистер Кэррингтон заглушил мотор.

– Потерпи еще немножко, Шато, – попросила Самай, когда я тихо застонала от боли, едва оказалась в руках директора театра. Дилан быстро поднялся по крыльцу и громко постучал в дверь. Видимо, открывать не спешили, и Самай, ругаясь, забарабанила со всех сил.

Тут же щелкнул замок, и мистер Кэррингтон внес меня в дом. Я задрожала то ли от нервного напряжения, то ли от истощения. Слышала испуганный голос Самай и грубоватый мистера Чандера как будто через толстый слой ваты.

– Звоните доктору! Мисс, а вы следуйте за мной. Я отведу вас в комнату мисс Руж, – отдавал распоряжения Ноа. – Мелисса, срочно готовь чистую одежду и горячую ванну. И вели поварихе сварить куриный бульон.

– Может, лучше дождаться доктора? Мисс Руж ранена, нельзя ей в ванну, – возразил Дилан.

– Хорошо, тогда сначала на кровать и надо взглянуть, насколько все серьезно.

Мужчины говорили еще о чем-то, а я то впадала в беспамятство, то приходила в сознание. Мыслей в голове не осталось, напряжение последних часов давало о себе знать, но зато я ощущала возвращение магии. Стоит мне поесть и хорошо выспаться… без кведи, и завтра я встану на ноги. И тогда Джою и всей его банде несдобровать! Коннора я лично четвертую, если он останется жив после битвы с оборотнем. Грудь сдавило неясной болью, то ли тоской, то ли раскаяньем. Если бы я осталась в то утро дома, то ничего бы не случилось. Но тогда бы Самай… арестовали. Она не убивала хороших людей, пытала только бандитов. Заслуживала ли она тюрьмы? Тогда я считала, что нет, теперь… не знала. Голова отказывалась соображать.

Самай выгнала мужчин за дверь, и они с Мелиссой сначала раздели меня, затем обтерли тело влажной тряпочкой, стараясь не дотрагиваться до раны на правой ноге. Потом завернули в чистую простыню и укрыли теплым шерстяным одеялом.

– Воды, – попросила я, не открывая глаз и тут же почувствовала у губ край чашки. Когда сделала несколько глотков, пришел доктор. Рана на ноге оказалась неглубокой царапиной. Врач ловко ее обработал и зашил, я даже не почувствовала боли. Есть не хотела, но меня заставили проглотить полчашки бульона.

– Сейчас мисс Руж уснет, не будите ее. Организм будет восстанавливаться, ему необходимо отдохнуть. А вот когда она проснется, сразу покормите ее. И потом небольшими порциями шесть-семь раз в день. Рану сможете обработать или прислать вам медсестру? – спросил доктор, складывая инструменты в сумку. Я слегка приоткрыла глаза, наблюдая за ним и Самай, боясь заснуть. А мне так нужно было попросить художницу, чтобы она сообщила, когда придет Мэтью.

– Смогу, не впервой, – не подумав, ответила Самай.

– Вы работаете медсестрой? – обрадовался доктор. – Наша больница нуждается в хорошем и грамотном персонале. Приходите на улицу…

Дальше я не услышала: доктор и художница вышли из спальни, а рядом шмыгнула носом Мелисса.

– Эй, – с трудом позвала служанку, не надеясь, что она меня услышит, но девушка склонилась, подставив ухо к моим губам.

– Мистер Торгест… вернулся?

– Нет, мисс Руж, – вздохнула Мелисса. – Он ушел после полуночи, и до сих пор его нет. Мистер Чандер говорил по телефону, что почти все полицейские задействованы в какой-то операции. Это все, что я знаю.

– Пожалуйста, – прохрипела, борясь со сном. – Как придет… Мэтью… скажи мне… скажи.

– Хорошо, мисс Руж. – Я почти не слышала ответа служанки, проваливаясь, как в бездну, в глубокий сон.

Проснулась от яркого солнца и не сразу сообразила, где я, но постепенно память возвращалась, и первые мысли были о Мэтью. Магия бурлила в крови, она дала сил подняться и встать. Придерживая простыню на груди, я сделала шаг. Ноги подогнулись, рана вспыхнула резкой болью, но, сжав зубы, я шла. Прихрамывая, но продолжала идти. Меня не могли сломить три дня без движений и легкий порез. Я была жутко голодна и готова съесть целого кабана, но сначала… Мэтью.

Не успела я подойти к двери, как ручка повернулась и вошла Мелисса. Девушка выглядела уставшей и очень расстроенной. Было заметно, что совсем недавно она плакала. Увидев меня, служанка от неожиданности чуть не выронила поднос с чашкой бульона.

– Мисс Руж, вам рано еще вставать, – обеспокоенно воскликнула девушка. – Ложитесь, я позову медсестру, она обработает вам рану…

– Подожди, – остановила служанку. – Мэтью, мистер Торгест вернулся?

Я напряженно ожидала ответа, вглядываясь в глаза Мелиссы, пытаясь увидеть ответ, прежде чем она его озвучит. И увидела. Темные глаза служанки наполнились слезами, и дрожащим голосом она произнесла:

– Все плохо, мисс Руж, очень плохо.