"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

правде в глаза, твой и без того был не велик. Больно? Возможно. Но уже через несколько дней ты будешь свободна. Всё будет как раньше. Никто не узнает. Никому не будет дела…»

– Это неправда.

«Правда. Никому нет дела до тебя и твоих проблем, Миссе. Твоя мама хочет получать от тебя только успокаивающие письма – потому что вы обе знаете: она тебе не поможет. Твои приятели по Гнезду приходят в твою комнату поболтать и посмеяться. Твой охотник…»

– Рорри, – прошептала Миссе. – Рорри есть до меня дело. Он…

«Он тебе не поможет. Более того – начнёт тебя презирать. Он поймёт, почему всё это время ты подводила его, роняла на него стойки, была слишком медлительной в Стуже, отвлекалась, мешала… Поймёт, что всё это время удовольствия были для тебя важнее, чем его жизнь».

– Это не так, – всхлипнула Миссе. – Не так!

Темнота молчала.

Несколько минут Миссе ждала, но всё было тихо. Она стащила одеяло с головы, подошла к зеркалу. Щёки заплаканы, ресницы слиплись, волосы – всклокоченные.

Она вспомнила, что ещё недавно шептала спасительная темнота.

Умыться.

Привести себя в порядок.

Взяться за ручку двери…

А потом новая мысль возникла в её затуманенном мозгу – яркая, неопровержимая, как удар молнии.

Лери!

Миссе вздрогнула – и опустилась на стул, так и не дойдя до двери.

Как она могла сразу не подумать о Лери? Ему-то точно было до неё дело. Он придумает, что делать. Он ей поможет…

«Я всегда осторожен», – вспоминала она. – «Не волнуйся, милая. Ничего не случится»…

Он повторял это так часто, что сейчас его голос воскрес в памяти легко, словно Лери сидел рядом. Миссе прикрыла глаза и представила, как нежные пальцы – пальцы, не знавшие работы – утирают слёзы с её щек.

Но сразу вслед за этим она вспомнила и другие его слова – слова, ранившие её сильнее, чем холод Стужи.

В день, когда она опоздала, он не только волновался за неё или ревновал к Рорри. Много худшим было то, что он заподозрил её в корысти. В том, что за его счёт она надеется выбраться из Гнезда, перестать быть препаратором. Так несправедливо – ведь в тот злополучный день это он наткнулся на неё, когда…

Злополучный? Она и вправду подумала про день их знакомства именно так?

Счастливый день. Самый счастливый день на свете – вот как они с Лери называли его. Всё было как в сказке: прекрасная дама в беде, рыцарь, пришедший на помощь… А после: место, где они двое прятались от мира, блеск драгоценных камней на её коже, тепло очага… Шагающие сады. Храмовый квартал. Их маленькая квартирка на улице Первовладетелей…

Но никогда – сердце города. Никогда – прогулки перед дворцом владетеля. Никогда – она в дорогом наряде, опираясь на его руку, входит в дворцовый парк…

«Господин Лери Селли со спутницей».

Как-то раз Лери думал взять её с собой на приём для знати. Планировался маскарад – и в шутливом наряде эвеньевой феи или матушки Стужи её был не узнал никто. Несколько дней она заглядывалась на накладные ушки или белые вуали в блёстках на витринах магазинов. Ещё несколько – уже увидев, что Лери теряет энтузиазм – о том, как смастерить изящный наряд собственноручно. Но он передумал, и они не пошли, и тогда ей показалось, что дело в деньгах – но дело было не в них, конечно… Она просто заставила себя не думать, забыть, избегать даже в мыслях…

«Он не хотелось с тобой ничего серьёзного. Не хотел с самого начала».

Эта мысль была такой ужасающей, катастрофической, что холод продрал по коже, как в первый миг в капсуле.

– Нет, это не так, – сказала Миссе вслух. – Это неправда.

«Почему тогда он говорил о том, что ты хотела выбраться из препараторов за его счёт?»

– Он ревновал. Он обиделся…

«Или искал повод от тебя отделаться?»

Губы Миссе дрожали.

Ветка дерева стукнула в стекло от порыва ветра, и Миссе подпрыгнула от неожиданности. Ей показалось, что в животе у неё что-то шевельнулось – конечно же, только самовнушение, на таком раннем сроке там ничего не могло шевелиться.

У людей. А у препараторов?

Миссе плотно закрыла глаза, запрокинула голову, не чувствуя, как слезы катятся по лицу одна за другой. Чужие слёзы на чужих щеках. Грязные полосы отчуждения.

«Моя маленькая жена».

Голос Лери спасительно, нежно прозвучал в её памяти, и Миссе вытерла слёзы. Осторожно, будто не к своему, она прикоснулась к животу. Он показался ей более тёплым, чем обычно, но в остальном – живот как живот.

Впервые она позволила себе представить ребёнка – крохотные ручки и ножки, красные пяточки, бессмысленный взгляд, пушок на большой голове, улыбчивый рот, нежные пальчики. Представила, как Лери берёт на руки ребёнка – их ребёнка – и улыбается.

Представила радость мамы, нянчащей внука – она ведь, наверно, рассталась с надеждой на это, отправив дочь в столицу.

– Даже если ты права, – сказала Миссе темноте, затаившейся в складках скомканного одеяла, – даже если он не будет рад этому, это и его ребёнок тоже. Он должен знать. Должен иметь право решить… Вместе со мной.

На это темноте нечего было возразить, и Миссе принялась одеваться – торопливо, чтобы не дать себе передумать. Она выбрала лиловое платье – одним из первых купленное ею в Химмельборге, то самое, что было на ней в их первую встречу, и прозрачную накидку, отделанную белым пером, купленную Лери для неё пару месяцев назад.

Провела щёткой по волосам, тщательно умылась, расплела и перевязала мелкие спутанные косички, оставив волосы свободно лежать по плечам. Так Лери нравилось больше всего.

«Как расплавленный мёд, который я любил есть в детстве».

А теперь он съел её.

Это была чужая, неприятная мысль, мысль ни к чему, и Миссе прогнала её прочь.

Она прокралась мимо общей комнаты на цыпочках – сейчас ей не хотелось видеть кого-то – особенно Сорту – а судя по чёрному плащу Строма, висевшему в прихожей, Сорта была где-то недалеко. Действительно – её собственный плащ выглядывал из-под Стромова, как будто следил из засады.

Обувшись, Миссе выскользнула в сад и поспешила в сторону их с Лери маленького убежища. Она шла быстро, надеясь, что энергия движения придаст ей уверенность – уверенность, которой она на самом деле вовсе не чувствовала.

Она уже подходила к знакомому дому, когда проклятая темнота снова дала о себе знать – видно, уцепилась за лодыжку и отправилась вместе с ней в отвороте сапожка или складке платья.

«Хорошо, – шептала темнота, – хочешь – иди. Скажи ему, что ждёшь ребёночка от знатного динна Селли, погляди на него жалобно, может, ещё пустишь слезу? Лери боялся, что тебе от