Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

«Кто это?» — читалось в прищуренных глазах дам, увешанных драгоценностями, как новогодние ёлки.

«Почему она с лордом Валторном?»

Некоторые аристократки едва заметно морщили носы, словно почувствовали дурной запах. Мне было неприятно до тошноты, но я не позволила себе опустить голову. Выпрямила спину, вздёрнула подбородок и мысленно ответила им всем:

«Да, я не из вашего мира. У меня нет ни состояния, ни земель. Но я и не стремлюсь стать одной из вас».

Рука Лестра надёжно поддерживала меня, его тепло проникало даже сквозь ткань сюртука, даря уверенность. Но тут сверху раздался звонкий, радостный голос:

— Эля! Ты приехала! Наконец-то!

Я подняла глаза. На верхней площадке, в сиянии сотен свечей, стояла Амалия. Она была прекрасна. Платье небесно-голубого цвета, расшитое серебром, делало её похожей на сказочную фею. Высокая причёска открывала тонкую шею, а на лице сияла такая искренняя, такая детская радость, что я невольно улыбнулась в ответ. Но тут же напряглась. Я ведь шла под руку с Лестром. С мужчиной, на которого она сама, казалось, имела виды.

Я уже набрала в грудь воздуха, готовясь оправдываться, объяснять, что лорд просто проявил любезность, что между нами ничего нет (хотя сердце предательски ёкнуло при этой мысли), но Амалия снова удивила меня. Она лишь на секунду скользнула взглядом по Лестру, коротко и дружелюбно кивнула ему:

— Лорд Лестр, рада видеть.

И всё. Никаких томных взглядов, никаких попыток повиснуть на нём. Она тут же переключила всё своё внимание на меня.

— Идём же! — Амалия подлетела к нам, бесцеремонно подхватила меня под руку, забирая у опешившего лорда, и потянула за собой. — Я так ждала тебя! Без тебя этот вечер был бы невыносимо скучным!

Под шокированные взгляды толпы мы вошли в поместье.

Если снаружи дом казался величественным, то внутри он был ослепителен. Бальный зал утопал в цветах. Гирлянды из живых роз и лилий обвивали колонны, наполняя воздух густым, сладким ароматом. Огромные хрустальные люстры под потолком сияли тысячами огней, отражаясь в натёртом до зеркального блеска паркете. Музыканты на балконе играли что-то лёгкое и торжественное.

Людей здесь было ещё больше. Пёстрая, шумная, блестящая толпа. И все они, как по команде, повернули головы в нашу сторону.

Мне стало не по себе. Очень не по себе. Я чувствовала себя муравьём, которого рассматривают под лупой. В глазах присутствующих читался немой вопрос: «Кто она? Откуда взялась эта выскочка, которую так тепло принимает хозяйка бала?»

— Спокойно! — шепнула мне Амалия, сжимая мой локоть. — Ты выглядишь потрясающе.

Я слушала её щебетание и не могла сдержать улыбку. Её поддержка была как глоток свежего воздуха в этой душной атмосфере лицемерия.

Амалия вела меня через зал, демонстративно игнорируя попытки гостей привлечь её внимание. Какой-то мужчина с пышными усами шагнул было к нам, чтобы поприветствовать хозяйку, но Амалия даже не повернула головы, увлеченно рассказывая мне про убранство зала. Женщина в лиловом бархате призывно махнула веером, но дочь князя лишь скользнула по ней равнодушным взглядом и тут же снова повернулась ко мне, улыбаясь.

Она уделяла внимание только мне одной. Словно в этом огромном зале, набитом знатью, существовали только мы двое. И это вызывало ещё больший интерес. Гости перешёптывались, вытягивали шеи, пытаясь понять, чем же так важна эта незнакомка в персиковом платье, что ради неё дочь князя пренебрегает этикетом.

— Смотри, — Амалия подвела меня к дальней стене зала, где во всю высоту располагалась огромная, искусная фреска.

На ней был изображен величественный воин, вонзающий меч в камень, из которого бил источник света.

— Ты, наверное, уже догадалась, это легенда об основании Этерии, — пояснила Амалия, и её голос стал чуть тише, торжественнее.

Я кивнула, конечно же, хотя на самом деле даже не представляла, о чем эта легенда.

— Первый правитель, Альдред, пришёл на эти земли, когда здесь была лишь выжженная пустошь и тьма. Он сразил чудовище засухи и ударил мечом в скалу. И тогда из камня забил не просто родник, а источник жизни, который напитал эту землю силой.

Я завороженно смотрела на фреску. Работа была старинной, но краски сохранились удивительно ярко.

— Красиво… — выдохнула я. — И очень символично.

— Да, — кивнула Амалия. — Отец любит повторять эту историю. Он говорит, что мы должны хранить свет, даже когда вокруг сгущаются тучи. Как ты, Эля. Ты тоже несёшь свет в своих картинах.

Мне стало неловко от такого сравнения, но тепло её слов согревало.

— А теперь пойдём, — она снова потянула меня за руку. — Я покажу тебе зимний сад. Там гораздо тише, и воздух свежее.

Мы развернулись и направились к высоким стеклянным дверям. Но дойти не успели.

Наперерез нам выдвинулись две девушки. Их платья стоили целое состояние — шёлк, бархат, золотая нить. Шеи и запястья были унизаны камнями такой величины, что мне стало жаль их хрупкие кости.

Они присели перед Амалией в безупречном книксене, но их глаза… В них не было ни капли уважения, только холодный расчёт и любопытство хищниц.

Я увидела, как мгновенно изменилась Амалия. С её лица исчезла искренняя улыбка, взгляд стал ледяным и надменным. Она словно надела привычную маску светской львицы.

— Леди Беатрис, леди Изольда, — произнесла она сухо, слегка кивнув. В её взгляде читалось: «Пошли прочь!»

— Дорогая леди Амалия! — пропела одна из девиц, растягивая губы в приторной улыбке. — Вы сегодня просто ослепительны! Мы не могли пройти мимо, не выразив своего восхищения!

— Благодарю, — коротко бросила Амалия.

Вторая девица, с острым носиком и цепким взглядом, тут же переключилась на меня. Она скользнула по мне глазами, оценивая платье, причёску, туфли. Я физически ощутила этот липкий, неприятный интерес, смешанный с завистью.

— А кто эта прелестная леди, что сопровождает вас? — спросила она, и в её голосе сочился яд, прикрытый вежливостью. — Мы раньше не встречали её при дворе…

Я молчала, спокойно глядя на них в ответ. У меня не было ни малейшего желания разговаривать с этими куклами. Я видела их насквозь. Их вежливость была фальшивой, как стеклянные бусы, а улыбки напоминали оскал. Я ждала, что ответит Амалия.

Дочь князя выпрямилась, и в её позе появилось королевское достоинство. Она обвела девиц таким взглядом, что те невольно отступили на шаг.

— Знакомьтесь, — произнесла она громко и чётко, так, чтобы слышали стоящие рядом. — Это леди Эля. Потрясающий художник, чей талант скоро затмит всех мастеров столицы, — она сделала паузу, взяла меня за руку и, глядя прямо в глаза завистницам, добавила: