Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

к вершине холма, на котором лежал Беломир. Парень всей кожей почувствовал этот взгляд. Так жутко ему не было даже в тот момент, когда духи закрыли их колонну и принялись садить по машинам из гранатомётов. Хотелось просто вскочить и бежать. Без оглядки. Бежать так, чтобы подошвы у сапог отрывались.

Прикрыв глаза, Беломир закусил костяшку большого пальца и, судорожно вздохнув, мысленно произнёс: «Пращур, дай силы».

Вместо ответа наконечник стрелы у него на груди вдруг начал нагреваться, и от этой точки по всему телу начало разливаться тепло, заставившее накативший ужас отступить. Тряхнув головой, Беломир открыл глаза и принялся высматривать зверя. Но его уже и след простыл. Отдышавшись, парень уронил голову на сгиб локтя и, сглотнув пересохшим ртом, еле слышно проворчал:

– Выходит, это не сказка. Твою мать! Расскажи кому, не поверят. Скажут, с пьяных глаз померещилось. Но ведь я это видел. Как так?

– Перуново воинство всякое умеет, – раздалось у него в голове, и Беломир невольно вздрогнул.

– Ладно. После разберёмся, – мысленно буркнул он и, вспомнив, для чего именно его сюда звали, подхватил отложенный арбалет.

Его задача – прикрыть напарника во время проведения разведки лагеря противника. Остальное можно будет обсудить позже. Появление у кибиток огромного волчьего силуэта заставило парня вздрогнуть и еле слышно выругаться. Могучий зверь бесшумной тенью скользил мимо повозок, то и дело обнюхивая их. Наконец, сделав круг по стойбищу, волк вышел в степь и снова исчез. Решив рассмотреть всё до самого конца, Беломир тут же уставился в кусты, где казак оставил одежду и кинжал.

Откуда именно появился зверь, парень не понял, но волк, коротко разбежавшись, снова кувыркнулся в воздухе и, упав на лапы, опустился на брюхо. Тело зверя конвульсивно задёргалось, и спустя пару минут в кустах встал крепкий, поджарый, мускулистый абсолютно голый мужчина. Быстро одевшись, Григорий забрал свой кинжал и, сунув его в ножны, двинулся в обход холма. Минут через десять рядом с парнем лежал Григорий. Усталый, взъерошенный, но с довольной усмешкой на губах.

– Что там? – тихо спросил Беломир, кивая в сторону стойбища.

– Как мы и решили, – усмехнулся казак. – Не весь род собрался. В каждой кибитке по три-четыре человека, но молодых мужчин мало. Старики, недоросли, бабы, дети, а вот воев мало.

– Выходит, снова ждать? – уточнил парень.

– Ништо. Нам спешить некуда, – зло усмехнулся Григорий. – Ладно, друже. Обратно пошли.

Напарники отползли от гребня и, поднявшись, не спеша зашагали в свой лагерь. Не доходя бивака, Григорий свернул к роднику и, присев на корточки, напился, черпая воду ладонью.

– Узнал, что хотел? – вдруг повернулся он к парню.

– Угу, – кивнул Беломир, даже не спрашивая, о чём речь. И так всё ясно было.

– Веришь теперь?

– Трудно не верить в то, что своими глазами увидел.

– Молчи про то, – вздохнув, попросил казак. – Про меня и так баек ходит столько, что слушать устанешь. Сам знаешь, и ладно. А остальным ни к чему. Уговор?

– Слово даю, – чуть помолчав, решительно кивнул парень. – Раз уж пошёл такой разговор, может, скажешь, зачем я тебе? – решившись, прямо спросил он, глядя напарнику в глаза.

– Страха в тебе нет, – помолчав, тихо ответил Григорий. – Даже теперь, когда сам всё своими глазами увидал, всё одно не боишься. Не веришь, сомневаешься, но не боишься. А в моём деле это, пожалуй, главнее всего будет. Да и сам ты вой добрый. Есть у тебя чему поучиться. Потому и решил, быть тебе дружкой моим. К тому же пращур молвил, что и тебе помощь моя не лишней будет. Так и сложилось. Иль ты против?

– Нет, – качнул Беломир головой. – Я просто понимать хочу, что к чему и почему. Тогда мне самому работать проще.

– Иной причины нет, – развёл казак руками.

– Ну, значит, так тому и быть, – подумав, махнул парень рукой, про себя добавив: «В прошлом разведчиком не был, но кое-какие знания имею. От этого и будем плясать. А напарник такой мне совсем не лишним будет. И плевать, что оборотень. Главное, что он на моей стороне».

При этой мысли он, сам того не ожидая, тихо захихикал. Григорий, который снова припал к воде, повернувшись, только вопросительно выгнул бровь. Понимая, что должен как-то объясниться, Беломир махнул рукой и, усилием воли успокоившись, негромко пояснил:

– Прежде про тебя одного сказки сказывали, теперь про нас обоих примутся байки сочинять. Скажут, один волком по земле бегает, а второй птицей в небе летает.

– Могут, – усмехнулся Григорий в ответ. – Ну, да и род с ними. Пусть лучше брешут, чем по пятам ходят.

– Это верно, – вздохнул Беломир. – Скажи, дядька, а как так получается, что кланяемся мы Сварогу, а называют нас Перуново воинство?

– Так Перун всем воям повелитель. А Сварог всему роду славянскому пращур. Ну, меня так учили. А тебя?

– Так же, – тут же выкрутился парень.

– А с чего тогда спрос такой?

– Да подумалось просто, может, различия какие имеются промеж родов всяких.

– Имеются, но не великие, – отмахнулся казак. – Всё, друже, после ещё побаим. В лагерь пошли. Устал я. Поспать надобно.

– Трудно это? – осторожно уточнил парень, не удержавшись.

– Больно. Почитай, всё тело ломает, – нехотя признался казак.

Понимая, что обсуждать эту тему казак желанием не горит, Беломир прикусил язык и послушно зашагал за напарником в лагерь. Часа через полтора быстрого марша они добрались до бивака и, тихо поздоровавшись с часовым, проскользнули на свои места. Торчать у стойбища никакой необходимости не было. Степняки жили своей обычной жизнью, так что с темнотой укладывались спать. В общем, вся активность у них велась, как тут и принято, днём.

Завернувшись в бурку, Беломир чуть подправил седло, которое использовал вместо подушки, и, прикрыв глаза, словно провалился. Даже несмотря на взбудораженное сознание, парень спал без всяких сновидений. Впрочем, он давно уже заметил за собой одну особенность. Что бы с ним ни происходило, это никак не отражалось на его душевном равновесии. Драки, схватки, кровь, всё это словно проходило мимо, оставляя его спокойным. Проснулся Беломир с первыми лучами солнца. Отдохнувшим и отлично выспавшимся.

Умывшись и приведя себя в порядок, парень с аппетитом позавтракал ставшим уже привычным сухим пайком и, оглядевшись, отправился осматривать своих коней. Костров казаки не разводили, так что охотиться или развлекаться ещё каким-то подобным образом не могли. Питались только тем, что взяли из дома. Так что в выпавшее свободное время каждый занимался, чем сам решил. Убедившись, что с лошадьми всё в порядке, и они даже успели немного отъесться в степи, парень вернулся на своё место и принялся проверять амуницию.

Сидевший неподалёку