Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Царь Дарий назвал персидских копейщиков своими родственниками, и в знак этого у каждого из них на копье было расположено золотое яблоко. Греческих наемников шахиншах одарил выплатой вперед полугодового жалования и щедрыми обещаниями всевозможных благ, в случаи скорой победы. Каждому из погонщиков сухопутных гигантов персидский монарх пожаловал по серебряному браслету, обещав после битвы поменять их на золотые. Командирам правого и левого крыла Бессу и Мазию, Дарий ничего не обещал, так как они уже имели славу и почет чуть меньше царских, и должны были сражаться за свои привилегии.

  На совещании, Мазий представил царю Мегабиза как одного из начальников ударного конного соединения, чьим усилием персы должны были пробить железный македонский заслон и окружить противника. Мегабаз ранее неоднократно встречался с Кодоманом, но никогда еще не имел столь близкой беседы как сейчас. Статный молодой перс, очень понравился царю царей, своей уверенностью в силе своей конницы и твердом обещании развалить строй противника чего бы это ему не стоило. Слушая молодого военачальника, Дарий отчетливо видел, что сказанные слова не пустая похвальба перед великим царем, и не обычная придворная бравада, на которую так падки придворные щеголи, и которой столь охотно верят слабые монархи. Нет, эти слова говорил человек твердо уверенность в своих силах и готовый ответить за их правдивость собственной головой.

 - Рад, тому, что вижу в своем войске столь достойного представителя персов, который не боится македонца и готов прогнать его до самого моря – довольно произнес Дарий, после знакомства с командиром каппадокийского крыла кавалерии.

 - По нашим данным, против тебя будет стоять Пармерион, воин славный и  могучий. Он одержал не одну победу за свою долгую военную жизнь. Сможешь ли справиться с ним?

 - Мои доблестные кавалеристы разобьют и Пармериона и даже самого македонского царя, если на это будет воля Ахамуразды – не раздумывая, ответил Мегабиз.

  От этих слов взгляд Дария потеплел, ибо примерно так же говорил он Артаксерксу  Охру, когда тот отправлял в поход  на кадусиев, своего молодого родственника Дария Кодомана. Тогда он одержал убедительную победу над восставшими и получил в благодарность целую сатрапию.

  С самого начала войны, безуспешно искал царь царей полководца, которому можно было бы смело вручить судьбу страны. Сначала им был Харидем, затем Мемнон, после Бесс, но никто не согревал так озябшую царскую душу столь откровенной уверенностью в победе как открытый им Мегабиз. Если первые двое были наемниками, а Бесс царедворцем, то начальник каппадокийцев не лебезил и не старался угадать желание царя.

 - Может и впрямь поставить его против Александра, что бы показал свою храбрость и удаль. Хотя нет, - с жалостью думал Дарий, – смертельно оскорбиться Бесс, который неоднократно хвастал, что  сам разгромит македонца и принесет царю его голову. Нет, нельзя сейчас в столь опасный момент сеять зло между знатными вельможами. Значит, придется оказать ему свою милость в другой раз, когда я буду, не столь зависим от сатрапов.

 - Скажи храбрый Мегабиз, сможешь ли ты управлять сатрапией, если я тебе прикажу?

 - Смогу, царь царей, но я бы охотнее  воевал бы с моими кавалеристами против врага на наших равнинах, которые созданы для открытого боя.

  И вновь сердце царя потеплело от слов молодого перса. Мегабиз желал воевать подобно истинному воину, а не властвовать, как мечтал любой царедворец. Кроме этого, перс попал в слабое место царя. Опасаясь повторения трагедии Исса, где из-за тесноты персы не могли полностью развернуть свои силы, и были вынуждены биться в теснине, Дарий специально отыскал широкую равнину для всеобъемлющей битвы. По специальному царскому приказу, на равнине под Гавгамелами были убраны несколько холмов для того, что бы персы в полной мере могли использовать свои серпоносные колесницы. К ним Дарий питал сильную слабость и считал, что именно они помогут сокрушить македонское войско.

 - Что ж Мегабиз, я доволен тобой и надеюсь, что твои слова не разойдутся с делом во время битвы. Если все будет, так как ты мне говоришь, то в награду за победу ты получишь в правление Сузиану. Но не ранее, ведь я справедливый правитель – многозначительно поднял палец Дарий.

 - Мне дорога будет любая награда из твоих рук великий царь, но не стоит раздавать их пока, не свершилось дело.

 - Ты абсолютно прав Мегабиз, иди к своим коникам и пусть удача сопутствует тебе.

  Этот разговор проходил за сутки до сражения, когда разведчики донесли о выдвижении на равнину македонских войск, и в персидском стане была объявлена тревога. Мегабиз отправился в войска, которые уже выходили на равнину и занимали свои места. Долгожданны враг, наконец, то пожаловал, и теперь все решало искусство войны и личная храбрость солдат.

  Лунное затмение не сильно смутило кавалеристов Мегабиза в отличие от других. Перс сразу пресек всякое волнение, объяснив затмение как победу светлого бога Ахамуразды над девами, чьим символом издавна была Луна. Узнав это, кавалерист восторженно приветствовали угасание светила и огорчились его воскрешением. Ловкий  перс тут же заявил о милости верховного бога к поверженному врагу, чем вновь вызвал восторг и уважение у своих подчиненных.

  Каппадокийцы в отличие от других частей спокойно перенесли эту ночь и даже смогли выспаться, что нельзя было сказать об остальных. Большинство персидских войск либо дремало в пол глаза, либо вообще не спало, чем сильно снижало свою готовность к битве.

Вместе с Мегабизом на правом крыле войска располагалась тяжелая персидская конница во главе с Олаферном и Атропатом с армянскими кавалеристами. Впереди них были выставлены колесницы с серпами на колесах так любимые царем, но к которым с большим сомнением относились многие из командиров.

  С другого края виднелись колоны бактрийских и согдийских кавалеристов во главе с Бессом и Сатибарзаном. Их также поддерживала персидская конница во главе с Зопиром, опытным кавалеристом имевший за своими плечами не один поход. В центре на своей  красочной колеснице возвышался Дарий, которого было прекрасно видно издали. Он сиял подобно лакомому куску, на который персы хотели поймать Александра исходя из его действий при Иссе. Впереди него стояли копейщики персы, некое подобие македонских  сариссофоров, прикрытые по бокам греческими наемниками. Между центром и крыльями в большом количестве были расположены всевозможные части из всех народов, населявших персидское царство. Дополняли картину индийские слоны, гордо стоявшие посредине центра. Их