Газлайтер - Григорий Володин

— Что?!!! Чёрт, эти русские — коварные ублюдки!

— Самые настоящие ублюдки, — тут же вторит Марк Антоний. — Выродки!

— Но красавцы! — нехотя признаю я, и, заметив его удивлённый взгляд, добавляю: — Запомни, Марик, признавать силу врага — это ключевое качество хорошего командира.

Марк Антоний кивает, впечатлённый.

— Вы правы, монсеньор. Я поражаюсь, как вам хватает силы воли уважать врага, когда он так скверно нам пакостит.

— Много лет практики, мой друг. Вот весь секрет.

Продолжаю путь с колонной префекта, направляясь на базу. Как ни странно, база оказывается всего лишь маленькой деревушкой. Когда-то здесь жили рабочие, каждый день добираясь до заводов в Ланге. Деревушка из себя особого ничего не представляет: простые домишки, пыльные дорожки, скромные заборы — место так себе, если честно. Но среди этой скромной застройки вырастает помпезный особняк Луция. Высокий, с колоннами, с крышей, покрытой черепицей, будто пытается компенсировать размеры всей деревни. Видимо, Луций считает, что шик должен быть везде, даже если вокруг одни лачуги.

Меня, конечно, тоже размещают в этом дворце «местного масштаба». Оглядываю кабинет, присаживаюсь, изучая обстановку, когда дверь тихонько отворяется, и в помещение плавно заходит служанка.

Высокая, стройная, с идеальной осанкой и чуть наклоненной головой. Улыбка — как у актрисы, взгляд — мягкий, но уверенный. На ней простое, но подчёркнуто элегантное платье, которое облегает фигуру настолько, что сразу становится ясно: скромность этой деревушки её явно не коснулась.

Служанка без лишних слов заходит мне за спину и начинает массировать мои плечи, явно добавляя в процесс лёгкий эротический подтекст. Но я мягко убираю её руки и говорю:

— Сегодня не стоит, милая сеньора.

Она приподнимает бровь, явно удивлённая:

— Вы не заболели, монсеньор? Обычно вы только рады, когда я разминаю ваши плечи без слов, едва вы переступите порог.

Я вздыхаю, стараясь держаться ровно:

— Нет-нет, всё в порядке. Просто мне нужно подумать. Я вынужден был отступить от коварных русских, так что…

Разочарованная, но всё же послушная, она кивает и покидает кабинет. Оставшись один, я начинаю прохаживаться по комнате, внимательно оглядывая обстановку. В углу вижу изящные дорогие вазы — закидываю их в теневой карман Ломтика. Несколько ценных книг — туда же. Золотые безделушки — как же без них? Внимание привлекает сейф с магическим замком. Подхожу и начинаю его взламывать, как вдруг в дверь негромко стучится Марк Антоний.

Сейф приходится на время оставить, и, обернувшись к эквиту, я говорю:

— Марик, у нас проблема!

— Что случилось, монсеньор? — с готовностью отвечает Марк.

— Враги ведь у нас не только русские. В родной Провинции тоже нашлись те, кто пронюхал о сборе войска. Нам здесь не нужно такое огромное воинство — отправь две трети гвардии обратно домой. Главное сейчас — получить ракеты от легата Жаворонков и покончить с этим Золотым Драконом. А горстку русских мы и так легко сметём.

Марк Антоний кивает с готовностью:

— Как скажете, монсеньор. — Но тут он слегка мнётся. — Но вы уверены? Сейчас у нас перевес в численности почти в десять раз.

— И какой толк от этого перевеса, если наша Провинция останется без защиты? Поумерь гордыню, Марик, и подумай о тех, кого мы там оставили — о наших жёнах, детях. Они нуждаются в безопасности.

Марк Антоний выпрямляется, поражённый:

— Вы как всегда правы, монсеньор! Прошу прощения за мою недальновидность. Я немедленно распоряжусь.

Марк уходит, а я, наконец оставшись один, принимаюсь за книги в библиотеке. Перекидываю их домой через Ломтика. Здесь есть действительно ценные экземпляры — дорогие издания в кожаных переплётах. Их ценность не столько в содержании, сколько в формате: один такой том стоит десятки тысяч рублей. Несколько минут — и самые редкие тома исчезают с полок, аккуратно отправленные на хранение.

Ближе к вечеру Марк возвращается и докладывает, что большая часть армии префекта отправилась обратно в провинцию. В этот момент раздаётся звонок от легата Жаворонков. С явным раздражением он врывается в разговор:

— Какого хрена вы творите, префект? Почему вы отступили? Почему Ланг до сих пор не захвачен?

Спокойно отвечаю:

— Захвата Ланга не будет.

Легат взрывается:

— Ты что, совсем с ума сошёл⁈

Я хладнокровно объясняю:

— Я вызову графа Данилу на поединок. Он предложил альтернативный вариант — решающую дуэль. Я решил принять его предложение. Это моё окончательное решение.

В этот момент в кабинет заходит Марк Антоний и, услышав последние слова разговора, останавливается. Я кладу трубку, а он, с восхищением глядя на меня, произносит:

— Вы всё же решились на дуэль? Какой же вы сильный человек, монсеньор!

— Пустяки, Марк, это всего лишь мой долг, — отмахиваюсь я с лёгкой усмешкой.

Марк Антоний кивает и выходит, а я снова принимаюсь за сейф.

Приходится повозиться, но наконец мне удаётся обесточить магическую сигнализацию и открыть его. Внутри обнаруживаю несколько интересных геномантских артефактов, среди которых — пять жуков, способных наращивать эластичную искусственную кожу. Любопытная находка. Помимо артефактов, в сейфе лежат разнообразные драгоценности, которые я отправляю через теневой карман Ломтика прямиком на базу. Там Камила принимается за сортировку и, восхищённо перебирая трофеи, восклицает:

— Это же бриллиантовое колье… Антикварные серьги! О боже! Даня! Даня, ты посмотри! Это же «Даймонд»! Какой изумительный подбор!

— Ага, выбери себе что нравится, — улыбаюсь. — И не забудь про «сестер». И про Настю…

— Настя тоже «сестра», — на автомате добавляет брюнетка, занятая изучением трофейной ювелирки.

А дружные у меня всё-таки жены, не что у некоторых.

Вскоре заходит улыбчивая служанка с чаем и пирожными. Я, усевшись за стол, достаю из кармана небольшую изящную брошь — золотая филигрань в форме листа, украшенная мелкими камнями.

— Вот, сеньора, возьми за верную службу, — говорю, протягивая ей украшение.

Её лицо озаряется радостью, глаза блестят, и она прижимает брошь к груди. Восторженно поклонившись, благодарит:

— Монсеньор, спасибо большое! Вы так добры!

Но благодарность её на этом не заканчивается. Не проходит и секунды, как она неожиданно скользит под стол, оставляя меня в лёгком замешательстве. Подняв взгляд, она тихо добавляет с озорной улыбкой:

— Я знаю, что вам нравится, когда я получаю подарки.

Я слегка опешиваю, но не успеваю и слова вставить — её пальцы уже уверенно скользят к поясу моих брюк. Ловким движением она расстёгивает застёжку. Пожав плечами, я откидываюсь на спинку кресла, решив, что пусть всё идёт своим чередом. Она