Опять 25. Финал - Ирек Гильмутдинов

Что же ты придумал?

— Тебе понравится. Всё в твоём стиле. Сиди, наблюдай и наслаждайся.

***

Братья Эльрик и Сигурд, два юноши с землистым оттенком кожи и тёмными кругами под глазами — новоиспечённые рекруты ордена «Мёртвый не значит Плохой» — стояли на краю площади «Небесная», двигаясь вдоль периметра. Новенькие эмблемы, пришитые к мантии в виде стилизованной белой кости на чёрном поле, жгли им грудь, но не гордостью, а стыдом. Всего каких-то пару лет назад они мечтали стать архимагами стихий. Теперь же их послали на самое дно новой иерархии — на уборку. Двух сильных, как они себя считали, магов смерти и на уборку?! Которую, по сути, должны делать маги в ранге ученика, ну или адепты, но точно не мастера. Это ли не позор?

«Полезный урок», — мрачно шутили между собой старшие члены ордена, глядя на таких, как они. Икария, некогда столица, сиявшая белым мрамором, лазурными крышами, теперь была её чудовищным отражением. Воздух, лишённый запаха тления благодаря консервирующим чарам, был густым, неподвижным и холодным, как в склепе. Мостовые, выложенные сланцем цвета грозового неба, были усеяны «материалом». Так здесь эвфемистично называли тела. Они лежали не беспорядочными грудами, а в зловеще упорядоченных рядах по периметру площади, словно мешки с песком для защиты пулемётных гнёзд, их бледные лица обращены к вечно серому, звёздному небу острова. Вдали, в самом центре площади, возвышался обелиск — игла из чёрного обсидиана, пульсирующая изнутри тусклым багровым светом, как заноза в теле острова.

— Эльрик, чего застыл? Пошли уже, — прошипел Сигурд, младший брат, сжимая древко артефакта с наконечником из заговорённого серебра и кристаллом в основание. — Постараешься, и может они тебя по головке погладят.

— Заткнись, — буркнул Эльрик, натягивая на нос тканевую повязку, пропитанную мятой и полынью — бесполезный ритуал против вони, которой не было. Он был зол как на себя, так и на старейшин. Когда он заявил, что хочет больше приносить пользы для ордена, то имел в виду, что ему нужно побольше силы. Те, кто главенствовал в ордене, решили по-своему, назначив братьев на уборку и инвентаризацию «материала». — Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим. Ты — тот ряд. Я — этот.

Они двинулись, осторожно, стараясь не касаться и не смотреть в остекленевшие глаза «материала». Их задача была проста: проверить каждое тело на предмет «нестабильности» с помощью резонатора, а затем отметить те, что подлежали транспортировке в катакомбы. Те, в свою очередь, были кошмаром, воплощённым в камне.

Отметив все тела, они уж было решили, что можно и возвращаться, но тут их нагнал гонец с письмом от главы ордена. В виду чего братья направились вниз, в самое нутро столицы. Теперь им нужно проделать то же самое в катакомбах. Так как старейшина химерологов попросил об услуге главу ордена. А братья, так сказать, удачно попались под руку.

Вход в подземелья находился за зданием бывшей Ратуши, ныне школы «Танцующий скелет» для молодых некромантов. Там за тяжёлой бронзовой дверью с барельефами стенающих душ начинался спуск. Ступени, стёртые за какие-то несколько лет бесчисленными ногами — как живых, так и мёртвых, — вели в сырой мрак. Воздух сгущался, наполняясь уже реальным запахом сырой земли, плесени и чего-то металлического, похожего на кровь, но не совсем. Стены, сложенные из грубого пористого туфа, местами блестели влагой, местами были покрыты странными солевыми наростами, мерцавшими тусклым фосфоресцирующим светом. Это был единственный источник освещения — призрачные, колеблющиеся блики, отбрасывавшие пляшущие тени. А ведь совсем недавно здесь можно было пройти и не поморщившись. Да только магия смерти, которую источали истерзанные ею тела, всё изменила.

Катакомбы были лабиринтом. Узкие коридоры расходились в стороны, уставленные нишами, где тела укладывали штабелями, как дрова. Глубже находились «мастерские» — залы, где мастера-химерологи разбирали, укрепляли и собирали «материал» заново, создавая слуг и стражей. Там пахло алхимией, формалином и жжёной костью. Но даже здесь, в этом чреве города, царил тот же мёртвый, давящий порядок. Тишину нарушали лишь шаги, далёкое капанье воды и приглушённое бормотание заклинателей.

Братья ненавидели это место. Ненавидели холод, ненавидели тишину, ненавидели себя за свой страх и слабость, приведшую их сюда. Эльрик уже отметил пятое тело подряд, механически поднося резонатор к груди очередного мертвеца. Кристалл на артефакте слабо моргнул, показывая зелёный — стабильно. Он уже собирался отойти, как вдруг мигание стало неровным, с каждой секундой скорость нарастала. Эльрик поднял взгляд, а там…

***

За три часа до этих событий.

Первым делом я спустился в катакомбы — запутанную сеть подземелий, что, словно черви, пронизывали тело острова. Воздух здесь был густым и тяжёлым, пропитанным удушающим смрадом тления и химикатов. Повсюду, куда падал свет моего магического факела, лежали сотни, если не тысячи тел в различных стадиях разложения. Создавалось впечатление, что над ними проводили чудовищные опыты, прежде чем отбросить, как отработанный материал. Что ж, теперь у них появится шанс воздать своим мучителям по заслугам. Не сумели или не захотели свершить правосудие живыми — свершат его мёртвыми.

Да здравствует «Ночь живых мертвецов». Хе-хе.

Самое время испытать в деле заклинание-вирус, над которым я корпел долгие годы. Я взял за основу простую анимацию — Animus Minor — и вплёл в её структуру сложную иллюзию Phantasma Vehementis, чтобы наделить будущих «актёров» подлинно пугающим обликом. Затем добавил компонент Vinculum Corruptum, искажающий магический контроль, — чтобы ни один некромант не смог перехватить управление над восставшими. В результате родилось заклинание Frenesis Ossium — «Костяная лихорадка». Признаюсь честно, в его создании мне помогали, но сама концепция, сама душа этой магии — была моей.

— Горжусь тобой! — проговорил Оссисарксу, а потом побежал и быстро побежал. Только когда он сжёг тела, что бежали за ним и кричали: «Хочу съесть твои мозги» и никак не хотели успокаиваться, как бы он ни старался их убить или перехватить управление, добавил: — Но лучше больше ничего не придумывай.

Ух, у меня даже дыхание перехватило от предвкушения того веселья, что вскоре начнётся.

Я сосредоточился, сплетая заклинание воедино.

— Frenesis Ossium, — произнёс я, вкладывая в слова колоссальный объём энергии, достаточный для заполнения высшего уровня мана-кристалла.

Изумрудная волна, больше похожая на жидкий свет, вырвалась из моих рук и покатилась по катакомбам, впитываясь в каменные стены, пол и, главное, в бесчисленные неподвижные тела. Я наблюдал, как мельчайшие руны моего заклинания на мгновение вспыхивают на их коже, прежде чем раствориться.

Закончив, я, потирая ладони в предвкушении, вернулся в