Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

- Мне нужно подумать…

- Да сколько угодно! Даю Вам целых два дня…

На Станции у каждого имелся личный телефон - без такой штуки жизнь была бы совершенно невозможной: нам навязали ограничение по секциям, и ты, хоть убейся, не смог бы пешком добраться до любого из тех, с кем хотел бы поговорить, если у тебя не имелось волшебной пластиковой карточки. Но только вот сущий пустячок: у нас имелся номер психолога для записи на приём, а вот номеров технических специалистов нам не сообщили. Более того: даже если ты попытаешься позвонить тому, общение с которым тебе не предусмотрено, то телефон даст отбой. Однако, техник — он на то и техник, чтобы иметь возможность позвонить любому, кому сам сочтёт нужным. Вот так хахаль Блондинки мне и позвонил, назначив встречу.

Для разговора он затащил меня в какое-то складское помещение. Был этот парнишка строен, смазлив, но, честно говоря, никаких иных качеств я в нём не узрел. Более того: я невольно начал задаваться вопросом: какого, собственно, чёрта, Блондинка польстилась на ЭТО? Он совершенно не умел держать себя в стрессовых ситуациях: дёргался, нервно теребил одежду, задыхался, нервно озирался. Если ты так боишься, что тебе за твои шкодные дела оторвут любимые тестикулы, то на кой хрен в них влезаешь? Захотелось чего-то светлого, что ли?

- Послушайте!- начал он разговор.- Вы не понимаете всех технических тонкостей... Вам кажется, что можно что-то подменить, а потом вернуть как было. Но так не выйдет... Дело не только в том, куда вас отправить, но и в составе команды… Каждую команду составляет сам Командор, и этот список хранится под его личной электронной печатью. Если вы хотите улететь с теми людьми, каких хотите набрать сами, то их просто не пропустят в лётный ангар!- туда пропускают лишь тех, кто числится в списках!

- Ты дурака-то из меня не строй!- я ухватил его за грудки и встряхнул.- Я что, не понимаю, что ли, что любой список можно уничтожить, а вместо него подсунуть свой!

- Но ведь этот обман сразу вскроется! Если заместитель командира меня просто отымеет, то подмена документа - это уже должностное преступление! Я потеряю работу, меня сгноят в самой заднице Вселенной!!!

- Не психуй,- я аккуратно расправил его одежду, смятую в моих кулаках.- Кто сможет обвинить тебя в обмане?- только сам Командор (мне было неприятно называть так Одноглазого: аж с души воротило, но приходилось терпеть). А как он тебя обвинит, если будет трупом?

- Боже мой! Вы втягиваете меня в убийство! Нет, нет, нет!!! Я — пас! Я под такое не подписываюсь!

Мне очень и очень не хотелось раскрывать свои планы неуравновешенному придурку, но неучтённый мной ранее фактор утверждаемых списков спутал мне карты. Пришлось импровизировать, и получалось плохо.

Парнишка хотел вырваться, но я его удержал, ухватив за горло:

- Слушай сюда, сопляк! Твой Командор всё равно не жилец: как только мы улетим, его сразу же грохнут. Слишком многие имеют личный зуб на него и с радостью готовы прикрыть наш «отъезд». Ну как, вкуриваешь?

Ополоумевший техник впал в ступор и явно ничего уже не понимал. Эх… пришлось дать ему несколько пощёчин. Вроде успокоился…

- Ну, очухался? Понял, что ты совсем не при чём? Командора будут убивать вовсе не потому, что мы сматываемся, так что можешь спать спокойно. Если ты побежишь нас закладывать, то всё кончится тем, что его всё равно грохнут, а тебя, скорее всего, даже раньше! Наши ребята найдут возможность — поверь мне!

Я блефовал, страшно рискуя.

- Если ты мне не веришь, то лучше сам спроси свою Блондинку: она уже знает, что Командора можно не опасаться.

Эта девица, конечно же, подтвердит мои слова: мол, Одноглазый нам не страшен. Но только она не скажет этому слизняку, что ему нужно бояться не «режиссёра», а лично её: она непременно организует ему «самоубийство из раскаяния». Нам очень повезло, что наша психологиня оказалась отъявленной стервой, готовой к убийству, так как это избавило нас от необходимости доказывать ей, что мы обязательно грохнем Одноглазого, чтобы замести все следы. Ну, не сможет женщина «высшей» расы полностью доверять слову наёмника из заштатного мирка, если, конечно, не окончательно сбрендила.

Комизм ситуации заключался в том, что я и так строил планы, исходя из того, что «Командор» будет убит. Ибо был уверен: он меня найдёт, даже если Слизняк всё подчистит идеально.

Посудите сами, уважаемый читатель: в записанных планах значится, что некий модуль отправлен на паршивую планету Х и не вернулся. Сколько времени потребуется на то, чтобы понять, что его там вообще никогда не было? Уверен, что немного. А на этом модуле был Клёст — где его искать? Разумеется, сначала на его родной планете, где до фига людей работают на КИНО, зачастую (или всегда?) не подозревая, за что и от кого получают деньги. Разумеется, кто-то из них сообщит, что, мол, вот появился Клёст, пропавший без вести. Нет, даже так: все шпионы получат указание сразу же сообщать о любых случаях, когда я попадусь в их поле зрения, и моя поимка станет делом недолгого времени.

А, если Одноглазый будет убит, то кому какое дело, куда девался какой-то Клёст, и где он вообще раньше жил? Пропал дорогущий военный космический корабль?- да, может, он просто не добрался до заданной ему планеты, или его угнали на другой край Вселенной. Но, если этот бессмертный гад будет жив, то не поверит он ни первому, ни второму, а непременно начнёт мой розыск — и не на задворках Галактики, а сначала в моём родном мире.

Помните, уважаемый читатель, как Одноглазый обещал мне: если ты меня убьёшь, то запустится механизм уничтожения твоей семьи? Поэтому грохнуть его надо так, чтобы на меня не пала ни малейшая тень подозрения. Меня в момент его смерти не должно быть на Станции…

Как бы там ни было, но Слизняк попал под обаяние моего очарования, и согласился войти в дело. Вскоре наша группа получила здание на какой-то там планете, и мы честно прослушали инструктаж от Майора. Воистину, это совещание оставило глубокий след в наших воспоминаниях: остатки нашей команды оказались усилены нихельцами, чего на памяти Снегиря не случалось вообще никогда. Потрясённые бойцы не столько внимали Майору, сколько переглядывались между собой, обмениваясь отнюдь не самыми дружелюбными взглядами.