Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

57. Не бал, а сплошные нервы

Эля

Амалия увлекла меня прочь от застывших в изумлении Беатрис и Изольды, направляясь к высоким стеклянным дверям. Мы шли быстро, словно убегали от погони, и я чувствовала, как спину жгут сотни взглядов. Шепотки за спиной, казалось, стали громче, и в них уже не скрывался яд.

Я старалась держать спину прямой, но внутри всё дрожало от напряжения.

— Не обращай на них внимания, — тихо, но твёрдо сказала Амалия, не сбавляя шага. — Как я и говорила, находиться среди них — то ещё испытание. В глаза улыбаются, сыплют комплиментами, а стоит отвернуться — готовы вонзить шпильку в спину. И чем дороже платье, тем острее шпилька.

Я посмотрела на её профиль — гордый, красивый, но с затаённой горечью в уголке губ.

— Мне очень жаль, что ты выросла среди таких людей, — сорвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Амалия резко остановилась. Её рука, лежащая на моём локте, дрогнула. Она медленно развернулась ко мне. В голубых глазах дочери князя плескалась глубокая, вековая печаль одинокого ребёнка, но губы тронула мягкая, светлая улыбка.

— Хорошо, что в моей жизни появилась ты, — просто сказала она.

От этих слов моё сердце пропустило удар и забилось быстрее. Я сжала руку дочери князя в ответ, безмолвно подтверждая сказанные слова и принимая её дружбу.

Мы вошли в зимний сад.

Здесь царила тишина и прохлада. Шум бала остался за толстыми стёклами, сменившись шелестом листвы и журчанием миниатюрных фонтанчиков. Воздух был влажным и напоен ароматом экзотических цветов. Огромные пальмы упирались верхушками в стеклянный купол, сквозь который лился лунный свет, смешиваясь с сиянием магических фонарей. Вдоль дорожек цвели орхидеи самых невероятных оттенков, а в небольшом пруду плавали золотые рыбки.

Это было место покоя. Место, где можно было выдохнуть и снять маску.

Мы немного погуляли по извилистым дорожкам, молча наслаждаясь красотой, пока Амалия не взглянула на часы на башне, видные сквозь стекло.

— Пора, — вздохнула она, снова собираясь с духом. — Я хочу показать всем твой шедевр, да и отец уже должен прибыть.

Возвращаться в бальный зал не хотелось, но я понимала — это необходимо. Ради этого я здесь.

Бал был в самом разгаре. Пары кружились по начищенному до зеркального блеска паркету, музыка лилась с балконов, заполняя огромное пространство торжественными звуками вальса. Шуршание платьев, смех, звон бокалов — всё сливалось в единый гул праздника.

Наше появление не осталось незамеченным. Головы снова поворачивались в нашу сторону, но теперь во взглядах читался не только настороженный интерес, но и зависть, смешанная с пренебрежением. Дружить с дочерью князя, как я поняла, хотели здесь многие. Вот только дружба их не будет искренней, скорее фальшивой. Все их потуги ради наживы. Амалия не интересна им как человек, а вот как огромный склад золотых слитков — да.

Я невольно начала скользить взглядом по толпе, ища знакомое лицо. И нашла.

Лестр.

Он стоял в дальнем конце зала, возле своего отца и князя Лерея. Рядом с ними были ещё какие-то сановники, увешанные орденами. Мужчины что-то обсуждали — серьёзно, хмуря брови. Лестр выглядел среди них как молодой лев в прайде: сильный, опасный и невероятно притягательный в своём строгом парадном мундире.

И тут музыка смолкла. Пары замерли, кланяясь партнёрам. Лестр, словно почувствовав мой взгляд, повернул голову. Наши глаза встретились через весь огромный зал.

Мир вокруг качнулся.

Он что-то коротко бросил собеседникам, поставил недопитый бокал на поднос проходящего мимо лакея, а затем двинулся с места. Прямо к нам.

С каждым его шагом моё сердце колотилось всё сильнее, грозя проломить рёбра. Я видела, как он идёт — уверенно, неспешно, раздвигая толпу одной лишь своей аурой силы.

Амалия тоже заметила его манёвр. Я скосила на неё глаза и увидела на её губах странную, загадочную улыбку. Она… ждала его?

Лестр приближался. Дамы, мимо которых он проходил, кокетливо расправляли веера и хлопали ресницами, надеясь перехватить его внимание, но он даже не смотрел в их сторону. Взгляд лорда был прикован ко мне.

И вот он подошёл. Остановился в шаге от нас.

— Леди Амалия, — Лестр коротко, вежливо кивнул дочери хозяина дома, а затем медленно перевёл взгляд на меня. В его серых глазах плескалось тёплое расплавленное серебро. От этого взгляда у меня перехватило дыхание, а колени стали ватными. Он протянул мне руку ладонью вверх. — Леди Эля, — его голос, низкий и бархатный, прозвучал в наступившей тишине неожиданно громко. — Не окажете ли вы мне честь потанцевать со мной?

Зал ахнул. Кто-то из дам неподалёку даже прикрыл рот веером, не в силах скрыть изумления. Лорд Валторн приглашает на танец неизвестную художницу? Игнорируя дочь князя, стоящую рядом?

Я забыла, как дышать. Время остановилось.

Что он делает? Зачем всё это? Это же скандал! А как же… как же Амалия?

Паника захлестнула меня. Я стояла, не в силах даже пошевелиться.

Секунды бежали, превращаясь в вечность. Лестр ждал, не опуская руки, и в его позе не было ни капли сомнения. Он смотрел на меня так, словно в этом зале не присутствовало никого, кроме нас двоих.

И тут Амалия тихонько хихикнула.

Я почувствовала лёгкий толчок в спину.

— Ну что ты засмущалась? — шепнула она весело, подталкивая меня к мужчине. — Лорд просит тебя потанцевать с ним. Не отказывай ему. Давай, иди!

58. Ожидаемо, но все равно неприятно

Эля

В голове был такой сумбур, что я едва слышала музыку. Амалия подтолкнула меня вперёд, и я сделала шаг, чувствуя себя канатоходцем над пропастью.

Взгляд Лестра притягивал и пугал одновременно. А ещё больше пугала дочь князя. Неужели она не видит? Неужели ей всё равно? Или я придумала себе то, чего нет? Но как можно придумать эти собственнические жесты, с которыми она висла на нём в парке? Это отношение, словно он уже принадлежит ей по праву рождения?

А если между ними и правда что-то есть — помолвка, договорённость отцов, — тогда зачем она с такой лёгкостью, с такой весёлой улыбкой отправляет меня в его объятия на глазах у всей столицы? Это какая-то изощрённая проверка? Или жестокая игра?

Вопросы роились в голове, жужжали, как назойливые осы, мешая дышать. Но ещё больше давили взгляды. Казалось, весь зал, все эти сотни напомаженных, увешанных бриллиантами людей уставились на меня. Я чувствовала кожей их ядовитое любопытство, их зависть, их холодную ненависть к чужачке.

Этот мир знати… Он был похож на трясину, прикрытую ковром