"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская

– О, это было бы замечательно, – благодарно улыбнулась Минни и, помолчав, спросила, – Каспер, ты не хочешь с нами прогуляться?

Ну уж нет, с меня на сегодня хватит, не хватало мне ещё цветниками заниматься! Но я, естественно, не стал произносить это вслух, даже мысленно постарался не проговаривать, помня о способностях дочери.

– Спасибо, но нет, – я огорчённо развёл руками, – пойду к себе и постараюсь отдохнуть и максимально восстановиться. Но я искренне благодарен тебе за приглашение.

– Конечно, – она виновато улыбнулась, – прости, я не подумала, что тебе досталось больше, чем всем нам.

Бесшумный и все силы его, как же они бесят этой своей готовностью всех простить и понять! Такие в наше время чистого расчёта и повальной неискренности просто не выживают, а мне почему-то не хочется, чтобы с Минни или уже тем более с Эллой хоть что-то случилось. На Лиз мне, если честно, наплевать, тем более, что о ней есть кому позаботиться, а вот они… Как бы ни старался я игнорировать данный факт, но они – моя семья. Единственные близкие мне по крови люди, так как ни Максимилиана, ни тем более Элизабет я к своей семье отнести не был готов. А вот дочь и… Минни… Наверное, потом, когда-нибудь, я смогу принять тот факт, что эта красивая и уставшая женщина и есть моя настоящая мать, но пока эта мысль вызывает у меня настолько сложный взрыв эмоций, что я стараюсь об этом просто не думать. Так сказать, во избежание.

За этими размышлениями я незаметно для себя задремал и очнулся от стука в дверь. Бросив взгляд за окно, я увидел, что уже стемнело: это сколько же я проспал? Часа три как минимум.

– Каспер, ты пойдёшь на встречу? – раздался из-за двери голос Лиз. – Все уже собрались, только тебя ждём.

– Конечно, иду, спасибо, что разбудила, – я действительно был признателен сестрице за то, что она не позволила мне пропустить этот импровизированный совет. А ведь могла бы, и я ни в чём не смог бы её упрекнуть: никто не обещал мне особого, персонального приглашения. Если откровенно, на её месте я так и сделал бы.

На улице было многолюдно, если можно, конечно, так выразиться, так как людьми из восьми присутствующих были лишь четверо. Ни Домиан, ни Хантер, ни Шегрил людьми не являлись, как и Картер, который и до своего перехода в статус призрака был вампиром, а не человеком.

Синеглазый и змей сидели на ступеньках крыльца, призрак завис неподалёку, а Шегрил снова соорудил себе нечто вроде трона из непроницаемого сгустка мрака. Остальные расселись в принесённых с террасы креслах.

Я поздоровался со всеми и скромно, стараясь не привлекать к себе излишнего внимания, устроился в одном из уютных плетёных кресел. Но избежать выступления мне не удалось, и пришлось в очередной раз рассказывать во всех подробностях о происшествии возле колодца.

Шегрил слушал очень внимательно, судя по тому, что за всё время моего монолога он даже не шелохнулся ни разу. Когда я закончил, он едва заметно качнул капюшоном и прогрохотал:

– Мне незнакомо существо, о котором ты говоришь, маг с древней кровью, хотя это удивительно. Я знаю всех, кто обитает по ту сторону жизни, в ком не течёт горячая кровь. Она не нежить в традиционном понимании этого слова, и я пока затрудняюсь определить, к какому виду существ её можно отнести. Но это сейчас не самое важное. Гораздо хуже то, о чём она начала говорить.

– Ты имеешь в виду ту силу, которая проснулась где-то далеко и хочет захватить мир? – как всегда, влезла неугомонная сестрица. – Это существо сказало, что «он» уже вышел из тени – что это значит?

– Мне кажется, здесь мне есть что сказать, – совершенно неожиданно проговорила Минни, и я даже догадался, о чём пойдёт речь. Не стану отрицать – мне в голову тоже пришли эти мысли.

– Говори, – царственно кивнул Шегрил.

– Когда мы с Каспером и Эллой уехали из обители, – начала монахиня, – мы остановились на ночёвку в трактире. Ночью на нас напали гольцы, но странно другое. Их было очень много, я столько никогда не видела, и они стали гораздо разумнее тех, что регулярно нападали на монастырь. А потом, утром, мы еле убежали от ледяной тучи. Если бы не амулет, который был у Эллы, мы совершенно точно не уцелели бы.

– Что было не так с гольцами? – быстро спросил Домиан, переглянувшись с Хантером, и мне это их переглядывание очень не понравилось.

– Было такое впечатление, что они действовали… – тут Минни задумалась, и ей на помощь пришла Элла.

– Они всё продумали заранее, – дочь открыто смотрела на Домиана, – сначала заразили хозяина трактира и его семью, чтобы мы не смогли убежать через кухню, а потом постарались разрушить самые слабые охранные венки на окнах и на двери. Я была в комнате, но потом Минни мне рассказала, а остальное я прочла в её памяти, она мне разрешила.

– Вы много сталкивались с гольцами раньше, я правильно понимаю? – в беседу снова вступил Шегрил. – Они нападали на обитель, где вы жили?

– Да, в последнее время в Ирме стало очень неспокойно, – вздохнула Минни, а Лиз, побледневшая чуть ли не до синевы, прошептала:

– Его войско велико, и оно уже в пути… Так сказало это существо… Но кто он такой? Домиан, ты недавно говорил о том, что почувствовал рождение Врага. Ты его имел в виду?

Синеглазый помолчал, видимо, решая, что можно говорить в присутствии столь неоднозначной публики, а что не стоит. Разумная мера предосторожности, учитывая то, насколько странная компания здесь собралась.

– Нет, этот Враг родился в сердце Франгая, и он пока никому не угрожает. Его цель – не весь мир, ему нужен только лес. Это наша с ним война, до всего остального мира нам нет никакого дела. И он пока молод, хотя и стремительно набирает силу. Мы сегодня хотели найти его логово, – тут Домиан снова взглянул на змея, а я весь превратился в слух, – но не смогли. Он пока не проявляет враждебности, поэтому Франгай спокоен и не вмешивается. К тому же у него нет и не будет никакой армии – она в лесу не нужна.

– Но разве ты не полновластный хозяин на этой территории? – изумилась Лиз, а я почувствовал очередную волну раздражения, которое всё сложнее становилось сдерживать. – Как он мог укрыться от… божества?

– Я с уважением отношусь к своей земле, – как-то очень внушительно