Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

- Ну, как тебе?- подмигнул я жене.

- Вы, мужики, до самой старости будете оставаться петухами!

- Если уж петухом родился, то не помирать же овечкой!

- Водички подать?

- Не откажусь!

Я завалился на эластичный диванчик; Ведит присела рядышком. Я отхлебнул из бутылочки, расслабляясь.

- Ты знаешь, а ведь, кажется, удалось нащупать что-то эдакое-такое… ну, из того, о чём ты просил,..- сказала жена как бы невзначай.

- И о чём это самое эдакое-такое? На какую тему?

- Да всё на ту же… придумали там двое заниматься этим самым, и давай туда-сюда!

- Ну, тут этим кто только не занимается… даже мы. И какая нам от этого возможна выгода?

- Дело в том, что этим самым занимаются один компьютерный техник и наша психологичка. Или психологиня?

- Так это дело молодое,- я пожал плечами.- Кого этим удивишь?

- Ты что, не знаешь, что ли?! Наш психолог — любовница заместителя командира Станции!!! А тут техник какой-то дрищеватый!

- Да ладно! Ни фига себе мезальянс! Но какой нам толк шантажировать блондинку?

- Ой, дура-а-а-а-ак,..- вредная химичка внимательно на меня посмотрела и покачала головой.- Тебе мозги на войне всё-таки отбили напрочь… При чём тут блондинка? Я имею в виду компьютерного техника: он занимается… как бы это сказать по-нашему? Он типа архивариуса: все записи через него идут, а он следит, чтобы они не потерялись.

Я поперхнулся очередным глотком:

- Да ладно! Он что, может сделать подмену в записях вылетов-возвратов?

- Да, он как раз по этой части… бабы так объясняли про него когда-то: мол, всё у него под контролем, почти вся информация — кроме бухгалтерии.

- Так-так-так… и кто застукал его с блондинкой?

- Воробей… есть у нас такой. Он тоже вернуться хочет.

- Давай-ка поточнее: они его заметили?

- Нет.

- Он кому ещё успел разболтать?

- Никому. Я поручила четверым нашим присматриваться и сообщать мне все интересные факты — вот Воробью и повезло.

- А эти четверо — надёжные? Вдруг среди них стукач есть?

- Ну, не знаю… всё может быть. Но других-то людей нет.

- Понятно…

Итак, у нас в кармане есть конфетка в красивой обёртке. Но пока не понятно, как её скушать. И не известно качество её содержимого: если эту громкую сенсацию принёс стукач, то и сенсации никакой нет, и нас сразу повяжут, как только мы попытаемся вытащить эту карамельку из кармана. Хм, есть о чём подумать… я отхлебнул ещё пресной воды из прозрачной пластиковой бутылочки. Впервые за всю биографию от моих действий в невоенное время на кону стояли жизни других людей, причём одна из них — жизнь моей жены!

Станция с её экзотическими развлечениями и правильным распорядком меня не привлекала ни за какие доходы и бонусы: меня тут держала только угроза Одноглазого навредить моей семье. Ведит тут не держало вообще ничего: у неё вся душа изболелась за наших детей, но обратного «дилижанса» на родную планету в ближайшее время не предвиделось. У обоих из нас имелось занятие, гарантированная крыша над головой — имело ли смысл менять всё это на смертельно опасную неизвестность, которая, вроде бы давала шанс на возвращение? Я размышлял несколько дней, мысленно умоляя Пресветлого вразумить меня и показать правильный путь, но, похоже, мы и правда находились от родной планеты на неимоверно огромном расстоянии: он меня не услышал и совет не дал. Что ж, придётся делать выбор самому…

И я записался на внеочередной приём к психотерапевту.

Приём начался как обычно: с общих фраз на прощупывание, пока, наконец, блондинка не спросила:

- Я чувствую, что Вас что-то тяготит. Вы не хотите рассказать об этом откровенно?

- Ах, доктор, ещё как хочу!- ответил я совершенно искренне и честно.- Понимаете, вот такого числа, вот в такое время, вот в этом секторе был зафиксирован акт полового совокупления, с записью на камеру. И я прямо-таки не знаю: что мне делать с этой записью? Быть может, Вы сможете дать мне совет?

- Конечно, могу,- ответила та хладнокровно.- Вам нужно лечиться от маниакального визионизма — пить невкусные таблетки и получать внутримышечные инъекции.

- Да я-то ладно,- помотал я головой сокрушённо.- В моей жизни бывали вещи и пострашнее таблеток. А вот как на это КИНО среагирует зам командира Станции? В его-то годы, поди, нельзя сильно волноваться?

Хозяйка кабинета задумалась, изредка барабаня ухоженными красивыми пальчиками по столешнице. Справедливости ради надо заметить, что я у неё не смог распознать нервного перевозбуждения. Скорее, холодную злость человека высшей расы, попавшего в зависимость от какого-то наёмного холуя.

- Да, кончено,- послышался её холодный голос,- не нужно расстраивать человека подобными пустяками. Но, как я понимаю, Вы потребуете за это некоторую цену?

- Мне не нужны никакие финансовые благодарности. Более того: моя просьба такова, что Вы будете избавлены от моей персоны раз и навсегда — вместе с этой щепетильной информацией.

- Я вся внимание,- проскользнула некая нотка удивления.

- Мне с друзьями хочется убраться назад домой, на свою планету. Было бы неплохо, если бы Ваш хороший знакомый внёс бы коррективы в полётное задание, отправив нас туда, а потом внёс обратные исправления, чтобы скрыть сей факт.

- Это невозможно. По возвращению экипаж доложен составить отчёт о полёте, и всё сразу вскроется.

- Космос — страшная штука,- сказал я проникновенно.- Мало ли что может случиться при возвращении? Совсем не факт, что экипаж вернётся на Станцию — всякое ведь бывает…

- Вы предлагаете мне оказаться причастной к уголовному преступлению? С принесением огромного финансового ущерба и убийствами?

- Господь наш Пресветлый с Вами!- замахал я руками.- Разве я могу предлагать что-то подобное такому прелестному созданию, как Вы? Пускай это сделает Ваш хороший знакомый: вполне возможно, что он и сам-то недолго проживёт после этого события. Всё, что ему нужно — это сделать маленькое исправление, а потом вернуть всё так, как было. И пусть не думает о том, что экипажу нужно делать отчёт после полёта — пусть он вообще об этом не вспомнит или не знает. Если всё получится так, как надо, то Вы получите железную гарантию, что больше меня не увидите никогда в жизни! Что может быть лучше этого?!

- Вы страшный человек, Клёст…

- Открою Вам великую тайну: эта Станция — ни разу не пансионат благородных девиц. Но, поверьте, мне вовсе не хочется быть страшным. Недавно один человек