Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

Я ощутил, как холодная волна не страха, а понимания прокатилась по моей спине. Я видел разорванные миры-обелиски, но это было иное. Это не разрушение. Это — замена. Фундаментальная подмена одной реальности на другую, чужеродную и бесконечно враждебную всему живому. Мой разум, что отточен в боях и учёбе, мгновенно начал пересчитывать тактики, оценивать угрозу. Здесь мои стихии могут повести себя непредсказуемо. Здесь нельзя доверять ничему. Каждый наш шаг был вторжением, каждое биение наших сердец — вызовом безмолвному закону этого места.

Морвенс стояла недвижно. Её взгляд, привыкший ко тьме, скользил по кристаллическим лесам и чёрным шпилям. И в глубине её чёрных, как зрачки этой вечной ночи, глаз вспыхнула искра не ужаса, а мрачного, безрадостного узнавания. Как архимаг тьмы, она чувствовала эстетику этого места, её леденящую, совершенную логику. Она видела в этом предельную дисциплину, доведённую до абсолюта волю, отрицающую самую суть бытия. Это была тёмная дорога, по которой могли бы повести её, доведись ей пасть окончательно. И это осознание было страшнее любого чудовища.

Мы повернулись к друг другу одновременно, и её голос, обычно полный едкой иронии или стальной решимости, прозвучал тихо и отчётливо, словно раскалывая хрупкую тишину мира:

— Смотри, Кайлос. Вот он — их истинный лик. Они не просто убивают. Они стирают. И заменяют вот этим. Вечным немым «ничто». Именно в подобное они хотят превратить Керон. Если им это удастся, Малкадор легко приблизится к рангу бога. И тогда ничто его не остановит. Здесь всё пропитано смертью, и всё это даёт ему силы. Боюсь, нам без моего господина тут его не одолеть.

— Струсила?

— Чего?! — от неожиданности она выпучила глаза и открыла рот.

— Говорю, трусиха ты. Да, мир отстой. Согласен. Но эта магия смерти. Если ты не забыла, то она и мне подвластна. Я чую её как родную, и поверь, мои силы только что возросли в разы. Пошли, надерём костлявой задницу, — я быстро зашагал в сторону замка, что виднелся в пяти километрах на запад.

— Я не трусиха, — проговорила она, догоняя меня.

— Да? Ты же уже собралась бежать? Или мне показалось?

— Слушай, Кай, ответь мне на один вопрос: как тебя терпят твои сотрудники? Ты же ужасен. Несносен и бесишь до мурашек.

— А ещё я вкусно готовлю, красивый, умный, добрый и очень сильный.

— Понятно. Так и знала, что все тебя просто боятся. Но знай, я тебя не боюсь и, если надо, вступлю в схватку, хоть и, возможно, проиграю.

— Не «возможно», а точно. Я, в отличие от тебя, учусь много и усердно, а ты только покушать любишь.

— Я не такая, — погрозила она мне пальцем. — Это только с тобой… Просто ты и вправду вкусно готовишь. Ты просто не представляешь, какая я в гневе.

— Что, прям ужас-ужас?

— Да, и со мной лучше не спорить и не ругаться.

— Смешная ты.

— Чего это?

— Я тебя одолел, когда мне десять лет, точнее, почти одиннадцать было.

— Там всё случайно вышло. Тебе удача улыбнулась.

— Да-да. На вот лучше перекуси, — протянул вишнёвый пирожок. А она возьми и схвати его, начав причмокивая есть. М-да уж. Ну и дамочка. Ведь мы только часа полтора назад плотно поели.

Двигаясь по выжженной земле, я с удивлением замечал, что здесь никого нет. Вообще. Они что, сюда никого не пускают? Получается, все те маги, что снаружи, вышли отсюда? А это место исключительно для Короля и его личей? Или они настолько в себе уверены, что сюда никто не пройдёт?

К замку, что выглядел как обычный замок на фоне всего остального. Высокие стены, башни по периметру, ров, мост, в общем, типичный замок. Не чета моему. Но вполне себе достойный. Внутри оказалась стража из скелетов. Что, завидев нас, никак не отреагировала.

— Проводите меня к госпоже, — властно проговорил я, и это подействовало. Трое скелетов, одетых в доспехи, с щитами и мечом, пошли впереди нас. Помимо них я заметил скелетов-рыцарей и арбалетчиков. Причём болты были непростые, о чём и предупредил Морвенс.

Воздух в тронном зале, куда нас привели, не был просто пустым. Он звенел леденящей, плотной тишиной — той, что возникает на дне океана или в глубокой пещере, куда не доходят лучи солнца. Её нарушал единственный звук: тихий, на грани слышимости, шелест. Шелест магических потоков. Они струились по стенам, подобно фосфоресцирующим жилам гигантского сердца, бившего в такт вековому забвению. И все эти сияющие реки стекались в одну точку — к трону, сплетённому из спрессованных костей и черепов павших жертв.

На нём восседала Владычица замка, Моргана Певчая Костей.

Её форма, лишённая тени плоти, была облачена в струящееся платье из магического тумана, обрисовывавшее жуткую изящность голого скелета. От неё веяло могуществом — древним, отточенным временем до беспощадной простоты. А в бездонных глазницах мерцали, словно светляки в колодце, два зелёных огонька. Не просто огни — отсветы далёких, мёртвых солнц, чей свет добирался сюда целую вечность, чтобы стать её взором.

Когда двери распахнулись, она не удостоила нас вниманием. Она была поглощена симфонией. Её пальцы, тонкие и костяные, дирижировали в воздухе, вытягивая из висящего перед троном тела молодого мужчины мириады алых ручейков. Они извивались в такт её беззвучной песне, сливаясь в извращённый гобелен, сотканный из самой жизни.

Смотреть на такое мне не улыбалось. Ну честно. Противно. Хотя отмечу, обстановка зачётная. Да и мебель явно ручная работа. Хе-хе. А вот люстра-то вообще сказка. Когда с ней покончим, заберу.

— Слышь, Морвенс? — Она чутка наклонилась ко мне. — Чур, люстра моя. Я её забил, так что даже и не думай её прибрать себе к рукам.

— Чего?! Ты дурак, Кайлос?

— Нет. Нормальный я. Меня даже проверяли.

— Ладно, забей, потом потрещим, — Я набрал воздуху в лёгкие. — Здравствуй, костлявая, — нарушил я молчание, и мои слова упали в зал, словно камни в стоячую воду. — Соскучилась по теплу? По кровушке? Без мясца, поди, и впрямь холодновато.

Дирижирование оборвалось. Алые ручейки застыли в воздухе.

— Ты — не Нихилус, — пронеслось по залу. Голос был лишён жизни, ведь он соткан из магии, а потому был похож больше на скрип сдвигающихся плит. Физически-то говорить ей было нечем.

— Умница,