Фантастика 2026-164 - Дмитрий Ромов

class="p1">Только сейчас стало приходить осознание, что хотел сделать со мной Джой. А ведь он успел накачать кведи моей магией. И если я лишь следили за людьми, подслушивала разговоры, приносила послания, то Джой мог совершить что-то мерзкое и ужасное.

В спальне Мэтью снова повисла тишина, каждый думал о своем. В моей памяти, как вспышки от фотоаппарата, появлялись фрагменты заточения. Джой с мерзкой ухмылкой, Коннор с лживыми обещаниями и даже Ами, безразличная ко всему.

– Мистер Торгест сам вернулся домой, я не знаю, где он нашел силы. Рухнул возле порога и еще час пролежал обнаженный в снегу, прежде чем служанка заметила его. Она все бегала к окнам, проверяла, не идет ли хозяин, – произнесла Самай, тихо вздохнув.

– Коннор, как ты думаешь… жив? – Я не желала ему смерти, но и плакать по нему не собиралась. Как так вышло, что бывший друг и любовник в одно мгновенье забыл, как мы делили пополам хлеб в приюте? Как согревали друг другу спины? Как пытались выжить в жестоком мире взрослых?

– Сдох, туда ему и дорога, – презрительно усмехнулась художница.

Дверь осторожно приоткрылась, и показалась уставшая Мелисса.

– Мисс Руж, давайте я вас провожу до комнаты. Уже почти полночь.

Я кивнула, бросив взгляд на Мэтью. Надеюсь, завтра оборотень будет как огурчик, потому что Джой не простит, и надо готовиться к худшему. Но и наедине с художницей не хотела оставлять беспомощного сыщика, кто знает, что за мысли крутились в голове Самай.

– Тебе тоже надо отдохнуть, медсестра, – дотронулась до плеча подружки, привлекая ее внимание.

– Боишься за мистера Торгеста? – усмехнулась Самай, но встала следом за мной. – Не переживай, с оборотнем у нас свои договоренности.

Интересно, какие? Спрашивать я не стала, художница невольно сжала губы, давая понять, что объясняться не намерена. В коридоре я обнаружила двоих корри возле двери в спальню Мэтью, еще двое дежурили в холле рядом с лестницей. Входная дверь также охранялась, трое полицейских стояли возле широкого окна и следили за территорией. Здесь подружка попрощалась со мной, сказала, что в доме мистера Торгеста ей больше делать нечего.

– Куда ты собралась? А если Джой узнал, что ты помогала… мне сбежать. Я даже представлять боюсь, что он может с тобой сделать. – я хотела остановить ее и схватить за руку, но Самай вывернулась, тихо засмеявшись.

– Не беспокойся обо мне, Шато. У Джоя сейчас другие заботы, мистер Кэррингтон кое-что сделал вчера ночью, – хихикнула художница, а потом неожиданно крепко обняла меня. – Возможно, мы больше не увидимся, но я хочу, чтобы ты знала. Ты моя семья… Шато, а я предала тебя и теперь получаю по заслугам.

– Самай… – Я попыталась возразить, хотела заглянуть ей в глаза, но Самай лишь крепче прижалась ко мне. В ее голосе было столько сожаления, что я просто не могла ей не поверить.

– Дай мне сказать… Шато. Если бы на совете Брэнд вызвал меня, то поверь… ты умерла бы быстро и безболезненно. Я не смогла бы видеть твои мучения.

– Хорошо, что это была не ты, – хмыкнула я, и Самай наконец отпустила меня. Она грустно улыбнулась, ее прохладные пальцы коснулись моего лица. Художница провела по бровям, глазам, носу, губам, будто запоминала мой образ.

– Прощай.

Она резко развернулась и бросилась прочь. Ком в горле помешал позвать ее, а потом уже было поздно. Художница накинула шубку, ахнула, когда дверь широко распахнулась, но тут Мелисса подошла ближе, отвлекая мое внимание на себя. Служанка хотела помочь подняться по лестнице, но я остановила ее.

– У меня всего лишь царапина, лучше принеси перекусить чего-нибудь. Есть жареное мясо?

– Вам нельзя такое, доктор сказал, только бульон, – возразила Мелисса.

– К черту дока. Я хочу жрать. Неси еду, – и меня поддержал урчащий живот. Служанка слегка улыбнулась и отправилась на кухню. Я взялась за перила и сжав зубы, согнула здоровую ногу в коленке и поднялась на первую ступеньку. Мне нужны были силы, чтобы бороться.

– Не думал, что ты выберешься живой, – услышала я за спиной голос мистера Чандера. Только Ноа мне не хватало. – Из рук Джоя никто еще не уходил.

– Спасибо оборотню, теперь я его вечная должница, – произнесла, поворачиваясь к полицейскому. Жутко хотелось жрать и спать. Рана немного разболелась, но я не привыкла показывать слабость. – Мистер Торгест не очень хорошо себя чувствует, надеюсь, дом охраняют.

– Не переживай, ни одна муха не пролетит. Улица оцеплена, к тому же Джою сейчас будет не до тебя.

– Думаешь? Что-то я сомневаюсь, – горько усмехнулась. Эта мразь спит и видит, чтобы снова заполучить мага иллюзий.

– Паб «Кривой рог» сгорел ночью, в подвале взорвались бочки с драги.

– Что?

Так вот о чем говорила Самай. Мистер Кэррингтон снова уничтожил опасный напиток в городе, убивший его Лиззи. Я вдруг вспомнила вопрос Мэтью о порохе, который сыщик задал директору театра. Тогда он показался нам с миссис Джерси странным и заданным не к месту. Теперь я понимала, что оборотень догадывался, кто поджег склад «псов».

– Хорошо, что погибших нет, а с ранеными…

Боковым зрением я заметила движение и повернула голову. В нескольких шагах от меня стоял Грег. Маг дерзко усмехался, играя огромным ножом для рубки мяса. Я невольно вспомнила убийцу дока. Если бы Грег накинул капюшон куртки, он мог вполне сойти за преступника. Высокий, широкая одежда прятала худобу и нож. Его запомнила хорошо…. Но почему Грега никто не видит? Ни Ноа, ни полицейские, ни даже Мелисса, которая направлялась в мою комнату. Служанка держала поднос с полной тарелкой жареного мяса, черного хлеба и горячим мятным чаем.

– Шато, с тобой все в порядке? – с беспокойством в голосе спросил мистер Чандер. – Ты побледнела.

– Все хорошо… устала… я пойду, – с трудом оторвала взгляд от Грега, который крался за служанкой, давая мне понять: одно неверное слово, и он просто снесет ей голову.

– Конечно, доброй ночи, – попрощался со мной Ноа и пошел к полицейским, которые дежурили возле входной двери.

– Мисс Руж, я думала, вы уже в постели, – удивленно воскликнула Мелисса. – Торопилась, чтобы ничего не остыло…

– Иди… и жди меня наверху. Поможешь ванну принять, – велела я, мечтая, чтобы служанка не спорила. Возможно, Мелисса тоже устала и хотела