Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— А ты как думаешь? Линкор врезал. Как у нас там с реакторами?

— В целом… всё плохо. Часть накопителей не выдержала энергетической отдачи со щита. Им крышка. Оставшиеся с трудом справляются с подпиткой скрижали. И по ходу накрылась часть гравитационных компенсаторов. Поэтому сейчас будем ощущать удары покруче. Но пока живём. А где Ватсон? Связаться не могу. — Рем исчез с обзора камеры, чтоб вернуться с цилиндрическим прибором, который был покрыт чёрными пятнами. — Видел? Кабзда этому компенсатору.

— Ватсон не на связи, Дрея изучает системы. Рем, делай что хочешь, но основной калибр и щиты должны работать штатно. Ты меня понял?

— Да и ежу понятно. Сделаю всё, что в силах, — и бортинженер отключился.

Андрей поморщился, изучая поступающие данные. Щит держался и, судя по всему, ещё продержится. Правда, к прямым ударам сильного противника оказался не готов сам «Перун». В принципе это было неудивительно — его модернизация ещё не окончена. Часть сенсоров вроде работала, но показывала какую-то ахинею, и понять расположение противника было очень сложно.

— Нас глушат, — вдруг заявила Дрея, которая до текущего момента усердно изучала что-то на экране, закусив нижнюю губу.

Андрей повернул голову в её сторону с некоторым недоумением. Он, конечно, слышал, что можно заглушить вражеский корабль, даже заставить его выйти из боя. Но в условиях космоса этот сложный процесс требовал огромного количества энергии. Это не просто подавление радиосигналов на планете. Здесь требовались другие принципы. Ведь они заглушили даже искусственный интеллект.

— Хочешь сказать, что на этой махине есть подавители? — спросил Андрей, примерно понимая последствия такой новости.

— Да. Я не знаю, как в твоём времени, но в моём это очень распространённая практика. И сейчас нас подавляют. Ватсон отключён, много основных систем тоже. Но, видимо, им самим не хватает мощности, потому что они не атакуют бортовыми орудиями и пытаются вновь выцелить нас основным калибром. — Дрея посмотрела на Андрея, попытавшись сдуть надоедливый локон светлых волос.

— Проще говоря, мы слепы, как котята. Когти у нас, может, и есть, но бить ими мы можем только наугад.

— Именно так.

Корабль содрогнулся, вновь принимая на щиты залп уцелевших торпедных фрегатов, которые не теряли времени и стали перестраиваться для удобного противодействия, пока их флагман выходит на рубеж повторной атаки.

Андрей стал выводить все доступные данные, которых было не так много. Корабль частично ослеп и лишился главного — поддержки искусственного интеллекта. Поэтому сейчас все процессы на корабле происходили дольше. Андрей проверял системы одну за другой, получая больше отказов, нежели успешных проверок. Навигация была мертва, поэтому какие-либо прыжки из системы были чреваты, тем более с места. Многие орудия тоже не подавали признаки жизни, а уцелевшим будет сложно вести точную стрельбу без Ватсона.

Работали некоторые сенсоры наблюдения, но и тех было мало. Но это уже что-то. На одном из экранов Андрей видел исполинскую тушу вражеского линкора.

Линии корпуса ровные, чересчур прямые. Ни одного лишнего элемента. Всё утоплено в броню — сенсоры, антенны, даже орудия. Обшивка глухая, матовая. Свет в неё просто проваливался. Цвет — серо-угольный, без намёка на краску. Только на корме — герб Альянса, почти неразличимый. Скорее для отчётности, чем для гордости.

Корабль был большим. Не страшным, не давящим — просто большим. Минимум уникальных решений. Всё стандартизировано, всё просчитано. Функция — и ничего больше.

Если в земных кораблях можно было разглядеть характер, то здесь его не было вовсе. Этот корабль не хотели сделать красивым или запоминающимся. Его просто должны были бояться.

И свою функцию он выполнял на все сто процентов. Андрей ощущал… Нет, не страх, скорее встревоженность. Сейчас противник был сильнее. Капитан хмыкнул. Впрочем, его противник всегда сильнее. С первого его сражения до текущего момента они были сильнее и даже страшнее. Искать более сильного соперника уже начинает входить в привычку.

— Дрея, солнце, дай мне данные, что ты собрала. Попробуем дать по зубам этому шкафу, чтоб он погромче упал. — Андрей устроился поудобнее, переводя все оставшиеся функции в полу — ручной режим.

— Шкаф? А причём здесь шкаф? — недоумённо спросила девушка.

— Я потом тебе расскажу, — Андрей коснулся панели вызова.

— Да, кэп? — Рем не вышел на видеосвязь, но его голос раздался из наушника.

— Рем, мне нужно, чтоб «Громовержцы» выстрелили дважды. Делай что хочешь, но энергии должно хватить.

Бортинженер выматерился. Андрей сразу представил его недовольное лицо. Но что поделать — ситуация требовала невозможного.

— Да ты точно думаешь, что я чёртов колдун! Сделаю что смогу, — и, не дожидаясь ответа, отключился.

Двигатели «Перуна» тоже работали не в полную силу. Это не позволяло разогнаться и уйти, но давало возможность хоть немного помешать противнику при наведении. Андрей стал уводить корабль в сторону, так, чтоб линкор не смог вновь прицелиться. Расстояние между двумя кораблями было мизерным для космоса. При этом капитан стал вручную наводить на линкор «громовержцы».

— Ну давай, родненький, ты уже не старик, покажи, на что ты способен, — бормотал капитан себе под нос, пытаясь на глаз произвести прицеливание.

Не было времени и возможности производить вычисления. Противник вновь ударил торпедами, отчего корабль вздрагивал при каждом попадании по щиту. Такими темпами их проковыряют раньше, чем линкор нацелится. Андрей сжал зубы, забыв о боли, что волнами распространялась по телу каждый раз, когда корабль вздрагивал. Его пальцы порхали над консолью, одновременно выравнивая курс корабля и производя минимальные расчёты. Все они были пригодны для истребителя, никак не для эсминца, но других знаний у Андрея не было.

На экране зелёным загорелись условные обозначения, говорящие о готовности главного калибра произвести залп. Вибрация стала распространяться по корпусу эсминца, а затем стихла. В-в-в-в-у-у-у-у-у-п — и два снаряда устремились в сторону огромной туши вражеского линкора. В-в-в-в-у-у-у-у-у-п — еще два снаряда устремились к цели. А затем «Перун» словно выключился. Темнота и полная тишина — эсминец полностью лишился энергии. Андрей не сразу это понял, моргая и пытаясь что-то рассмотреть в темноте. Рубку управления прорезал яркий луч со стороны места наблюдателя. Это Дрея осветила помещение небольшим ручным фонарём. Капитан удивился, откуда он у неё, а потом вспомнил, что она медик и всегда носит его с собой.

— К… Кэп! — раздался в ухе голос Рема. — Мы в дерьме. Накопители накрылись окончательно! Скрижаль схлопнулась!

И, словно в подтверждения слов бортинженера, «Перун»