"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Тюк. Тюк. Как будто птица клюет стекло… Стекло.

Ещё один камушек ударил в окно, и я рывком села на постели. Босиком подбежала к окну – и увидела Унельма, стоявшего внизу со своей обычной нагловатой улыбочкой.

Кипя от злости, я накинула халат, сунула ноги в сапоги и, запахиваясь на ходу, побежала вниз по лестнице. Гнездо ещё спало.

В саду было по-утреннему прохладно, и я пожалела, что не надела что-то поверх халата – кроме того, вид у меня был не слишком угрожающий, а я надеялась заставить Ульма пожалеть о том, что он меня разбудил.

Он уже ждал на одной из садовых скамеек. В руках – замасленный пакет, рядом – бутылка из неостывающего стекла.

– Привет! – он махнул рукой приглашающе, словно это я пришла к нему домой. – Я принес кофе и завтрак. Ты ведь, я помню, любишь булки с рыбой?

– Уж точно не на завтрак, – буркнула я, садясь рядом, но запах кофе, к которому пристрастил меня Стром, волей-неволей заставил смягчиться. – Зачем тебя принесло сюда? Ты совсем ума лишился? Ворваться вот так… Ты мог всех перебудить.

– Но не перебудил же, – он налил немного кофе в крышечку и протянул мне. – Прошу, угощайся. Как ты, наверно, уже поняла, у меня неотложное дело… Но я ж не зверь, не стану утомлять тебя до завтрака.

– Большое спасибо. – Я постаралась вложить в это «спасибо» всю свою саркастичность, но кофе приняла и стала пить маленькими обжигающими глотками. – Ладно… Давай свои булки.

Некоторое время мы молча жевали, глядя на то, как просыпается сад – звенят поливальные фонтанчики, дрожат на тонких стеблях листья, готовые сорваться вниз от малейшего ветерка.

– Хорошая погодка, – сказал Унельм. – После ильморской зимы она была бы ещё приятнее, да?

– Не то, чтобы отсутствие зимы меня сильно печалило. – Но я поймала себя на том, что кривлю душой.

Я скучала по чёрным, изломанным ветвям деревьев в лесу за Ильмором, по огонькам ягод во мху, по ледяному озеру, в которое мы ныряли на спор, по белизне снега за окном, хрусту наста под ногами, лёгкой, танцующей вьюге, льду… Честному, настоящему – не то, что в Стуже. Я скучала даже по холоду, пощипывающему пальцы и нос утром, когда я будила сестёр, а их мягкие, пахнувшие молоком затылки казались единственным средоточием тепла на целом свете.

Я вспомнила, что в кармане у меня лежит нераспечатанное письмо от них, полученное накануне на почте. Вчера я вернулась в Гнездо такой усталой, что еле хватило сил умыться перед сном. Удачная охота – мы со Стромом добыли двоих эвеньев – а потом ужин в том самом ресторане, где мы когда-то, кажется, жизнь назад, ели оленину. Мы засиделись допоздна – Стром сперва долго разбирал мои охотничьи ошибки, а потом рассказывал о предстоящем нам Летнем бале, первом мероприятии при дворе, в котором я, как его охотница, обязана была принять участие.

Сперва мне казалось, что это ничего – уж точно не так страшно, как выходить в Стужу – но через полчаса Стромовых объяснений, кто там есть кто, и с кем как себя стоит вести, чтобы не попасть впросак, я начала в этом сомневаться. Но я прекрасно понимала, что от этого бала зависело многое – именно там заводились полезные знакомства, налаживались связи – поэтому долго и подробно расспрашивала Строма, кое-что записывая, и мы досидели до последних огней.

– Сорта? Ты как, ещё здесь? – Унельм смотрел на меня насмешливо. – Что, замечталась об утреннем ильморском холодке?

Минус друзей детства: даже если сейчас вы далеки друг от друга настолько, насколько можно, они всё ещё знают тебя, как облупленного.

– Ты ведь пришёл зачем-то, да? Мне не хотелось бы тебя задерживать. Пожалуйста, говори поскорее… И, может, я ещё успею поспать перед службой. – Стром всегда узнавал, когда я не выспалась, и в этот раз узнает, если наш с Ульмом разговор затянется. – Что на этот раз тебе нужно? Решить ещё пару задачек?

Унельм дёрнулся, и я ощутила слабое удовлетворение от того, что знаю, как его уязвить.

– Нет. На самом деле, на этот раз это я пришёл помочь тебе.

– Вот как? Очень мило с твоей стороны, но мне помощь не нужна.

– А я думаю, что нужна. – Унельм достал из кармана потрёпанную колоду карт и принялся тасовать их, перекидывать с ладони на ладонь. – Речь идёт о твоём друге. Ему нужна помощь – значит, и тебе, так?

– Моему другу? – Загадочность Унельма начинала меня бесить, но я старалась держать себя в руках. В конце концов, для разнообразия, он и вправду мог рассказать мне что-то полезное.

– Эрику Строму. Он ведь твой друг?

– Он – мой ястреб. А что с ним?

Дурное предчувствие. Вряд ли Унельм пришёл сюда просто так, да ещё в такую рань. Он и в школу-то вечно опаздывал.

– Начну с начала…

– О нет. Только не это.

Унельм закатил глаза, и карты в его руках затрепетали:

– Да брось ты, Сорта. Тебе уже интересно, так что нечего выпендриваться. В общем… Помнишь, как мы с тобой встретились в Парящем порту несколько месяцев назад? Я упоминал, что был там по делу. – И Унельм рассказал мне о том, как проходил испытание, данное ему господином Олке, как провернул хитрость со знакомым парителем, как нашёл контрабандистов и заслужил право стать одним из детективов по делам препараторов. На подробности, несмотря на мои мольбы, он не скупился, но в конце концов мне стало действительно интересно слушать, и я не перебивала. Кто знает, зачем это могло бы мне пригодиться?

– Всё это очень интересно, – сказала я, когда он закончил, – и я поздравляю… Тебе повезло со службой. – Я и вправду так считала. Для уровня усвоения Унельма вряд ли можно было бы придумать работу лучше. – Но… Напомни, как всё это связано со Стромом?

– Приятно видеть, как ты стараешься быть милой, – хмыкнул Унельм. – Такие старания должны быть вознаграждены. Ты, наверное, помнишь, что я рассказывал про тот склад? Там нашлась куча препаратов, которые они собирались переправить за границу…

«Куча препаратов» – частей снитиров, не живых, не мёртвых. За каждым – жертва препараторов, их кровь, боль и страх… Потому что теперь-то я наверняка знала, что ни один препаратор не изжил в себе страх до конца. Ни один – разве что Стром, да, может, ещё кто-то из Десяти.

– Помню.

– Так вот… Угадай, что там нашли? Дам тебе три попытки.

– Избавь меня от игр. – Я уже знала.

Теперь мне казалось, что я