Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

ворота и сказать «вы свободны». Все те, кого я знал, и даже те расы, имена которых я ещё не успел выучить, — все они нуждались в еде, в медицинской помощи, в том, чтобы кто-то просто объяснил им, что происходит. Это заняло месяцы, и большую часть этого времени я провёл именно там — в мирах, которые ещё вчера были фермами, а сегодня становились чем-то, у чего ещё не было названия.

Я не уходил в разломы в поисках новой силы. Просто был там, где нужен. Несмотря на полностью восстановившиеся показатели здоровья, магии и выносливости к этому моменту, я всё равно не мог сражаться в полную силу.

Аксиос восстанавливался медленно — перегруз дал о себе знать. Несколько первых суток внутри Осколка я провёл попросту лёжа, что было, наверное, самым странным ощущением за всё время, что я провёл в Системе. Платиновый ранг, лежащий на спине посреди луга и смотрящий в искусственное небо, потому что двигаться было слишком затратно.

Йон похвалил, назвав бой «славным». На этот раз я лишь промолчал в ответ.

Мы оба думали об одном и том же, и ни один из нас не хотел произносить это вслух.

Потому что умирающий демон, который провоевал против людей годы, который построил систему рабства, охватившую сотни миров, — такое существо могло лгать на последнем дыхании. Могло говорить что угодно, лишь бы посеять сомнение. Это была бы умная стратегия, достойная того, кто выстроил то, что он выстроил.

Мог.

Но в его голосе не было лжи.

— Первые, да? — спросил я тогда у Йона.

Первые.

Глава 9

Почему-то все правители, императоры, короли и так далее в человеческой истории любили строить себе огромные дворцы или хотя бы особняки гигантских размеров.

Я бы тоже мог сделать подобное, но не видел в этом смысла. Слишком мелочно и банально, что ли.

Ну я тут тоже, платиновый ранг, конечно же. Способен и сам любого врага на атомы расщепить при нужде.

Безопаснее места попросту придумать нельзя. Хотя оно очень странное. Да и настроили тут всякого…

Крепость на средневековый манер, рядом с ней завод серокожих, и с виду безвредная равнина в округе, поля с невысокой травой, с граничащим лесом у края. Это если не присматриваться к выступающим из неё башням пусковых ЯО и с прочей инфраструктурой, нужной для работы с этим всем чудовищным оружием.

Мы… я отстрелял более четырёх тысяч ядерных ракет. Казалось бы — сумасшедшая цифра, и многие миры, через которые я прошёл, сейчас погрузились в бесконечные ядерные ночи, затмевающие их звёзды, но… это ненадолго. Слушая научников и пропуская свои предубеждения касательно того, что ЯО, которое находится на Земле, может уничтожить её несколько раз подряд целиком и полностью… получается, что на самом деле это очень далеко от реальности.

Стоит попросту посмотреть на шкалу Кардашёва, чтобы понять, что, даже взорви я всё, что есть в одной точке планеты, — максимальный урон, которого можно добиться, — около трёх лет пыльного облака. Затем оно осядет, ядовитое, поубивает ещё очень много в процессе, но в конечном счёте исчезнет. Может, получится пару гор снести… и на этом весь обогащённый уран закончится.

Человечество всё же не настолько круто. Но различия с другими разумными, входящими в Инициализацию, всё равно заметны. Однако некому это комментировать, да и незачем. Альянс всё же не так прост, и в нём хватает серьёзных и опасных личностей. С теми же зерактальцами и серокожими я воевать не хочу. Мы и так достаточно крови уже пролили.

Сейчас военная кампания против Келома и подчинённых ему демонов закончена. Я всех выгнал с Осколка, впервые за очень долгое время оставшись наедине с собственными мыслями, потеряв видимую цель и успокоившись, устраняя последствия той странной энергии, которой Келом попытался задеть меня перед смертью. Рука, хоть и отросла, но фантомные боли всё ещё преследуют, да и двигается она не очень, что странно, ведь Система всегда лечила «на все сто».

Лежащий на поляне и мирно дрыхнущий Мико не в счёт. Вообще не знаю, что с ним происходит. Просто впал в спячку ещё до начала моей кампании, и всё тут. Возможно, эволюционирует до платины таким образом. Ноль информации, но вроде бы жив, и все его характеристики на месте. Так что пусть спит дальше, не буду его трогать.

Сначала — о наружнем. О моём бывшем месте жительства.

Борисоглебск разросся. Именно это слово точнее всего описывает то, что с ним произошло за всё то время, пока меня не было. Системные постройки встали вплотную к довоенным кварталам и постепенно их заменили своей практичностью. Всё на Системе, на её силовых линиях, являющихся активной защитой для построек, укрепляющих их.

Было даже пара забавных моментов, когда меня спрашивали, не строился ли город изначально как крепость… Увы, он таким стал против собственной воли. Если она вообще может быть у города.

Изменился не только город и вся остальная Земля по его примеру, но и все разумные, попавшие в Систему. И это самое странное, что произошло. Невероятно выносливые, пышущие жизнью тела снаружи, но внутри…

Каждый из ныне живущих убивал и делал это не раз. И речь сейчас не идёт о «обычных» монстрах Системы. Все воевали против демонов так или иначе. То, что я находился где-то там, за гранью, сражаясь с сильнейшими бойцами демонов, не означало, что «на земле» ничего не происходило. Если я действовал в режиме блицкрига, то всем остальным нужно было закреплять мой успех. И цена этому была очень велика.

Так что те самые невероятно красивые и выносливые тела новых людей, улучшенные и вылеченные Системой, были лишь оболочками, ибо внутри многих из них уже ничего не осталось. Война — это в любом случае ужас и горе, какой бы она ни была: священной, освободительной, превентивной или защитнической. Просто кровь и грязь за чужие интересы.

Последнее в этой мысли смущало меня больше всего. Если раньше разумных можно было разделить на отдельные страны и группы интересов, в связи с которыми проводились войны, то в нашем случае всё было куда масштабнее, ведь на землян напала целая раса. Очень сильная и опасная, которая порабощала всё, что не было демоном. И если раньше можно было бы уехать куда-то в другую страну на время конфликта, сколь бы искусственным он ни был, то сейчас уезжать попросту некуда. На ферму к демонам или в рабство к ним,