Путь Скорпиона - Павел Владимирович Волчик

Поскрипывала телега. Мерно постукивали копыта. Где-то позади насвистывал весёлую мелодию Ёркель.

– В этой записке, – сказал Ориоль, – нет ничего нового для меня. – Он оторвался от созерцания бесконечного моря и посмотрел на мальчика: – Но в ней есть кое-что важное для тебя.

Ахти сглотнул:

– Я могу узнать?

– Можешь. Но это больно.

– Я готов.

Ориоль медленно кивнул:

– Ты законный наместник Зелёной твердыни. Её князь и защитник. Главный страж.

– Я?! Главный страж?

– Ты. – Ориоль выждал паузу. – Но из этого следуют два неутешительных вывода: твоя мать, княгиня Фредриика, погибла при захвате Пирамиды, а твердыня по-прежнему в руках врага.

Сердце у Ахти стучало гулко, как в подземном гроте. Звуки доносились как из-за невидимого купола. Что-то горячее скользнуло по щеке, упало на колени.

– Ахти, – Ориоль обнял его.

– Я догадывался. – Голос мальчика дрогнул, показался чужим. – Халла перед смертью не сказал мне, но я всё понял. А потом туман… Он показал мне, как она, как…

Он не выдержал и вдруг расплакался, как маленький, как будто и не пережил все тяготы пути, все лишения и опасности. Он плакал и злился на себя за это. Рука Ориоля легла ему на затылок и прижала к груди. Мех овчины защекотал нос и щёки, заглушил звуки, рвущиеся из груди.

– Ты – Ахти, – тёплым голосом проговорил Ориоль, – песчинка, которая стала жемчугом. Мальчик, которого мы ждали. Если ты захочешь продолжить с нами путь, знай: кулкури можно плакать столько, сколько нужно, чтобы прошла боль.

Это не стыдно.

7

Хелька прокляла всё, когда выводила свой малый отряд из древнего города Хато. По карте выходило, что им рукой подать до моря, но по ближнему рубежу столицы нефилимов пролегла глубокая трещина. Расселину такой глубины картографы не заметили, а может, она появилась здесь недавно.

Малому отряду не повезло найти подземный проход, как Иви и Ахти. Пришлось долго брести вдоль края разлома. Руп и Ниметон еле держались на ногах. Она вела их молча, упрямо, без остановок. И они полностью доверились ей.

Уже покинув руины, когда Хелька всерьёз подумала вернуться тем же многодневным путём вдоль реки, им удалось найти в лесу странного вида переправу.

Огромные стволы с обломанными ветками были перекинуты через разлом. Но каким могущественным строителям было под силу такое – осталось загадкой.

– Не иначе великаны ожили, – промычал Ниметон. Он всю дорогу охал и всхлипывал. И после того как потерял пальцы, напоминал малого ребёнка, а не профессионального наёмника.

Руп… Тот больше молчал. Но это скорее оттого, что его всё время тошнило.

Они переправились на другую сторону и скоро вышли к Лысым холмам. Хотя солнце уже встало, было решено развести костёр и немного погреться, так как одежда на них с ночи осталась мокрой.

У огня Ниметон мигом провалился в сон, Руп тоже быстро начал клевать носом и скоро уткнулся в колени. Хелька хмуро глядела в сторону моря и шевелила угли в костре. Пусть поспят, иначе ей придётся тащить их на своей спине.

Всё-таки хорошо, что она их не оставила. Не дошли бы.

Но что она скажет ритори Соли? Как посмотрит в глаза?

Ведь подвела. Поторопилась.

Вся надежда на то, что командир с остальными братьями уже догнали беглецов и посадили на цепь. Она посмотрела на сияющее над холмами солнце и улыбнулась: конечно, поймали – ритори Соли множество негодяев преследовал, никто от него ещё не уходил. А Дремучкины Братья, которые ему служат, – лучшие следопыты.

Она поднялась, потрясла Рупа за плечо:

– Вставай, братик, пора.

Руп разлепил мутные глаза, посмотрел на неё почти с ненавистью.

Ниметон проснулся гораздо быстрее, от первого прикосновения. Он сразу вскочил на ноги и заорал что-то несуразное. Наверное, кошмар приснился.

Они побрели по одной из троп, которых между холмами петляло множество. Все вели к морю.

На склонах Хелька заметила странные следы, отпечатки рук и ног, как будто кто-то приземлялся прямо с неба и вновь взмывал ввысь. Сначала она приняла их за следы лесных витси-витси, которые бегали по земле и иногда совершали прыжки, пытались взлететь, хлопая укороченными крыльями, но, рассмотрев отпечатки получше, она различила следы мужских сапог.

– Хелька, – слабо позвал Руп.

Он указывал пальцем прямо перед собой. Сестра подошла, села на корточки: на земле виднелись следы копыт, покрупнее и поменьше. Другие следы ложились как бы поверх них.

– Погоня, – прошептала она. – Ниметон! Прочти.

– Не хочу, – пробасил он. – Ничего не хочу!

Ей пришлось буквально притянуть сопротивляющегося следопыта за рукав и ткнуть носом в следы.

– Ты нанимался к господину Соли, трус поганый. К такому человеку! А ну, делай свою работу!

Ниметон безвольно закивал, прижал к груди изуродованную руку, другой коснулся отпечатка подков, внимательно разглядел.

На лице его появилась вымученная улыбка:

– Это подковы коня командира. Он преследовал двух всадников. Один из коней ещё юный, почти жеребёнок.

Хелька распрямилась:

– Ты уверен? Почему ритори Соли был один?

Ниметон нахмурился, прогулялся вдоль тропы. Пожал плечами.

– Возможно, братья устроили засаду. Или они решили взять их в клещи, – вяло проговорил Руп. Он уселся на ближайший пень, как будто ноги его уже не держали.

– Откуда у беглецов кони? – сверкнула глазами Хелька.

Никто ей не ответил.

Она выругалась и велела двигаться дальше.

И они пошли. Медленно и однообразно, как волны, поднимались им навстречу и опускались холмы.

– Что это? – спросил Ниметон и нагнулся.

Его нижняя челюсть задрожала, в руках он держал потёртый охотничий сапог. Ниметон перевернул его. Из голенища посыпались плотные щетинки, их тут же унесло ветром.

– Тут след, как будто кто-то из братьев упал. Но ни одного следа подковы.

Все трое в недоумении переглянулись.

– Быстрее, – приказала Хелька. – Они гнали их к морю. Оттуда им некуда деться.

Чем ближе они подходили к берегу, тем настойчивее в Хельке звучал внутренний голос – тот самый, что всегда предупреждал её об опасности.

Что-то случилось, что-то скверное.

Первое, что они нашли, когда вышли к морю, – глубокая чёрная воронка, будто кто-то развёл в яме костёр до небес. Да такой, что расплавился песок.

У воронки виднелись чьи-то обугленные останки. Но узнать, кому они принадлежали, было невозможно.

Пройдя чуть дальше, они увидели разбросанные по пляжу