Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов

— Забавно то, что ты до сих пор еще никуда не врезался с такими-то рефлексами, — парировал бес.

— Да сколько можно повторять? — Взревел, словно двигатель гоночной машины, Грин. — Я поскользнулся. Ты сам на этой жиже демонической шлепнулся.

Линь начал отвечать, Грин говорил с ним одновременно, в общем итоге разобрать слова уже было невозможно. Похоже, только Киан был на это способен, потому что иногда ухмылялся, выхватывая отдельные фразы из общего словесного потока.

— Хлои, — обратилась я, — серьезно: как вы еще живы?

Хлои лишь улыбнулась мне.

— Это даже забавно, — хитрила она, — когда мы только решили открыть агентство, споров было много. Но, получив лицензию, состав не обсуждался. Это было сродни обязательству. После пережитого в каждом из нас что-то надломилось. Сидеть без дела не было смысла, да и не хотелось. Наверное… — Хлои потянулась к моему уху и перешла на шепот, — с тех пор мы просто чувствуем себя в большей безопасности, когда мы вместе.

Она отстранилась, а я заглянула ей в глаза. Хлои улыбалась, выглядела, как обычно, но в ее глазах я разглядела нечто такое, что заставило меня вздрогнуть.

Со всеми этими переживаниями, попытками спасти друзей и прочее, я даже не задумывалась, как эти трое пережили свой кошмар. А ведь это действительно был настоящий кошмар. Мне помогли Воин света, Ангел, а что было у них? Не думаю, что троица посещала групповые сеансы психотерапии. А надо было бы.

Представляю лицо психотерапевта — думаю, он бы не выписал им рецепт, он бы пригласил санитаров. Интересно: а среди магов есть психотерапевты?

Это было страшно и мне вдруг стало стыдно за то, что я совсем забыла о тех, кто помог мне и спас мою жизнь. Более того — они ведь могли уйти. Но они вернулись за мной, несмотря на опасность.

— Хлои, — я положила руку на ее ладонь, которой она все еще сжимала меня. Теперь в этом жесте я разглядела нечто большее. Неужели ей просто так было спокойнее? Какие кошмары возвращаются к ним, когда становится темно? — Когда мы вернемся, я попрошу Грэя и Рэйвина вам помочь.

Линь перестал приводить веские доводы и аргументы, схватил болтающегося на зеркале заднего вида зеленоволосого тролля и бросил им в Грина. Тот поймал существо с зелеными волосами и, словно гранату, закинул его обратно. Линь уклонился, но зря, тролль попал ему в глаз. Грин зашелся хохотом.

Хлои покрепче сжала мою руку.

— Вилу, ты что? — Удивилась она. — Ты разве не понимаешь? Все хорошо.

— Но… — ком застрял в горле, — вы же… столько всего пережили. А я… даже не пыталась вас искать.

— Ну, и как бы ты нас нашла? — Оправдывала меня она. — Ты же не ищейка или охотница. Ты — заклинательница.

— Но от кошмаров я вас не спасла, — с горечью заметила я, стараясь не заглядывать девушке в глаза.

Хлои тихо посмеялась надо мной.

— Ты такая смешная, Вилу, — заметила она.

— Стоп-стоп-стоп, — Подался вперед Киан. — Следи за дорогой.

Грину тролль угодил прямо в нос, на что он чихнул, а Линь назвал его «неженкой», после чего Грин, конечно же, не выдержал и попытался засунуть тролля бесу в… какое-нибудь неприличное место. При этом охотник совсем позабыл о том, что за рулем.

— Чего это я смешная? — Пока Киан держал беса, а Грин изо всех сил старался засунуть тролля Линю в рукав, спросила я Хлои.

— Вилу, — мы с Хлои вели себя так, будто находились в другой машине, — нет ничего в этой жизни, с чем бы мы не смогли справиться. Каждый приходит в этот мир либо в наказание, либо с заданием. Чем труднее дорога, тем слаще награда.

— Не понимаю, — нахмурилась тут же я, а тролль прилетел мне на колени. Три руки яростно вцепились в бедную игрушку. — То есть… как это?

— Видишь ли, Вилу, есть абсолютная высшая сила, — стала рассказывать Хлои, — можешь звать ее Вселенским разумом, Богом, кем угодно. И по общему замыслу чистые души прибывают в раю. Но рай — это абсолютное место. Любая душа когда-нибудь забывает, что есть зло. А если она забывает об этом, то в ней невольно рождается тьма. Но в раю не должно быть тьмы.

— И тогда, чтобы напомнить о том, что есть добро, а что есть зло, душу направляют в мир. Там она подвергается определенным испытаниям. Это проверка на прочность. Ведь изначально человек или маг рождается в состоянии полного нуля, когда он находится на границе между двумя противоборствующими силами. И каждый новый шаг определяет его выбор.

— В итоге, если душа уподобится злу, то она будет пленена. Но у нее всегда будет шанс на искупление.

— Как так? — Нахмурилась я.

— Небо никогда не заставит тебя идти за ним, но оно всегда поддержит тебя, если ты выберешь их сторону, — объяснила Хлои.

Тролль только что упал под сидение Линя, тот нырнул вниз и принялся искать свое оружие. Грин быстро открыл бардачок, ударив беса по голове, порылся там и извлек кусок разорванного пакета. Потом он попытался обвязать им беса, но у него по понятым причинам ничего не получилось.

Киан тоже рыскал под сидением Линя, только со своей стороны. Ему повезло — он нашел тролля, выпрямился и ловким броском кинул им в Грина. Тот выставил руку и поймал зеленое нечто. На тролля игрушка уже походила мало.

Схватив беса за руку, Киан ухмыльнулся, пока Грин пытался запихнуть тролля Линю в ноздрю. Линь вырывался и извивался, а Киан только хохотал.

— Короче, смысл всего, что я тебе сказала, заключается в том, что у каждого свое испытание, — подвела итог Хлои. — И каждый должен с ним справиться. Мы на стороне Света, это главное. Остальное не важно.

— Но ведь вы…

— …мы в порядке, Вилу, — заверила Хлои. Теперь я поняла, что за мудрость в ее глазах появилась. — В конце концов, ты встретила нас только однажды, ты не знаешь нас, чтобы даровать искупление. Возможно, именно тебе оно дано, как дар.

Я задумалась над ее словами.

— Но ты же сказала, что небо не заставляет идти за ним, — нахмурилась я.

— А еще я сказала, что кто-то приходит на землю в наказание, а кто-то с заданием, — улыбнулась она.

— То есть, ты хочешь сказать, что я пришла в этот мир с заданием? Поэтому мне помогают?

— Задание получают чистейшие души, — заметила Хлои. — Но так или иначе они тоже проходят свою дорогу к Свету.

Я внезапно задумалась над тем, как я когда-то начинала свой путь: ведь когда я только стала зачаровывать амулеты, я