"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

молча развернулась и продолжила путь, услышав громкий хруст, с которым сломалась палка в руке Альгидраса.

Почему-то я думала, что посиделки у костра затянутся, но выяснилось, что все уже устраиваются на ночлег. Вернувшийся Горислав складывал вымытые плошки в сумку, кто-то из воинов собирал остатки съестного, кто-то устраивал лежанки вокруг костра. Подошедший Альгидрас принялся подкладывать дрова в костер.

– Пойдем отдыхать? – Добронега потянула меня за рукав, и я послушно поплелась к опостылевшей за день повозке.

Разместились мы на удивление уютно. Злата лежала с одного края, я с другого, а Добронега между нами. Я боялась, что Добронега предложит мне лечь рядом со Златой – почему-то мне этого очень не хотелось, однако та со словами «Всемилка во сне пинается, спасу нет» отвела мне место с краю. Повозка стояла так, что, если чуть-чуть приоткрыть полог, можно было видеть костер. У костра осталась сидеть пара воинов. Остальные, вероятно, устроились на ночлег. Я лежала и думала о том, что это моя первая ночевка почти под открытым небом. Распахнув полог пошире, я посмотрела вверх и увидела миллионы звезд. Интересно, если хоть чуть-чуть разбираться в астрономии, можно найти отличия этого неба от нашего?

Добронега и Злата уже мерно сопели за моей спиной, а я все вглядывалась в темное небо, пока чья-то тень не загородила свет костра и знакомый голос не прошептал:

– Ты выпускаешь тепло из повозки.

Альгидрас взялся за край полога, чтобы его закрыть, как раз в том месте, где ткань придерживала я. Наши пальцы встретились. Я вздрогнула. Мне показалось, что он тоже.

– А нас охраняют? – шепотом спросила я, хотя и так догадывалась об ответе.

– Четверо. Потом сменятся. Спи спокойно.

Посмотрев еще раз на небо, я спросила:

– Здесь всегда столько звезд?

Альгидрас задрал голову, несколько секунд смотрел ввысь, а потом ответил:

– Да. Отсюда хорошо видны большие созвездия.

– Ты в них разбираешься? – спросила я.

– Да. Моряки по ним путь прокладывают. Я учился, – прошептал он, и тут я осознала, что наши руки до сих пор соприкасаются.

Я резко выдернула руку из-под его пальцев. Мне отчего-то стало неловко. Хотела закрыть полог, но Альгидрас продолжал держать ткань.

– Ты выпускаешь тепло из повозки, – проговорила я.

– Доброй ночи, – прошептал он и задернул полог. Отвечать я не стала.

Светлейший князь Любим,

я верю, что твоя мудрость одержит верх над твоей подозрительностью, и мы сможем провести время в приятной беседе, ибо поистине бесценные знания хранят свитки, которые я везу тебе в дар.

Старейшина Алвар Натянута нить, и вновь все не то, чем кажется. Бездна в знакомых глазах больше даже не прячется. Сможешь смириться? В нее заглянуть отважишься? Стучит колесница судьбы, все быстрее катится. Хрупкой соломинкой в бурном потоке кружишься. Сгинешь в волнах иль к порогу дальнему выбросит? Сможешь ли верить? Достанет ли сил и мужества Нить ваших судеб навеки у бездны выпросить?

Глава 17

На следующее утро зарядил моросящий дождик. Сквозь щель в пологе я смотрела на низкое, выстланное тучами небо и думала о том, что скоро наше движение неминуемо замедлится: лошади просто устанут тащить повозку по размокшей дороге. Интересно, как долго мы будем добираться до Каменицы в этом случае?

К обеду дождь усилился и пошел сплошной стеной. Я гадала, сколько продержится наша крыша. Изнутри ткань пока выглядела сухой. Однако стоило мне поднять руку, чтобы проверить, насколько то, что я вижу, совпадает с реальностью, как Добронега со Златой одновременно воскликнули:

– Не трогай – потечет!

Я поспешно отдернула руку, опасливо посмотрела на слегка просевший полог и подумала о всадниках, которых не укрывало ничего, кроме насквозь промокшей одежды.

Ливень словно отрезал нас от внешнего мира: мы больше не слышали голосов охраны, поскрипывания упряжи – лишь равномерный шум дождя. Спустя некоторое время телегу начало мотать из стороны в сторону по окончательно раскисшей дороге. Нас болтало в сумрачной повозке, и я даже боялась представить, каково сейчас Злате. Становилось зябко, несмотря на то что полог теперь был плотно закрыт со всех сторон, а одежда на мне пока еще оставалась сухой. Не знаю, сколько продолжалась эта бесконечная болтанка, но наконец повозка остановилась. Я посмотрела на Добронегу, пытаясь прочесть по ее лицу, что бы это означало, однако в полумраке едва смогла различить ее черты. Полог со стороны Златы осторожно приоткрылся, и в проеме показался спешившийся Альгидрас. Он что-то спросил, но из-за дождя никто из нас не расслышал, что именно. Тогда Альгидрас, сбросив мокрый капюшон, просунул голову внутрь. Капюшон уже не спасал: с его волос струями текла вода, капли падали с носа и подбородка. Он утерся ладонью, откинул назад мокрые волосы и задрал голову, пытаясь рассмотреть потемневший и провисший полог. Еще одна капля сорвалась с его подбородка.

– Как вы там? – спросила Злата.

В ответ Альгидрас бодро кивнул, обозначая, что все у них отлично, и предупредил нас не прикасаться к пологу. Я смущенно потерла лоб, понимая, что едва не устроила катастрофу.

Альгидрас же меж тем выяснял, как мы себя чувствуем. Смотрел он при этом вновь на Злату. Я же не могла оторвать взгляда от его правой руки, придерживавшей край полога. Точно так же он держал ткань вечером, и его пальцы касались моих. Я почувствовала, что он перевел взгляд на меня, но упорно продолжала смотреть на его руку, просто потому что не знала, как смотреть ему в глаза. Я злилась, бесилась, ревновала, любила… И все это одновременно! Такой поток противоречивых эмоций был определенно слишком велик для меня одной.

Боковым зрением я видела, как Альгидрас наклонился к Добронеге и что-то ей сказал. За барабанной дробью капель по крыше вновь ничего не было слышно. Мать Радима кивнула, протянув руку, ласково провела по его волосам и стряхнула капли с ладони. Альгидрас накинул на голову капюшон и исчез за пологом.

– Есть будем прямо тут, – объявила Добронега и достала из угла рядом с собой холщовую сумку, в которой оказалось вяленое мясо и все еще мягкий хлеб. Мы наскоро поели и двинулись в путь.

Повозку болтало все сильнее, и через некоторое время мы ожидаемо застряли. Снаружи раздался какой-то шум и голоса. В первый момент я испугалась, что на нас напали, но оказалось, что это спешившиеся воины пытаются вытянуть повозку. Слышался свист кнута,